Отдохнет ли Курни...

На юную россиянку, выигравшую “US Open”, раскошелился сам Кафельников

21 сентября 2002 в 00:00, просмотров: 1019
  Я люблю делать котлеты. С луком и чесночком из хорошего куска парной говядины они получаются нежными и струящимися собственным соком. А еще во время лепки котлет очень хорошо думается.
     “Ты знаешь, что наша девочка только что выиграла Открытый чемпионат Америки?” — спокойный ход мыслей прервал звонок. “Знаю, какая-то пятнадцатилетняя Маша Кириленко”. — “А ты знаешь, что она — ребенок Кафельникова?”
     Повисла пауза, во время которой я лихорадочно пыталась сопоставить возраст нашего прославленного теннисиста и “ребенка”. На том конце провода раздался удовлетворенный жизнерадостный смех. Удар коллеги, известного журналиста и сценариста, был нанесен точечно: котлеты лишились моей души, а я схватилась за телефон.

    
     Маша Кириленко и Елена Брюховец, ее тренер, еще недавно известная теннисистка, прилетели в Москву ровно на сутки — победительницу американского турнира сразу пригласили в Японию. И пока Лена без остановки разговаривала то с японским консулом, то с Машей, то с людьми, помогающими в оформлении визы, я успевала вклиниваться со своими вопросами. Узок круг наших теннисистов, которыми интересуется народ. Страшно далеки они от народа, в отличие от декабристов, в силу абсолютно объективных причин. Поэтому и разговор о громкой победе юной спортсменки постоянно перескакивал на тему взаимоотношений в теннисной среде вообще.
     Да, а Маша Кириленко, выигравшая юниорский “US Open”, действительно оказалась ребенком “звезды”. Только спортивно-творческим. Непонятно почему слывущий невероятным жмотом Евгений Кафельников взял на себя финансирование юной спортсменки.

РАЗ ПЛЮНУТЬ — НО ПЛЮНУТЬ КРОВЬЮ

     — Лена, о Машиной победе по телевидению объявили с некоторым удивлением: “Информацию об этой теннисистке найти не удалось”. И это в вашем виде спорта, где превалируют бесконечные рейтинги, они же — почти паспорт? На победительницу “US Open” на родине нет даже досье...
     — Я не удивлена — мы мало находились в Москве и на территории России. Весну-осень мы проводим у меня дома, где я сформировалась и как игрок, и как человек, — в Одессе. А в зимний период стараемся выезжать в Америку, во Флориду. Но по результатам международных турниров круг специалистов, конечно, знал о том, как Маша прогрессирует. Так что для других наша победа, может быть, и сенсация, а для меня — не совсем закономерный результат, но ожидаемый.
     — Тогда почему не закономерный?
     — Маша на быстрых покрытиях, как сейчас в Америке, играла не совсем удачно. Поэтому если бы мы выиграли Уимблдон или какой-нибудь турнир на медленном покрытии, то есть на земле, я бы не так удивилась. Хотя стиль игры мы строим на достаточно быстром теннисе, а это игра с лёта, подача с выходом к сетке — не совсем обычно для девочки-теннисистки в ее возрасте. Для игроков такого стиля нужен немного больший период времени. А тут получилось, что мы выиграли одиннадцать матчей подряд — открытый чемпионат Канады и Америку, и для меня как тренера это не очень закономерно.
     — Мама одного начинающего теннисиста рассказывала мне недавно, какая обстановка царит на детских российских турнирах. Не только родители, но и дети буквально ненавидят друг друга. 10-летний мальчишка может презрительно кричать сопернику, допустившему ошибку: “О, давай, давай, здорово, еще так бей!”. Не в этом ли причина того, что Маша почти не играет в России?
     — Да, это один из факторов. Когда Маша только приехала ко мне — видно было, что она, как загнанный зверек, ждет провокаций. Она прошла очень сложный этап адаптации. Домашние турниры просто пропитаны черной завистью, злостью — а дети маленькие и воспринимают это очень болезненно. И подобная дополнительная нагрузка на психику не нужна. Объяснить этого я не могу. В мое время тоже была конкуренция, но и был только один путь наверх — попасть в сборную. А сейчас, если родители находят источник финансирования, то ребенок едет на любые соревнования.
     — Каким образом Маша получила финансовую поддержку Евгения Кафельникова?
     — Просто она — первый ребенок компании “Кафельников и партнеры”. Мой муж Валерий Крутов был в свое время менеджером Кафельникова, Андрея Медведева, Наташи Медведевой — он помогал практически всем спортсменам в момент того излома, когда рушились старые связи. Идея создания фонда или компании лежала на поверхности — заниматься не только поддержкой талантливых спортсменов, но и развитием тенниса как такового в России. Несколько проектов сейчас уже начинают работать, и один из них — это Маша Кириленко. Мы с Кафельниковым разделили финансирование пополам.
     — А говорят, что у звезды снега зимой не выпросишь...
     — Да, у Жени почему-то имидж такого... прижимистого человека. После победы в Америке, когда мы на пресс-конференции заявили о его готовности оказать помощь, все были очень удивлены: считается, что он не способен на такие шаги. Пришлось даже убеждать журналистов: “Поверьте, просто мы, как и он, это не афишировали, а тихо работали, работали... И знали: если будет результат — о нем узнают. А если не будет результата — значит, мы где-то не угадали или недостаточно профессионально делали свою работу”.
     — Кафельников поздравил?
     — Да, он звонил, очень радовался.
     — А Маша его дядей Женей называет?
     — Нет, просто Женя, но на “вы”.
     — Я уже слышала, что Маша часто тренируется с мужчинами. И неизвестно, с кого сходит больше потов...
     — Да, как говорит мой брат, Машу обыграть — раз плюнуть, но плюнуть надо кровью. В Одессе ее силовой подготовкой занимаются два очень хороших специалиста — бывшие легкоатлеты. Они сделали специальную программу под Машу Кириленко. Все удивляются, но в теннис мы играем немного — три часа максимум, акцент делается на физическую подготовку. Маша достаточно хрупкая девочка, а чтобы играть со старшими, нужна сила.
     — Сейчас в нашем теннисе произошла буквально женская революция. Что ни день — новое открытие.
     — И дальше будет имен еще больше. Нельзя сказать, что Маша — вундеркинд и до нее никто таких побед не добивался. Среди наших — если вернемся на пару лет назад — Лина Красноруцкая, например, которая стала первой в мире по рейтингу. Мы сегодня — вторые, и есть шанс подняться еще, если выступать в турнирах. Но это не самоцель. На сегодняшнем этапе мы свою задачу выполнили.
     — Можно уже сказать, что пятнадцатилетняя девочка стала лицом целой компании. И при этом лицом очень привлекательным во всех смыслах. Соответствует?
     — Ракетки не ломает, если вы это имеете в виду. Это было поставлено изначально — достойно вести себя на корте. Макияж на корте не очень уместен. Ругаться, плеваться, хныкать или еще что-нибудь подобное — запрещено. Этим мы отличаемся — даже специалисты на это обратили внимание — от многих юниоров. Но это и несложно было сделать. Маша — достаточно скрытный человек. Ее жизнь вся внутри нее. Сказать, что со мной она полностью раскрывается, даже я не могу. Хотя вижу, что на все происходящее у нее есть что сказать, но чаще она всего просто не озвучивает. Мне иногда трудно достучаться: что происходит, беспокоит? Даже всплеск радости и эмоций у нее сдержанный. Но и это работает на цель — ей не нужно лишний раз что-то напоминать.

НЕ ОДНАЖДЫ В АМЕРИКЕ

     — Спортивный характер у Маши просто выпирает, — вступает в разговор Валерий Крутов. — Однажды она играла против меня на корте левой рукой, а я правой. Я выиграл, и это была просто драма: “вы нечестно играете, укорачивать нельзя”, еще что-то... Или вдруг проиграла мне в настольный теннис — мрачнее человека я не видел. До этого мы играли при каждом удобном случае — Маша знала, что быстро напихает мне 21 очко и довольная уйдет. Это человек, который даже теоретически не любит проигрывать. То же самое было и с Кафельниковым, и с Медведевым — своей нацеленностью на успех они всегда опережали сверстников.
     — А босоногое детство как же?
     — Да, ребенка трудно заставить тренироваться — мы же понимаем, что в спорте детство мимо пролетает. Но мы стараемся тяжкий труд разбавить по возможности — столько Диснейлендов, сколько Маша посетила, ни одному ребенку, наверное, и не снилось... Показываем ей мир таким, каким сами его видим. Мы дружим с Валентином Зориным, его глазами открывали Америку. Кстати, вы знаете, что прадед Буша был первым победителем чемпионата США по теннису? Но меня, например, потрясли в Америке технологии аттракционов. И иногда, даже в ущерб тренировкам, мы ездим по всяким развлекаловкам. Дети не должны быть роботами.
     — Вот он, секрет Кафельникова, Медведева и теперь — Кириленко?..
     — В какой-то степени. Все, что из жизни, идет в итоге на корт. Спорт — это маленькое отражение жизни в сжатый период времени. Но мальчишки были постарше и стали быстро самостоятельными, а вот с такими юными теннисистками, как Маша, мы еще не работали. Хотя сейчас многие рано заявляют о себе. Помните, как начинала Курникова?

“КУРНИКОВА АНЯ, НЕ ИГРАЙ ТЫ В ТЕННИС, КТО БЫ ЗНАЛ ТЕБЯ?”

     — Заметьте, не я начала про Курникову, а вы. И получите сразу вопрос: вокруг Маши наверняка всевозможные компании уже круги нарезают. Девочка эффектная, да еще и талантливая, играющая. Не боитесь, что в скором времени с ней может произойти то же, что и с Аней?
     — Надо знать Машу — она немного другой человек. Тяжело прогнозировать, конечно, что будет послезавтра, но сегодня она нацелена на результат. Хотя это не мешает и перед зеркалом крутиться, выбирая костюм “под корт”. Да, ее, конечно, будут сравнивать со звездами, будут тянуть в разные стороны, но мы всегда говорили и ей, и ее родителям — право выбора только за ней.
     — Спрячь за высоким забором девчонку — выкрадут вместе с забором?
     — Как бы мы ни бились, если ей захочется пойти по другому пути — заборы не помогут. Все, что можем мы, — попробовать не растерять то, что вкладывали родители, что сейчас вкладываем в ее голову мы.
     — Но от пиар-компаний не уйти...
     — И не надо. С точки зрения коммерческого успеха, я снимаю шляпу перед Аней и всей ее командой. Реклама нижнего белья, телекоммуникационных компаний — нет вопросов. Но спортивные фирмы так и не получили от Курниковой ожидаемого результата.
     — Вы думаете, теперь, подбирая кондидаток, они будут на воду дуть?
     — Думаю, да, чтобы снова не получился мыльный пузырь.
     — А публике этот пузырь очень даже нравится, так чего еще фирмачам надо?
     — А почему Брюс Уиллис, например, не рекламирует спортивные товары? У него же бешеная популярность. Потому что каждому свое: начинающий спортсмен покупает форму, снаряжение, когда ему говорят: “лучшие в мире спортсмены одеваются у нас, у вас не будет травм — пот будет высыхать, не будет грибка, вас не продует” и т.д. Реклама спортивная на том и держится. И даже если Крепкий Орешек обладает потрясающими мышцами — эффект будет не тот, потому что понятно, что Сампрасу он проиграет, еще не начав играть. А вот от Каприати, когда она в 13 лет выигрывала турниры, все с ума сходили. И родители, и дети думали: может, именно фирменный костюм чемпионки — как раз та капля, которая нужна для победы. Может, воздушная подушечка дает тот минимум преимущества, который и обеспечивает вам спортивный рост.
     — У Маши были проблемы роста?
     — Она начинала играть ракетками не очень хорошего качества, а это сказывается на технике. Первое время нам немецкие партнеры помогли, потом Лена свои связи задействовала — ее еще Мартина Навратилова знакомила с крупнейшим производителем ракеток. Потом обратились к Кафельникову: “Евгений Александрыч, помоги”. И Женя, притом что играет ракеткой совсем другой фирмы, помог. Вот тоже штрих — контракт у него с одной фирмой, а он просит у конкурента ракетки для Маши Кириленко.
     — И Курникова ведь играет ракеткой той же фирмы, попросили бы у нее.
     — Попросили. Она играет ракеткой и нужной фирмы, и примерно той же модели... Попросили у Ани — конечно, решим, не проблема. Вдобавок была рассказана целая история — как на фирме закрывается цех и месяц работает только на Аню, выпускает сто или двести ракеток для нее, да и в Майами у нее шагнуть некуда, ну, жить невозможно — потому что все завалено ракетками. Мы уже просто рыдаем в предвкушении... В итоге: “В принципе можем дать две ракетки, но не сейчас, а когда приедем, — и вообще, вы же знаете, что сыр бывает бесплатным только в мышеловке”. Я абсолютно никого не осуждаю. Просто возвращаюсь к вопросу о заборе и разнице в характерах спортсменов. Вот сейчас у Маши попросили форму совершенно незнакомые люди — она не миллионер, не суперзвезда, она даже еще ничего не зарабатывает: юниоры играют бесплатно — так она тут же отдала все прямо на корте.
     — А сколько Маше нужно ракеток в год?
     — Примерно 10. Понимаете, я совершенно никого не хочу обидеть — никто нам не должен помогать. И думаю, некоторая нелюбовь к Ане, возникшая со стороны российских болельщиков, правда, нелюбовь, смешанная со жгучим интересом, объясняется очень просто — мы соскучились по победам. А если ожидания не оправдываются, это вызывает раздражение. Про Аню уже ехидно говорят, что поскольку она никак не может начать выигрывать, значит, будет по очереди выходить замуж.
     — Что вызовет новый прилив интереса...
     — Конечно, вызовет. Но есть популярность спортивная, а есть такая — светского характера. Идеальный вариант, когда они совпадают. Мы же хотим гордиться спортивными победами. И тогда даже на любом светском приеме можно сказать: “При наличии всех условий, в которых мы живем, наш Кафельников-то вашему Беккеру вчера в двух сетах навалял по полной программе”.

ЗАСЛУЖИЛ ЛИ КАФЕЛЬНИКОВ МОСКВУ?

     — Коль скоро мы так много говорим о Кафельникове, скажите, он не собирается поселиться в Москве — Женя вот-вот завершит спортивную карьеру...
     — Вопрос о предоставлении ему жилья в Москве решается года три, несмотря на все необходимые резолюции. Не хочу называть цифру, но квартира, которую ему предлагают, стоит дороже, чем в самой фешенебельной точке мира. Цена вопроса в другом — ведь речь идет не только о патриотизме, но и о бизнесе, в конце концов.
     — Но Кафельников в состоянии купить себе квартиру, как это делают десятки тысяч иногородних людей — приобрел, законсервировал, уехал-приехал.
     — Но эти десятки тысяч не являются национальным достоянием. А нам нужно, чтобы не в Монако школа теннисная была, а в Москве. Потому что если не общественно-политическим, то общественным деятелем Женю можно назвать. У иногородних на квартиру хватит, а дальше деньги закончатся. Кафельников же здесь в любом случае захочет что-то строить, создавать, развивать и — вкладывать средства. Можно, конечно, продать ему квартиру за 4 миллиона долларов, но тогда на спортивную школу он выделит лишь 10 тысяч.
     — А где гарантии того, что, заплатив меньшую стоимость за квартиру, он отдаст остаток на нужды трудящихся на спортивном фронте?
     — Предположим, с Кафельниковым есть риск. А с какими-нибудь депутатами, получающими льготные квартиры, вообще никакого — все равно ничего не отдадут. А тот же самый Женя всегда за национальную сборную выступает. И спортсмены, в которых он будет вкладывать деньги, тоже будут выступать. Начиная с Маши...
     ...И при чем тут котлеты? Да ни при чем. Котлеты отдельно — теннис отдельно. И Машу Кириленко совсем не обязательно сравнивать с Аней Курниковой. Впрочем, как хотите...
    



Партнеры