Начали за здравие...

Виды на поп-роковый урожай в начале нового сезона

6 сентября 2002 в 00:00, просмотров: 825
  Ушедшие каникулы отпевали громко и с воодушевлением. Сначала “Ария” отыграла на Малой спортивной арене свой “прощальный” концерт под названием “Судный день” (слезы рекой, обмороки, флаги, впервые “проданная” трибуна позади сцены, 90 процентов десятитысячной толпы в фирменных “арийских” майках). Вроде не модная музыка, почти пожилые музыканты. “Чаще распадайтесь, мужики!” — советовали острословы. “Неужто правда — распадаются?” — у юных девиц в глазах застывали слезы ужаса. Официальных заявлений, однако, нет. Народ, вроде шахтеров на Горбатом мостике, расселся после концерта на асфальте вокруг арены и требовал правды, “а то не разойдемся”... Потом на Воробьевых горах кривлялась заезжая поп-стар Джери Холливелл (фанера, правда, но зато с подробной демонстрацией результатов суровых диет). И наконец “Мумий Тролль” на лужниковской лужайке при поддержке ужасно кокетливых японских глэм-рокеров “Dasein” заявил всем о своем очередном альбоме “Меамуры”. Ураган музыкальных страстей, обрушившийся на Москву в последний летний уик-энд, оповестил всех о долгожданной кончине мертвого и начале нового сезона...
    
  
   Пестрота и обилие оглушительных звуков могли породить у кого-то чувство щенячьего оптимизма. Однако “ЗД”, пережившая уже 27 музсезонов, особого оптимизма, честно говоря, не испытывает. Ну нет новизны ощущений, и “жить” приходится с уже очень примелькавшимися, местами опостылевшими персонажами. Свежие кровь да мясо взбудоражили бы чувства. Но их нет, или их очень мало. Прямо скажем, дефицитец на свежатинку уж не первый год... Есть, правда, устоявшиеся фавориты. Бросим на них наш беглый взгляд. Ждать ли там откровений, озарений или хоть чего-нибудь?..
* * *
     Мюзиклы. Именно вокруг них развернулся страшный ажиотаж. Не просто перетек из сезона прошлого, но драматически усугубился. Глуповатые истории про любовь-морковь, разукрашенные сладкими мелодиями и страстным вокалом, взяли публику, как говорят артисты, “за яйца”, сжали их и отпускать, похоже, не собираются. “Метро” было просто диковинкой и как следствие — предметом паломничества разношерстной публики. А вот “Notre Dame De Paris” уже нахально вломился в шоу-бизнес. “Belle” безапелляционно выгнала все поп-роковые и рокапопсовые модности с вершины даже ЗД-чартов и зазвучала из всех радиоточек. Роль Петкуна здесь — лишь частность в стратегически выверенном глобальном ходе продюсеров. Одноименный сингл разошелся супербестселлерным тиражом, грядет второе издание уже со всеми версиями — русской, французской и английской. Грядет у легальных издателей. А пираты уже шерстят вовсю!
     Тем временем на сносях скорая премьера русского издания “Чикаго”, в муках выношенного да выстраданного Филиппом Киркоровым . А тут вдогонку Борис Краснов , вообще-то по профессии художник-постановщик, видя, что уходит без него жирный куш, перевоплотился вдруг (самое яркое перевоплощение сезона!) в мюзиклмейкера и везет целиком импортную постановку “42 Street” со всем реквизитом и актерами. Схема самая примитивная и простая, еще по Карлу Марксу: деньги — товар — деньги. Обычная гастроль, но в русле новомодной тенденции. Однако если фирмачи неожиданно расшибут себе лоб о кирпичную стену местных вкусов (чего удалось избежать “Нотр-Даму” благодаря продуктивной гармонии русской и французской музментальности), то сразу появится повод для ура-патриотизма.
     На традиционном поп-роковом фронте такого оживления не происходит, но тем не менее...
     Самые похотливо-страждущие взоры обратились неожиданно на Александра Шульгина , пребывавшего прежде в тени звездного полета Валерии, евойной супруги, а по совместительству соратницы по творческому пути. То есть он сочинял (очень плодовито), продюсировал (очень успешно), а она пела (очень хитово). Но вот, на радость тусовке, испытывающей вечный голод на хороших авторов, любовь прошла, и помидоры, стало быть, завяли. Валерия где-то. Шульгин — у себя в офисе. А в столе — вагон песен с маленькой тележкой. Оживление вокруг офиса царит страшное. Возможны откровения. Даже Таня Овсиенко раскрыла невиданные прежде грани своего бездонного таланта, как только обратилась к избранному от Шульгина. Но это (Овсиенко в смысле) — только частность. Есть все основания именно с этого фланга ждать неких свежих ощущений в наступающем сезоне.
     В девичьем секторе главные фаворитки по-прежнему “Блестящие”. У них готов альбом, по поводу которого уже пошли анекдоты. “Говорят, у них на пластинке r’n’b?” — “Серьезно? А кто поет-то?” Хохмить можно сколько угодно, но “Блестящие” остаются главной девичьей группой в стране. Формулировка “девичья” в контексте этих дам звучит, конечно, издевательски, что, впрочем, не мешает им оставаться резвыми, игривыми, а для кого-то совершенно неотразимыми особами.
     Алсу продолжает мучительно страдать: “Куда податься?”. Боссы “Universal” хотят сварганить из нее Бритни Спирс среднеевропейского розлива, а в России девушка все еще может стать весьма популярной и ни на кого не похожей артисткой. Оба карьерных пути, по воле издающих хозяев, носят взаимоисключающий характер, и поэтому поп-стар нужно выбрать что-то одно. Надо, наверное, посмотреть на карту мира и решить для себя самой, чем лучше владеть — частичкой отмытой Европы или огромной, но диковатой державой. Выбор, надо сказать, не из простых. Да и время быстро уходит...
     Вот “Тату” выбрали космополитизм, но смогли удачно совместить его с общенациональным бэмсом. Возможно, впрочем, они ничего не выбирали, а просто так срослось. Один шанс из миллиона. Как у тех самолетов, что столкнулись над Германией... Для “Тату” и всех нас сезон начинается релизом первого американского сингла “All The Things She Said” (то есть кавером “Я Сошла с Ума”). Уже случился экшн на MTV’шной церемонии VMA в Нью-Йорке, и даже чувственная ремарка злобного гомофоба Eminem: “Клевые девчонки, в натуре, йе!” Впрочем, если что, родина-то всегда примет назад...
     Земфира. С ней все непросто. Гастролирует, но без былого ажиотажа. Характер реакции на ее свежий материал сводится к простой мысли — гора родила мышь. Не самую уродливую, местами даже симпатичную, но публика все настойчивей вопит: “Ариведерчи” давай!” Хорошо, что еще вопит. Рок-диве остается делать выводы, а нам — ждать...
     В джентльменском крыле музиндустрии проблемы и радости примерно те же. Своевременно подсуетился только Лагутенко и Ко с “Меамурами”. Другие либо выжимают последние соки из последних альбомов, как “Би-2”, либо пишут новый репертуар, как “Сплин”. “Меамуры” же хороши лишь тем, что мало похожи на все прежнее от “троллей”. Хитов нет? Так они все уже написаны в прошлом веке.
     На поп-фланге по-прежнему хозяйничают два гиганта — “Руки Вверх” и “Дискотека Авария”. У тех и других — большие проблемы. “Руки” клонируются беспощадно всеми кому не лень, оттого пытаются изменить собственное лицо, дабы оторваться от подражателей: то начинают читать рэп, то косить под Fat Boy Slim, то потрясать экстремальным видео. Как бы сия активность не завела в тупик разочарований. У “Дискотеки” же слишком шикарным и успешным вышел в прошлом сезоне альбом “Маньяки”. Им теперь потребно переплюнуть чуть ли не лучшую танцевальную пластинку сезона, то есть самих себя. А это весьма непросто.
     Новые имена? Возможно, в недрах секретных продюсерско-издательских бункеров готовятся некие “взрывы”. Из того же, что сейчас на руках, “ЗД” может отметить серьезную претензию экзотического пришельца Сакса (подробнее — в следующей “ЗД”) и группы “Комиссар” (о чем уже было в прошлом выпуске). Но оные новички — совсем не новички, а дядьки уж взрослые. Как те же “мумий тролли” — ...дцать лет где-то ковырялись, а теперь вот выпорхнули, раскрасивые да модные...
  О видах на урожай в наступившем поп-роковом сезоне “ЗД” пригласила сегодня порассуждать еще и тех, от кого мы собственно и ждем всевозможных откровений и достижений, — артистов, продюсеров да шоу-бизнесменов.
    
     Алена Михайлова, гендиректор компании “Real Records”:
   
  — Раньше талантливых проектов было хоть и немного, но им было легче пробиться (на рынок) за минимальные средства. Сейчас талантливый проект может состояться, если в него вкладывать несоизмеримо большие деньги. Рекорд-компании и продюсеры на такие вложения пока не очень рискуют идти из-за низкой доходности рынка шоу-бизнеса, который экономически до сих пор находится на посткризисном уровне. В то же время вдруг появилось огромное количество случайных людей, которые решили, что в шоу-бизнесе очень быстро можно обернуть деньги. В результате за последний год выплеснулось огромное количество малобюджетных, похожих друг на друга проектов. Они быстро появляются и так же быстро исчезают. Но реальные таланты в этой череде безликости просто потерялись. Талантливым проектам сейчас гораздо сложнее пробиться. Вот такая ситуация.
    
     Иван Шаповалов, продюсер группы “Тату”:
 
    (Его уму приписывают уникально-изощренные качества, благодаря которым случилось то, что случилось — беспримерный международный успех, свалившийся на “Тату”.)
     — На самом деле успех “Тату”, конечно, не просчитывался. Все произошло случайно и по наитию. Но сейчас я понимаю, что это исторический выбор. Именно в России такое могло случиться с человеком, который абсолютно свободен в своем выборе и делает то, что хочет. Ни в одной другой стране такое невозможно. Сейчас такое могло пойти только из России. Этот образ двух девочек с сексуально окрашенными отношениями в Америке зарубили бы на стадии идеи. (Имеется в виду, что любой представитель шоу-истеблишмента просто бы испугался подозрений в педофилии и общественного порицания, а из России такое импортировать можно, это же не американские девочки. Вот такая лицемерно-ханжеская гримаса американской демократии. — “ЗД”.) А сейчас все ополоумели — вся Европа, какие-то там Норвегии, Чехии, Америки... Нет, такого откровения, как “Тату”, ни в наступающем сезоне, ни в ближайшие лет тридцать не повторится...
     Если говорить о новых проектах вообще, то прорывом, на мой взгляд, может стать то, к чему мы не готовы, чего мы не знаем. И от людей, которых мы не знаем. Их сейчас мало. А то, что появляется, в массе своей несостоятельно. Причина — в отсутствии правильно поставленной системы естественного кастинга. В Америке — каждое воскресенье куча фестивалей, везде какие-то новые коллективы, группы, клубы. Огромный неэфирный рынок. Очень большой, и очень легко из всего этого что-то выбрать. В России я такого не видел. Что на концертах, что по клубам — одни и те же...
    
     Андрей Макаревич
 
    — Чего вы ждете от нового сезона?
   
  — Ожидания основаны скорее на мечтах, нежели на реальных фактах. Очень хочется, чтобы появилась какая-нибудь молодая команда, которая необходимую энергетику сочетала бы все-таки с музыкой. Это основная проблема последних лет. Возникает странное ощущение, будто все специально не умеют петь. Это может быть приемом, когда кто-то (один) им пользуется. Когда это становится общей тенденцией, из которой еще делают тенденцию модную, это немножко грустно. Если, к примеру, сравнивать с Англией или с Америкой, то планка, с которой человек считается артистом, у них гораздо выше, чем у нас. Так сложилось исторически... Проще не уметь петь, чем уметь...
     — Может, низкая планка собственно рыночного спроса и провоцирует такой уровень?
    
— Возможно. С другой стороны, если вдруг появится приличная, хорошо поющая — по мировым понятиям — команда, я не думаю, что ее закидают помидорами.
     — Реальна ли надежда, что еще родятся гиганты (по силе воздействия на людские умы), какими, допустим, на рубеже 70—80-х годов были, с одной стороны, “Машина времени”, а с другой — та же Алла Пугачева?
   
  — Реальна всегда. Работает еще ведь субъективный фактор. “Битлы” вот родились в одном городе... Все возможно. С другой стороны, время уже немножко другое. В звуковой палитре, к сожалению, красок-то не прибавляется. В энергетической — тоже. Возможности каждого жанра не безграничны. Вся эта музыка проходит уже по десятому кругу. Если взять 50-е годы в Америке или конец 60-х: вокруг были непаханые поля — композиций, звуков, настроений, стихов. Каждая команда была фонтаном идей. А сейчас все это поле вытоптано, и то, что на нем вырастает, мы уже кушали.
     — История музыки насчитывает много веков. Бетховен, Моцарт, Альбинони, Вивальди, Чайковский, Бах... Тоже попсовики своего времени, так сказать. А тут за двадцать лет, и все вытоптали?
    
— Синусоида идет вверх и вниз. Если уж говорить о Бахе, Бетховене и Вивальди, то там за триста лет много ли мы можем назвать выдающихся имен? Десятка два. Не густо для такого срока.
     — Собирается ли “Машина времени” потрясти чем-то общественность в новом сезоне?
  
   — “Машина времени” пока потрясать общественность не собирается. Нас просто замучили с любовью нашего народа к ретро: почему мы не поем этих песен, почему — тех? Поэтому мы решили раскопать что-то из того, что не звучало лет пятнадцать-двадцать. Такая новая старая программа. Новые вещи мы сейчас делаем не спеша — для фильма “Танцор”, который я одновременно продюсирую. Закончил сольник, о котором давно мечтал: с джазовыми музыкантами из разных составов записал свои песни — без единого электрического инструмента. Живой рояль, контрабас, ударные, труба, аккордеон, скрипка. Получил фантастическое удовольствие и с изумлением обнаружил, что среди молодых людей есть потрясающе сильные джазовые музыканты. Мне казалось, что это привилегия старшего поколения. Молодые ребята, которые знают и традицию, и авангард, владеют этим на мировом уровне. Нашим бы рок-музыкантам этому поучиться.
     — Дядя Федор (Чистяков) из группы “Ноль” как-то спел про “говнорок”, и попугаями вослед заголосил целый хор типа-продвинутых “мухыковедов”, наклеивших сей ярлык на целый пласт рок-музыки, к которому, похоже, принадлежит и “Машина времени”. Вы согласны?
     — Нет. Это грубовато. С одной стороны, если (для того чтобы стать героем) достаточно крикнуть слово “х...” со сцены, то мне жалко и этих людей, и тех, кто их слушает. Я бы не стал делить музыкантов на поколения. Есть команды, от которых я ловлю кайф, — от “Аквариума”, от “Сплина”, от “Чайфа” местами, и я совершенно не могу употребить этот термин применительно к ним. С другой стороны, среди молодых артистов достаточное количество людей, которые этого звания вполне заслуживают.
    
     Александр Шульгин, продюсер и автор

     (Тот самый высвободившийся творческий ресурс, за которым в поп-роковых кругах началась охота.)
     — Саша, много ли уже насочинялось после Валерии?
 
    — Немало.
     — Наверное, как-то пришлось перестраиваться? Ведь нет образа, под который все и творилось...
    
— Отнюдь. У меня непристроенного всегда было много (и при Валерии), писалось всякое разное — и мужские песни, и для бойзбэнда или даже для рок-группы. Валерия же пела только те песни, которые были специально для нее. Все остальное лежало в столе. Не потому, что она не хотела петь. Это было просто не ее — по посылу, вокалу, требуемой манере исполнения, ауре.
     — А чего ж добро пропадало? Надо было пристраивать налево-направо...
    
— Как мне кажется, Валерия очень болезненно отнеслась бы к тому, если бы еще кто-то исполнял мои песни. Не говорила напрямую, но я чувствовал. Поэтому был некий эксклюзивный тандем. Из-за этого приходилось очень многие вещи отсекать не только в творчестве, но и в бизнесе. А песни в общем-то сочинялись. Рождались сами собой.
     — Предложения все-таки поступали?
  
   — Очень осторожные: мол, нет ли у тебя лишней песни. Я мягко отказывал, и было устойчивое мнение, что Шульгин больше ни для кого не пишет, кроме Валерии.
     — Теперь небось всех прорвало?
    
— Прорвало.
     — Кого больше: звезд или тех, кто в них пока метит?
     — И так, и так.
     — Нашли ли вы среди них своих героев?
  
   — Нашел. Но их имена пока тайна. Оглашу со временем.
     — Как все серьезно! Не Овсиенку ли с Буйновым так шифруете?
     — Нет, это открытые проекты. Просто я как автор и продюсер делаю им альбомы. Некоторые результаты уже обнародованы.
     — Ну вот и мы про то же.
    
— Я говорю о новых именах, которые должны появиться в этом сезоне. Появиться ярко и надолго. А то все очень застоялось.
     — Отчего застоялось-то?
   
  — Оттого, что есть схема: в 100 процентах успеха заложено 4 процента таланта, 96 процентов труда и удача. Поющему человеку мало иметь просто 4 октавы. У белого медведя они тоже есть. Голос — лишь инструмент, которым нужно уметь пользоваться. Как ручка у журналиста. Ручка может быть хорошей, но главное — что ею будет написано... Так вот, в разделе “удача” в последние годы сплошь и рядом в музыке хромали две вещи. Первая — репертуар, песни. Проблемы с репертуаром громадные. Второе — продюсер, т.е. человек, который может правильно распорядиться этим репертуаром, сделать правильный звук, создать палитру, в которой артист мог бы себя адекватно реализовать. Вот этой связки у многих не было. Звезды пробуксовывали, многие дебютанты, даже талантливые, только появившись, тут же сдувались...
     P.S. Похоже, одна Валерия была в шоколаде. Впрочем, если без хиханек, то тема взаправду глубокая, и “ЗД” намерена ее продолжить с Александром Шульгиным, признанным кудесником поп-звездного цеха и подлинным мастером своего ремесла, в ближайшее время.
         


Партнеры