Полосатый секс

Пчелы занимаются любовью на бешеной скорости

25 сентября 2002 в 00:00, просмотров: 454
  В России, похоже, начался медовый бум: то ярмарка специальная в Москве толпы народу собирает, то Лужков представляет новую модель улья... Видимо, вдохновившись мэрским примером, обладатели замков в Подмосковье, пресытившиеся садовым дизайном и разведением экзотических гадов, тоже начали заводить пасеки “под ключ”. За несколько тысяч долларов приобретают комплект из пчелиной семьи, специального костюма, всяких хитрых штук для медоизвлечения... А вместо лиможского фарфора дарят друг другу на дни рождения баночки “именного” меду. Чтобы понять, насколько пчеловодство легкое (или нелегкое) занятие, корреспондент “МК” отправился на пасеку главного медолюба страны — президента Российской ассоциации пчеловодов Арнольда Бутова.
    
     Я всегда подозревала, что пчелы не самые милые и пушистые домашние животные, и перспектива быть покусанной не радовала. По дороге на пасеку я осторожно расспрашивала Арнольда Георгиевича: “Ходят слухи, что от пчелиных укусов иногда умирают… Ерунда, конечно?”
     Оказалось, вовсе не ерунда. Летальный исход вполне возможен, если укушенный — аллергик. Если пчела ужалит в щеку или в руку, это всего-навсего создаст для него неудобства при надевании рубашки или вызовет насмешки знакомых по поводу асимметричности лица. Но коли подлое насекомое жвакнет ни о чем не подозревающего аллергика за шею, то возникшая опухоль может перекрыть дыхательные пути. Тогда — всё!

“Это жжжжжжж неспроста”

     На даче Арнольда Георгиевича заведена ненастоящая пасека — на настоящей должны быть десятки, если не сотни ульев, а здесь хозяин держит восемь семей пчел. В основном не для сбора меда, а для разнообразных научных целей... Из первой прочитанной мне лекции я узнала вот что.
     Пчелы — существа чувствительные. Реагируют они мгновенно и на все. Хорошо чувствуют настроение человека, особенно если тот нервничает. Потому тот, кто боится быть ужаленным, — ужален будет. Надо сказать, что пчелы делают это не из вредности и без особого удовольствия. Просто всякого приближающегося к их дому человека или зверя они подозревают (и часто — небезосновательно) в попытке украсть у них мед. Ужалив, пчела оставляет в теле тяпнутого свое жало, после чего погибает. Поэтому, кусаясь, она совершает сознательный подвиг, принося свою жизнь в жертву семье. Не осуждайте пчелу, ужалившую вас! У нас, людей, за это награждают медалями и посмертной славой. А ведь погибшие пчелы так и остаются неизвестными героями.
     Всего же есть 15—20 пород пчел, которые получают свои названия, как правило, по месту обитания: “Карпатка”, “Горная”, “Итальянка”. Самые злобные — наши, среднерусские. И дело тут не в особенностях национального характера, а в климате: лето короткое, и у пчел остается меньше времени, чтобы сделать на зиму необходимые припасы, оттого и ценят свой труд они гораздо дороже. Наши пчелы “что-то подозревают” чаще, чем иностранные, и готовы защищаться при малейшем признаке опасности.
     — А домашние пчелы, наверное, куда спокойнее диких?
     — Разницы между дикими пчелами и домашними не бывает хотя бы потому, что пчела не лошадь и не свинья, — объяснил господин Бутов. — Приручить ее нельзя. Ей можно дать место, где она будет жить. Но характер ее не изменится. Не человек приручает пчелу — образно говоря, пчела приручает пчеловода и заставляет его вести себя так, как ей удобно...

Рой на фоне Моссовета

     В любой пчелиной семье — около 50 тысяч домочадцев. 5 тысяч мужчин — трутни, задача которых исключительно в продолжении рода. Впрочем, “сладкая жизнь” мужского населения кончается осенью — их выталкивают из дому (едят-то любовнички за двоих!) и предоставляют полную свободу помирать от голода и холода. С этой точки зрения пчелиная семья — воплощение феминистского идеала. Пчелы все делают сами и ни в чем от трутней не зависят. Однако рожать детей кто-то тоже должен — потому и есть в семье пчелиная матка. Этот вопрос ни пчелы, ни феминистки пока еще решить иным путем не сумели.
     Что касается мужской половины этого коллектива, то для того, чтобы достичь расположения пчелиной царицы, им приходится изворачиваться. Мужчины, благодарите небеса за то, что не родились пчелами! Такая Камасутра вам и не снилась! Можете себе представить эротические сцены из пчелиной жизни, однако многим для этого придется сунуть под язык валидол. Когда настает время оплодотворения, пчелиная матка покидает свой дом и на скорости 80 километров в час (!) летит прочь, обуреваемая страстью. А трутни бросаются за ней в погоню. Кто догнал — тот и стал счастливым отцом.
     Такой способ размножения во многом позволил пчелам сохранять и улучшать свой генофонд на протяжении многих веков, тут уж воистину побеждает сильнейший. Пчеловоды-профессионалы обеспокоены разработками некоторых ученых, измысливших искусственное оплодотворение пчелиной матки.
     — Напридумывали глупостей во вред природе! — сетует Арнольд Георгиевич. — Уничтожают естественный механизм сопротивляемости тяжелейшим природным условиям, которые год от года лучше не становятся. Пчеловодство в России вообще запущено. А между тем пчела нужна природе не для того, чтобы лакомить сластен медом, а для того, чтобы обеспечить опыление растений, лучшего опылителя просто не существует! Посмотрите на цветы, которые здесь растут, — неплохо, правда? Это заслуга пчел!
     И впрямь на садовом участке цветы — всем на зависть...
     — Да и мед не последнее дело. Когда-то Россия кормила медом всю Европу, не говоря уж о себе. А теперь мы отстаем по производству меда даже от Германии, куда в свое время его продавали. У нас пчелки дают только 700 граммов меда на душу населения в год, а у немцев — 2 килограмма...
     Правда, в Германии среди политиков пасечников не сыщешь. А у нас есть Юрий Лужков. Недавно ему даже подарили улей, выполненный в виде здания Моссовета. Надо сказать, подарок получился несколько назидательный. Если бы наши чиновники трудились, как пчелы, и раз в год выгоняли тех, кто только ест и ничего не делает, жилось бы куда легче всем.
     — А ничего им в здании Моссовета живется, уютно? Из других ульев на забастовки не слетаются?
     — Да пчелам-то как раз абсолютно все равно, как улей выглядит снаружи. Внутренняя планировка везде одинаковая, созданная природой давно раз и навсегда. Рамы с ячейками — шестиугольниками строгой геометрической формы. А снаружи можно потом что угодно построить, хоть храм Христа Спасителя!
     А что — это идея!..

Неправильный мед

     Мед, который мы привыкли покупать на рынках и в магазинах, чаще всего... неправильный. В него или напрямую добавлен сахар, или хозяин кормил им пчелок. Иногда прошлогодний мед разогревают для того, чтобы он стал жидким и его можно было выдавать за свежий, — такой мед тоже неправильный, потому что потерял при разогреве все полезные свойства. Подчас подделки нелегко отличить без тщательной лабораторной экспертизы. Но вот самые простые советы. Во-первых, требуйте сертификат качества, в котором должно быть указано, по каким параметрам мед проверялся лабораторным способом. Во-вторых, нюхайте мед. Он должен пахнуть цветами или травами и не должен — жженым сахаром.
     В-третьих, обратите внимание на консистенцию меда. В августе-сентябре мед представляет собой густую массу, которая, стекая с ложки, ложится горкой. Но! Уже через месяц после медосбора мед обязательно должен кристаллизоваться (то, что мы называем “засахарился”), и если он этого не делает, то он — неправильный.
     Отсюда последний совет: если мед не только не кристаллизовался, но еще и расслоился в баночке, то его нужно нести обратно продавцу, требуя немедленной не только материальной, но и моральной компенсации.

“Я тучка, тучка, тучка, а вовсе не медведь”

     Хозяин решил показать мне святая святых — пчелиный дом изнутри. Пришлось надеть соответствующую экипировку: шляпу с сеткой, брюки и куртку из плотной ткани.
     Потом Арнольд Георгиевич явил нам хитрое приспособление — нечто вроде небольшого самовара с кузнечными мехами, разжег в нем стружку и начал накачивать туда воздух. Называлось приспособление “дымарь”. Многие его видели и даже представляют себе, как им пользоваться — дымом отгонять пчел. Но у этого действия есть сложный механизм. Пчела не просто улетает, потому что боится дыма. Запах гари вызывает в ее сознании ассоциацию с лесным пожаром. И тогда, схватив мед, она бросается его спасать. Коварство пчеловода заключается в том, что, схватив мед, пчела уже не может его ужалить, потому что для этого ей нужно слегка изогнуться, а с полным брюшком меда этого никак не сделать, и тогда — твори в улье все, что заблагорассудится, не опасаясь благородного гнева трудолюбивых насекомых.
     Кстати, на разные запахи у пчел разная реакция. Вот если вы подошли к улью, что называется, под мухой, пчелы тоже начнут спасать свой дом, но уже совсем по-другому. Экспериментировать не стоит...
     Зимой для пчел наступает сладкая жизнь. В спячку они не впадают, но для них это время каникул, когда не нужно ничего собирать и заготавливать, а можно наконец насладиться плодами своих трудов: просто сидеть в улье и есть мед. Хотя дисциплина-то у них и зимой жесткая: чтобы было теплее, пчелы в улье собираются в клубок, в центре которого матка, а сами время от времени меняются местами (те, что были снаружи клубка, забираются внутрь — греться). Пчеловод тоже может с чистой совестью зимой отдыхать, потому что ухаживать за ульем и его обитателями в это время не нужно — все необходимое для зимовья пчел сделано еще осенью. Так что можно, уподобившись своим питомцам, расслабиться и поесть вволю медку! Еще одно доказательство того, что не пчелы приспосабливаются к человеку, а человек — к пчелам.

От перги до подмора

     Не медом единым жив пчеловод. Например, есть такая очень полезная штука — маточное молочко. Оно содержится в маточнике (это то, из чего появляются на свет маленькие пчелки), но кормят им не новорожденных, а только пчелиную царицу, то есть матку. Так как нужное количество пчел регулирует пчеловод, то в улье он оставляет лишь несколько маточников, а остальные забирает. И сам это молочко и пользует. Именно поэтому среди пчеловодов так много долгожителей.
     Известный многим и тоже весьма полезный прополис — это древесная смола, которую пчелы собирают и обогащают своими ферментами. Нужна она им для того, чтобы... заделывать на зиму щели в улье. Перга, или по-другому “пчелиный хлеб”, — мед, смешанный с пыльцой. Забрус — срезанная полоской верхняя крышечка запечатанных медовых сот. Особенность забруса в том, что, запечатывая соты, пчелы используют особое вещество, в которое входит секрет восковых и слюнных желез, прополис и пыльца. Это очень хорошее, притом не вызывающее аллергии средство при лечении заболеваний дыхательных путей. Есть и еще один лечебный продукт — пчелиный подмор. Как ни печально, это спиртовой настой на телах погибших пчел. Очень эффективное средство при лечении простатита!
     Пчелы лечат нас, но и сами болеют. Страдают от паразитов — пчелиных клещей и даже… вшей! И тут им тоже нужна медицинская помощь. Хороший пчеловод лечит их, ставит им в ульи небольшие корытца с лекарствами, том числе — антибиотиками, но только после периода медосбора, чтобы лекарства не попали в мед.
     Стать хорошим пчеловодом не так-то просто. Конечно, если это для вас просто хобби — можно держать на даче 3—4 семьи, и двух выходных для ухода за ними будет вполне достаточно. А если это настоящая пасека, то про все остальные дела придется позабыть. У пчеловодов даже есть закон — на одного человека не больше 50 семей (а иначе ухода недостаточно), а если больше, то уже нужны помощники. И вообще пчеловод — это состояние души, ведь чтобы жить с пчелами в ладу, нужна внутренняя гармония...
     Мы сели на улице пить чай, и Арнольд Георгиевич угостил нас медком. И вот тут-то меня все-таки тяпнули! Но не пчела. Ну не обидно ли: бояться весь день пчел, потом все-таки храбро залезть в улей, и после всего этого... какая-то жалкая оса!
     Но уж она за все это и поплатилась. Сполна.
    



Партнеры