Жертвы кремлевских застенков

Министры готовы исполнить любимую роль

6 сентября 2002 в 00:00, просмотров: 387
  Осень традиционно считается началом высокого политического сезона. Августовское межсезонье позади, и участники процесса возвращаются в свои кабинеты вершить судьбы Родины. Главный вопрос следующего политического года вполне определен. Страна входит в выборы, и потенциально есть возможность использовать главный политический резерв — отставку кабинета министров.
    
     Судьба правительства Касьянова всегда считалась какой-то неопределенной. С самого начала Михаилу Михайловичу обещали недолгую карьеру предсовмина. Но время шло, и над камланиями прогнозистов премьер мог вдоволь посмеяться. Наоборот, с каждым днем позиции Касьянова укреплялись. В том числе и в таком важнейшем вопросе, как кадровая политика. В конечном счете именно руководитель кабинета убрал с позиции вице-премьера питерского назначенца Клебанова и в то же время назначил на ключевые посты министров Юсуфова и Артюхова. Но тем не менее сейчас неопределенность дальнейшей судьбы правительства острее, чем раньше, чувствуется в Кремле. Да и, пожалуй, в Белом доме тоже.
     Это видно по многим приметам. Во-первых, в Администрации Президента многие раздражены пиар-активностью премьер-министра. Дело тут не только в самых разнообразных интервью Касьянова. Дело в том, что официальные представители правительства начали позволять себе комментировать чисто политические вопросы: от взаимоотношений власти и патриархии до противостояния с Грузией. Как говорят, в Кремле есть люди, которые аккуратно записывают все эти комментарии с целью в нужный момент показать их начальнику страны. Не замеченным не осталось и то, что по требованию правительства телеканалы попытались начать подавать деятельность премьера в “президентском формате”. В переводе с канцелярского на русский это означает, что в какой-то момент все распоряжения главы кабинета, которые “надо было подсветить”, начали сопровождаться, например, фотографиями Касьянова на заднем плане. Раньше такое позволялось только ВВП.
     Очевидная политическая активность премьера стала, может быть, самой яркой попыткой Михал Михалыча перестать быть просто “технической фигурой”. Поверил ли он в то, что уже сейчас надо готовиться в “путинские наследники”, как утверждают его недоброжелатели, или он считает, что “политический вес” просто необходим для укрепления уже существующих позиций, — понять трудно. Существует и третья версия: премьера просто “разводят” на пиар-кампанию, которая самому Касьянову и не очень-то нужна. Но правильность тех или иных версий не так важна. Важно другое — политические сигналы из Белого дома в Кремле были приняты и вызвали раздражение и наверху, и на уровне исполнителей.
     Кроме того, никакая пиар-кампания не отменяет того порядка вещей, что правительство по отношению к Кремлю осталось “в страдательном залоге”. Именно в застенках Красной площади будут решать: нужно или нет менять “девочек”. При этом логика рассуждений изначально довольно понятна. Если произойдет ухудшение экономической конъюнктуры, если цены на нефть упадут и неоткуда будет взять деньги, чтобы заплатить бюджетникам, правительство не имеет ни одного шанса, чтобы задержаться. Перед выборами его “сдадут” сразу же.
     Но есть расчеты и потоньше. Даже высокие цены на нефть не могут гарантировать кабинету стопроцентную выживаемость. Все проведенные расчеты экономического развития России — и в самом правительстве, и в частных корпорациях — дают одну и ту же не слишком радостную картину. В ближайшие годы никакого экономического рывка не случится. В лучшем случае экономика будет давать 3-4 процента роста, и пропасть между Россией и экономически передовыми странами будет увеличиваться с каждым годом. Как следствие будет уменьшаться и политический ресурс для влияния в мире. Также уже очевидно, что правительство не сумело переломить ситуацию, и вывезенные из страны деньги не стали возвращаться обратно. Просто не создано финансовых механизмов, благодаря которым их можно было выгодно вкладывать. Между тем даже последняя поездка президента по регионам показала, что ситуация доходит до нетерпимого уровня. Если взять, например, Кемерово, то в этой области производится половина всего экспорта Западной Сибири. (Именно в этом регионе сосредоточены основные запасы нефти и газа.) И тем не менее область остается дотационной, и даже в Сибирском округе ее жители делят 4—6-е места по уровню жизни. То есть из области испаряются миллиарды. Ни о какой социальной ответственности крупного бизнеса речи пока не идет. Ведь подарить шампанское перед Новым годом пенсионерам — это всего лишь пиар-завитушка для губернатора. Люди живут плохо, серьезных оснований на то, что они будут жить лучше, нет. Не зря же в целом по стране поддержка коммунистов опять перевалила за 30 процентов. И это уже не говоря о том, что прямо на глазах формируется 20—30 финансово-промышленных кланов, которые всерьез собираются поделить всю Россию. И когда это произойдет, любой президент может оказаться всего лишь игрушкой в руках магнатов.
     В этих условиях снять правительство, четко и аргументированно объяснив, почему страну не устраивает “застойный” кабинет, может быть очень выгодным предвыборным ходом. И возможно, только это позволит президенту эффективно поддержать “Единство”. Судя по невыдающимся лицам руководителей центристского блока, которые смотрят на избирателей с плакатов по всей стране, другого ресурса, кроме поддержки президента, у “Единства” нет. С другой стороны, поражение от коммунистов будет означать и поражение всей президентской политики.
     Есть еще один косвенный довод за отставку кабинета. Ясно, что второй срок Путин может захотеть начать с новыми людьми. Но сразу убрать и администрацию, и правительство невозможно. Администрация уже начала выборную работу. Менять ее до выборов никто не будет. Поэтому кабинет должен быть сменен где-то за год до начала второго срока, чтобы после избрания Путин мог заменить помощников и в Кремле.
     Тем не менее до сих пор судьба правительства не решена. И поэтому особое значение теперь имеют любые “народно-хозяйственные споры”. Потому что именно в них правительство должно доказывать, что способно к ускорению и принятию необходимых решений. Судя по всему, Касьянов отчетливо понимает, что будущее его как второго человека в государстве прежде всего зависит от того, какую гибкость и активность он будет проявлять именно в экономической сфере. И никакой пиар его не спасет. Иначе нельзя объяснить, например, произошедшую в один день метаморфозу с его позицией по отношению к бюджетному профициту, которая произошла буквально несколько дней назад.
     С 98-го года считалось, что если у России не будет финансового запаса, если ее доходы не будут гарантированно превышать расходы, то крах неизбежен. Однако уже сейчас, когда Россия исправно платит по долгам и выполняет свои обязательства, профицит (превышение доходов над расходами) превратился просто в фетиш. В этом году уже только ленивый не заметил, что наличие профицита не позволяет потратить необходимые деньги на развитие экономики, инфраструктуры, социальные программы. Что все государства берут в долг, и на самом деле 2—3 процента дефицита — нормальная цифра, которая позволит решить многие проблемы. Однако до последнего времени правительство придерживалось абсолютно консервативного подхода. Все поменялось буквально в один день. На заседании кабинета выступил вновь избранный сенатор Вавилов. Репутация у него самая разнообразная. Но одно известно всем — сенатором он стал не без поддержки Кремля, и человек он очень профессиональный. Критика “идеи профицита” — любимый конек Вавилова в последнее время. И на следующий день после того, как Андрей Петрович публично разнес правительственную концепцию, премьер неожиданно заявил, что уже в 2004 году профицит бюджета совсем необязателен. Более того, будет даже и нежелателен.
     Реакция премьер-министра интересна даже не конкретной экономической наполненностью. Больше она интересна тем, насколько быстро он принял сигнал и проявил готовность прореагировать на него. Именно эта тонкость Касьянова может перевесить все его неудачные пиар-атаки и позволит сохранить кабинет до 2004 года. В любом случае час “Х” определен. Раньше весны 2003 года и позже осени отставка вряд ли возможна. Но принципиальное решение Путиным наверняка будет принято уже в этом политическом сезоне.
    


Партнеры