СУКА-НЕЛЮБОВЬ

В Корее едят собак и пьют трупный сок коммунистов

15 сентября 2002 в 00:00, просмотров: 243
  В самом начале фильма “Адрес неизвестен” (2001 г., Республика Корея, 117 мин.) на титре “Во время съемок ни одно животное не пострадало” по залу пробегает волна улыбок. Что смешного? Только то, что мы на фильме Ким Ки Дука. Улыбались те, кто видел его черную комедию “Остров”, известную в народе как “фильм с крючками”. В нем парень и девушка так сильно любили друг друга, что не могли сказать ни слова и поэтому засовывали в себя рыболовные крючки, а потом мучительно их друг из друга вытаскивали. От такого садо-мазо на душе у зрителей становилось необычайно легко, чему виной непередаваемая поэтичность режиссерской интонации.
     В новом фильме Ким Ки Дук продолжает развивать линию лирического экстрима, но юмора у него поубавилось. Вместо одной любовной истории теперь переплетены три. И опять почти без слов, что лишь подчеркивает талант режиссера. Сначала вас помучают непонятными кадрами. Какая-то женщина из сломанного автобуса фотографирует корейского негра на “Полароид”, и тот приходит в бешенство. Почему? Тем временем какой-то мужик скупает у местного населения собак, вешает их и забивает битой до смерти. Зачем? А красавица с челкой на один глаз гневно рвет вполне прилично исполненный воздыхателем портрет. Что ей не так? Ответы на все вопросы приходят очень быстро. Корейский негр Чунг-Гук — сын женщины из сломанного автобуса. Она фотографирует его для письма американскому солдату, отцу Чунг-Гука. Таких писем она послала уже немало. И всякий раз они возвращались с пометкой “Адресат неизвестен”. Сыну кажется, что мать медленно сходит с ума, вот он и бесится. Напрасно: письма все равно дойдут, только слишком поздно, прямо как в клипе Эминема. А мужик, забивающий собак, когда-то любил мать Чунг-Гука, но та бросила его ради американца. Собачье мясо он поставляет в рестораны, что никого не удивляет. И хотя на дворе 70-е, американские военные базы все еще стоят. Девчонка рвет портрет потому, что челка скрывает бельмо на ее глазу. Влюбленный парнишка Джи-Хам не может накопить на операцию, он может лишь приукрасить горькую реальность рисунками. Он живет в доме отца-ветерана, где самая вкусная колодезная вода, так как протекает через гнилые трупы коммунистов. Операция по карману только американцу, которому за услугу нужна любовь. Чунг-Гук видит, что девушка готова повторить путь его матери, и поэтому пытается помочь Джи-Хаму.
     В фильмах Ким Ки Дука боль сочится поэзией. Без посредников, без фраз или эстетски выстроенных кадров. Грязь и кровища отдается в зрителях тонкой сменой настроений.
     Откуда такое сочетание целомудрия и жестокости? Ответ на вопрос дает один из самых болезненных эпизодов фильма. Когда американец, совсем ошалевший от любви, порывается вырезать ножом надпись на груди девушки, она выхватывает у него нож и выкалывает себе глаз. Но вместо пустой или запекшейся глазницы мы снова видим пелену, бельмо. Почему? Потому что самые страшные раны в мире Ким Ки Дука никогда не вспарывают тел. Они проходят по касательной, вырезая прошлое или будущее. Телесную рану можно прикрыть, залечить или превратить в привычку. Но оттяпанный кусок молодости никогда не оставит в покое, потому что из-за него женщины всегда будут казаться компенсацией за упущенное. Режиссеру, прослужившему лучшие годы юности в армии, в женской красоте всегда будет скрыт намек на эту неосязаемую рану — вычеркнутые годы наслаждений. Хотите сохранить в женщине тайну — занимайтесь войной.
    


Партнеры