Светлана Сорокина: Я сплошная ошибка

3 октября 2002 в 00:00, просмотров: 1560
  Она опять поменяла амплуа. Ее новая программа “Ничего личного” многим непонятна: посторонние люди, прозрачные перегородки, экран во всю стену. Сорокина приучила всех, что всегда на коне. Удержится ли она в седле на этот раз?
    
     — Вам не кажется, что на ТВ вы уже сказали все, что могли?

     — Хотите написать некролог?
     — Но дальше вверх идти, кажется, некуда. Может, вам пойти в театр к Виктюку или к Киркорову в мюзикл “Чикаго”?
     — Я уже старовата для шоу-бизнеса. Разве что только комических старух играть. Зато для политики я в самый раз.
     — А я думал, вы скажете: политика грязная, я не хочу мараться.
     — Могу сказать: я не справлюсь, потому что там нужно все время врать. Потому что это чужая, лживая для меня история. Еще говорят — там все воруют. Я этого не принимаю. В политике еще остались приличные люди. Наверное, везде можно оставаться человеком. От политики я пока отказываюсь как от нового телевизионного проекта. Но опять же — может, когда-нибудь я дозрею.
     — Вам интересно вести программу “Ничего личного”?
     — Интересно. Гораздо интереснее, чем слезоточивую дамскую программу. Это не мое. А здесь я могу делать все, что хочу. Пока я еще в процессе, и все зависит от меня и моих коллег.
     — На ТВ вы меняете свое амплуа. Вот, к примеру, Таня Миткова: все время в новостях — и все у нее в порядке.
   
  — Каждому свое. Таня замечательно ведет новости, и слава Богу. Ей, наверное, не скучно на этом поприще. Я меняла свою деятельность не потому, что хотела, а так получалось. Обстоятельства были сильнее.
     — Вы сами ушли из “Гласа народа”?
     — Сама. Если бы захотела, мне бы его вернули. Предлагали делать актуальные интервью, которые я очень люблю. Но после всех “наших” событий я очень устала и поняла, что сил для этого нет. Программа вытягивала из меня всю энергию, я из-за этого иногда себя плохо чувствовала. К тому же политика уже не так актуальна. Да и персонажи вторичны.
     — Если “Ничего личного” провалится, вам будет страшно?
     — Ужасно. Как всякому амбициозному человеку.
     — А у вас нет мысли уйти на сторону — скажем, на РТР?
  
   — Конечно, гораздо проще выпускать новый проект на рейтинговом канале, где по соседству будут раскрученные сериалы. А если рейтинги лежат на полу, что бы ты ни делал, трудно рассчитывать на что-то большее. У всех сейчас настроение тяжелое, потому что видно, что все почти впустую. Главное — не пасть духом.
     — Но вы же не являетесь членом “семьи” Евгения Киселева?
   
  — Я всегда была свободной, какие могут быть сомнения. У нас по-прежнему очень хороший коллектив, много людей, с которыми хотелось бы и дальше работать. Но чувствую, что есть усталость. И ощущение отсутствия успешности, перспектив и уверенности в завтрашнем дне.
     — Что ж так грустно-то, Свет, — такие люди собрались вокруг канала, деньги дают, Евгений Максимович опять-таки...
   
  — Я вас умоляю. Когда во главе несколько олигархов, они будут прежде всего между собой отношения выяснять. А главное — норовить денег поменьше вложить и следить: не переложил ли сосед?!
     — Это что, ностальгия по предыдущим спонсорам?
     — Когда один хозяин во главе, он точно знает: вкладывать в это деньги или нет. А Гусинский просто талантливейший человек и фантазер при этом, режиссер же. У него были ошибки, но он любил ТВ.
     — А новых вы и в глаза не видите? Они же когда-то собираются вместе.
    
— Возможно, но без меня. Я не украшу эту компанию.
     — Вас любил Гусинский, а Березовский, наверное, еще больше?
     — Не про меня говорите.
     — С кем из своих новых хозяев-партнеров вы знакомы?
     — С Примаковым, естественно, но последний раз я его видела перед конкурсом, когда мы выиграли шестую кнопку. А с остальными очень шапочно.
     — Сердечности недостает?
    
— А разве у меня были такие уж сердечные отношения с Гусинским и Березовским? Нет, конечно.
     — Для вас что важнее: человеческие отношения или материальная сторона?
     — Это то же самое, что спросить: что лучше — быть здоровым или богатым. Хорошо бы, чтобы наличествовало все. Вы будете смеяться, но душевный комфорт для меня всегда важнее, как бы я ни привыкла к определенному уровню жизни и деньгам.
     — Но вы же звезда и, наверное, говорите: я стою столько-то, и ни цента меньше?
    
— Я никогда этого не говорила. Наоборот, был такой эпизод, когда я попросила убавить мне зарплату, потому что мало работаю.
     — Сколько же надо тогда получать?
 
    — Просто я люблю получать деньги только за работу. Я много работаю.
     — На ТВС ваш самый близкий друг — Шендерович? Вы с ним вместе хорошо смотритесь.
     — Да, и наши программы идут одна за другой. Мы очень хорошие товарищи, я это называю “заединщики”. Как ни странно, часто, не советуясь друг с другом, мы одинаково думаем и поступаем. Но друзей среди коллег у меня очень мало.
     — А Евгений Алексеевич?
    
— Скорее я дружна с его женой Машей.
     — Вас еще Венедиктов на “Эхо Москвы” все время зовет, любит, наверное. Вы с ним тоже хорошо вместе смотритесь и слушаетесь. Может, вам к нему податься?
    
— Понимаю, я вам надоела визуально. Но это все равно сходный с ТВ труд, разве что гримироваться не надо. Переменой это не назовешь.
     — А друг по жизни у вас есть?
    
— Для меня личная жизнь — не предмет обсуждения.
     — А как же Шойгу?
 
    — Это смешно. Ну, пригласила я его на прошлый Новый год в ток-шоу, и сделали это мы смеясь, хихикая, зная, что об этом будут говорить.
     — И ничего личного?
   
  — Ничего личного.
     — От чего зависит ваше настроение? Вот сейчас дождик идет, это влияет?
   
  — Иногда настроение зависит от какой-нибудь утренней глупости. Раз — и весь день насмарку. В этом я очень женщина.
     — Какую последнюю глупость вы совершили?
   
  — Их было так много. Я — одна сплошная ошибка.
     — А что может порадовать?
    
— Давно не была в эйфории.
     — На баррикадах за НТВ у вас не было эйфории?
 
    — О чем вы? Одно только отчаяние, больше ничего.
     — Света, простите, сколько времени вы еще себе отпускаете на ТВ?
     — Я давно уже порывалась завязать с этим занятием. Последний год постоянно об этом думаю. Правда, есть пример Познера. Он, как хорошее вино, со временем становится все лучше.
     — Но Познер мужчина.
 
    — Не заставляйте меня сожалеть, что я женщина.
    


Партнеры