Касторка для России

ГЛЕБ ПАВЛОВСКИЙ: “У нашего государства непроходимость прямой кишки”

3 октября 2002 в 00:00, просмотров: 500
  Недавние выборные скандалы в Красноярске и Нижнем Новгороде многие граждане восприняли как изолированные происшествия. Мол, местные политики в двух старинных российских городах решили немного поразвлечься. Однако похоже, что скандальные события в Сибири и на Волге — это симптомы гораздо более серьезных проблем политической системы России. Да, Путин сумел затормозить галопирующий кризис нашего государства. Но если страна не будет вновь двигаться вперед, всех нас ждут тяжелые времена. Один из придерживающихся этой точки зрения экспертов — известный политолог Глеб Павловский.
    
     — Какой главный политический вызов стоит перед Путиным накануне его пятидесятилетия?
  
   — Любая страна держится на определенном минимуме доверия общества к власти. После облома августа 1998 года Путину удалось доверие восстановить, но в очень узком диапазоне — к одному человеку. Сейчас доверие истощается и висит исключительно на Путине. Если бы его не было, государственность просто развеялась бы по ветру... Состоится или не состоится страна, зависит от того, удастся ли распространить это доверие за пределы Путина.
     Нынешнего президента упрекают в создании “управляемой демократии”. Но это ведь вынужденный шаг. Облеченная его доверием путинская команда просто ничего не может никому передоверить. Все, что они выпускают из-под своего контроля, попадает в “поле недоверия” и просто исчезает... Созданная в августе 1991 года третья республика (вслед за февральской и октябрьской 1917 года) издыхает.
     До 2008 года Путин должен указать дорогу к новому государственному строю, в котором он мог бы отойти от власти. У него осталось менее шести лет. Как этого можно добиться? Путин, так сказать, получил мандат на коренную перестройку госаппарата. Но многие “элементы” этого мандата пока так и не использованы.
     — Но позволит ли госаппарат себя реформировать? Ведь при желании он вполне способен заблокировать и самого Путина...
     — У президента просто нет иного выбора, как начать радикальную реформу. Нынешний аппарат — это месиво различных группировок, в котором “партий” больше, чем в Думе. Этот аппарат слаб даже с точки зрения решения краткосрочных путинских задач. Нынешняя госсистема уже неспособна передавать властные полномочия по вертикали. Вроде бы официальной идеологией является вертикаль власти. Но на самом деле у российского государства “непроходимость прямой кишки”...
     Уже на следующих выборах Путину придется объяснить, как он намерен добиваться нового строя, основанного на доверии. Строя, при котором граждане смогут не прятать свои деньги от родной страны, не зарывать свою собственность в землю, как украинские крестьяне в ожидании Петлюры. Еще раз повторяю: ситуация недоверия к внутреннему строю — это экономический приговор России. А у экономически слабой страны никогда не будет сильной армии. Между тем нет никаких предпосылок к тому, чтобы войны в мире прекратились. Их будет все больше.
     — Генсек “Единой России” Беспалов недавно заявил “МК”, что срок полномочий президента необходимо продлить. Иначе он, мол, просто не успеет осуществить все необходимые реформы...
   
  — Я против этого. С моей точки зрения, отсрочки ничего не дают. Шести лет до 2008 года вполне достаточно для проведения нужных реформ.
     — И все-таки, возможно ли продление президентских полномочий?
 
    — Уверен, что нет. Сегодня — это лозунг лентяев и старых кадров. Эту идею население воспримет так, как будто Путин ищет свою личную корысть, пытается остаться у власти ради самой власти.
     — Полгода назад в интервью “МК” вы заявили о катастрофическом дефиците новых идей в коридорах власти. Изменилось ли что-то к лучшему?
    
— Управляющий центр в Москве слишком занят обеспечением текущего процесса. Он полностью погружен в оперативно-техническое планирование и, по-моему, продолжает испытывать дефицит идей.
     Зато идеи есть на местах. Новые идеи — это просто новые люди. Повсюду в стране рычаги управления на производствах берут в свои руки люди, знающие, как делаются дела, и умеющие принимать решения. Это “эксперты-практики”. Пока потенциал этих людей остается запертым на нижнем уровне. Нынешний госаппарат всячески сдерживает их продвижение наверх. Но делать это бесконечно долго у аппарата не получится. В ближайшие годы к власти в российских регионах будет приходить все больше экспертов. Я имею в виду не интеллектуалов в очках, а просто компетентных правителей. Сейчас у этих людей есть только одна проблема — они должны пройти через выборное сито. Им придется научиться убеждать избирателей, что они способны представлять их интересы.
     — Каким, по-вашему, будет механизм смены власти в стране? Многие убеждены, что у нас прочно установился “мексиканский вариант”: старый президент назначает себе преемника...
   
  — А я, напротив, уверен, что на Путине закончился механизм преемничества через премьерство. Теперь преемник должен будет получить мандат доверия, то есть пробиться через выборы. Именно в этом одна из главных причин того, что количество злоупотреблений на выборах будет возрастать. Выборы становятся все ценнее как механизм прохождения в политэлиту. У президента даже при всем желании не получится назначить себе преемника. Он ведь не может указом передать доверие людей.
     — Можно ли считать нынешние выборные скандалы в Красноярске и Нижнем Новгороде некоей репетицией того, что может случиться во время федеральной выборной кампании?
     — В этом и состоит опасность. Почему, вы думаете, московскую политэлиту так испугала красноярская ситуация? Представьте, что будет, если что-то подобное случится в двух-трех крупнейших регионах страны во время общероссийских выборов! Волеизъявление сорвется.
     Кстати, попытки устроить нечто в этом роде уже были. В 1999 году питерский избирком чуть не сорвал выборы в Санкт-Петербурге. А это поставило бы под сомнение и итоги выборов федеральных. Все-таки один из крупнейших регионов России. Проблема состоит в том, что нынешняя политстабильность исключительно хрупка. Причем силы, играющие на дестабилизацию, мало чем рискуют в сегодняшней России. Даже просто угрожая дестабилизацией обстановки, они заставляют всех от них откупаться. Чем больше стабильности, тем больше шантажистов. Что же до конкретных способов, то уверен, будет придумана масса новых технологий. Западные демократии это, кстати, уже проходили — на более ранних ступенях своего развития.
     — А есть ли противодействие против этого красноярско-нижегородского изобретения?
    
— Ситуация может стать очень хаотичной, если федеральный центр будет действовать инерционно. Работая в режиме политического МЧС, Кремль уже на федеральных выборах 2003—2004 годов просто зашьется. Его элементарно обыграют. Ведь даже великой державе трудно вести войну на трех фронтах одновременно. Что конкретно можно противопоставить дестабилизаторам? Ясность реальных платформ политиков резко снижают возможности неких “третьих сил” мутить воду и, если использовать криминальный жаргон, заниматься разводками...
     — Ждут ли нас еще какие-нибудь сюрпризы во время грядущей парламентской кампании?
  
   — Сейчас в городах идет быстрый процесс формирования новых групп активных избирателей. Я их называю “группой роста”. В эту группу можно включить и новый средний класс, новые группы интеллигенции. Например, интеллигенцию финансовую. Их уже сотни тысяч, а мы едва замечаем их существование... Если все суммировать, то “группа роста” охватывает приблизительно 15—20 миллионов горожан, которые уже ощущают себя потенциальным правящим классом. Не надо рассматривать членов этой группы как “людей в белых одеждах”. Но у них уже есть гражданское сознание, привычка к демократии — хотя бы в ее российском варианте. Эти классы тесно связаны с экономическим ростом и ориентированы на успех. Уже в 2003 году эти люди могут прийти на выборы с ясным пониманием того, чего они хотят.
     Второе возможное положительное изменение. Сегодня для решения многочисленных проблем страны нам остро не хватает финансовых и кадровых ресурсов. Федеральные выборы должны “расшить” эту проблему хотя бы в кадровом отношении. Сейчас люди следят только за Путиным. Выборы между Жириновским, Зюгановым и Немцовым — это не выборы в нормальном смысле слова. Кого бы ты ни выбрал, это не решит твоих проблем. Нам крайне необходима новая обойма федеральных политиков. И она формируется прямо на наших глазах. Меня пытают: из кого? Частично из старых лиц. Только эти старые лица срастутся с новыми интересами и изменятся до неузнаваемости. Те, кто считались в лучшем случае крепкими политиками второго ряда, вырастают в деятелей даже с президентским потенциалом.
    



Партнеры