Полумертвые души

Москвичи бывают первой и второй сортности

24 сентября 2002 в 00:00, просмотров: 512
  Вот уже четверть века в столице проводится уникальный эксперимент. Не над кроликами или крысами — над живыми людьми. Цель эксперимента — выяснить, сколько лет человек может просуществовать в Москве без паспорта, прописки и нормальных условий для проживания.
     Люди-“невидимки” живут в доме №9, корпус 20, по Волжскому бульвару. Многие из них обзавелись семьями и детьми, но на бумаге этих детей тоже нет. Поэтому в школы их пристраивают всеми правдами и неправдами, а договориться с поликлиникой практически невозможно. В октябре начнется Всероссийская перепись населения, а в этом доме проживают несколько десятков несуществующих граждан. Был бы жив Николай Васильевич Гоголь — сразу бы третью часть “Мертвых душ” написал.
    
История началась в 70-е годы, когда 24-й автокомбинат, как и множество других предприятий, заманивал на работу в Москву приезжих. Тех, кто согласился вкалывать на непрестижной работе за перспективу получить московскую прописку и квартиру, поселили в этом доме.
     Шли годы. Вместо обещанной каждому работнику квартиры со всеми удобствами — 26 комнат по разные стороны коридора. Одна на всех кухня и душ. В 1998 году рабочие стали допекать начальство: ну когда же они будут жить по-человечески? Руководство комбината сказало открытым текстом: “Квартиры вы не получите”.
     Тогда работники пошли искать правду в суд. Пока тянулось разбирательство, всплыли любопытные детали. Оказалось, что город-то свои обязательства выполнил. Комбинату выделили жилье для работников еще... в середине 80-х, когда СЭС признала общежитие непригодным для проживания. Но квартиры получили лишь несколько семей. Куда делись остальные жилые метры, история умалчивает.
     Суд рекомендовал предприятию решить жилищную проблему. Но воз и ныне там.
     — Я приехала сюда к мужу 14 лет назад из Алтайского края, — говорит Елена Носкова. — Оттуда выписалась, а здесь меня не прописывают. Администрация мотивировала это тем, что на “койко-место” прописывать жен нельзя. Я пошла в паспортный стол прописывать ребенка, но выяснилось, что и на это у меня нет права...
     В 2001 году отчаявшиеся страдальцы добрались до Администрации Президента. Замначальника отдела писем сказал им на приеме: “Конституция не предусматривает защиту интересов лимитчиков”.
     — Получается, что у нас в России действуют сразу две Конституции: одна для избранных, другая для таких, как мы, — говорят работники автокомбината. — Нашим детям надо получать паспорта, но им их не дают. Вернуться домой мы не можем, в наших квартирах давно живут другие люди.
     — Мы понимаем, — говорят несчастные лимитчики, — что в первую очередь квартиры предоставляют коренным москвичам. — Знаем, что многие из них тоже годами стоят в очереди на жилье. Но ведь нашему комбинату эти квартиры были выделены. Да только они, как мы думаем, достались тогдашним руководителям...
     Впрочем, это лишь один случай. Небольшая картинка из не всегда сытой столичной жизни. А ведь таких “вороньих слободок” в Москве сотни. И прозябают в них десятки тысяч обманутых провинциалов.
    


    Партнеры