Семеро с мелом

Учительница первая моя

5 октября 2002 в 00:00, просмотров: 818
  Каждого из них называют “папой” по крайней мере двадцать малышей. Директора не чают в них души. В Департаменте образования — называют “штучным товаром”. Иметь в школе хотя бы двух педагогов-мужчин — физкультурника и трудовика — уже считается редкой удачей. А учитель-мужчина начальных классов — явление уникальное.
     Таких по всей Москве корреспондентам “МК” удалось найти только семерых. Объединяет их всех искренняя любовь к детям и... нищенская зарплата.
    
     1. Сергей Владимирович

     — Садитесь, — предлагает-приказывает Сергей Владимирович, самый молодой из нашей семерки, и пододвигает крошечный стульчик.
     Астахову всего 25. В школе №258 работает уже шесть лет. В то время как его одноклассники мечтали стать банкирами и юристами, Сергей грезил об учительской карьере. И после девятого класса поступил в педколледж. А факультет социальной психологии закончил, уже работая в школе.
     — Представляете удивление родителей, когда они увидели меня первого сентября? — улыбается Сергей Владимирович. — Я тогда еще сережку в ухе носил... Многие мамы собирались своих детей из моего класса забирать — не доверяли. Потом решили выждать неделю. Сейчас мои первые ученики уже в восьмом классе учатся...
     — Говорю: “Достаем азбуку”. Минут пять копаются в сумках. В итоге у половины книжек нет, слезы в три ручья — мама азбуку забыла положить... Приходится самому из портфеля учебник выуживать. И так во всем, вплоть до завязывания шнурков. А когда плачут — я, наверное, еще больше них расстраиваюсь.
     Чтобы как-то свести концы с концами и прокормить семью (у Астахова недавно родился сын), учителю приходится работать на три ставки. Из дома Сергей Владимирович выходит в шесть утра, возвращается в девять вечера и сразу садится проверять тетради.
     — В электричках тетрадки проверять не могу, — жалуется он. — Как-то вытащил из сумки сочинения — так ко мне почти весь вагон подсел. Удивлялись, вопросы задавали...
    
     2. Олег Григорьевич
     — Олег Григорьевич сейчас детей кормит, — объясняет вахтерша школы №492. Едва не сбив с ног, мимо нас проносятся девчонки, явно не вписывающиеся в габариты начальных классов.
     — Олег Григорьич! Олег Григорьич! Мы вас любим и скучаем без вас! — верещат и виснут на добродушном дядечке в спортивном костюме.
     — Пятый класс, — смущенно объясняет Олег Григорьевич. — Они ведь только месяц без меня учатся.
     Пятиклашки не отпускают шею учителя.
     — Девочки, успокойтесь. Я сейчас сердиться начну, — обещает Калинин. Но по всему видно — сердиться Олег Григорьевич не умеет.
     Двадцать два года он работает в школе, по коридорам которой бегал когда-то сам.
     — Почему решил стать учителем? По дурости, — честно признается педагог. И хохочет. — После восьмого класса в училище пошел. Решил: пойду исправлять Россию. Хотел сделать мир добрее и лучше.
     — Удалось?
     — Фигушки! Объем не тот!
     Его нынешние первоклашки пока научились писать всего лишь пять букв: а, о, и, ы, у.
     — Они тихие еще — не освоились окончательно. Одна боится до столовой дойти. Другой дорогу из туалета не помнит, — рассказывает о малышах Калинин.
     А первые выпускники Олега Григорьевича — те, что попали в его класс в 1983 году, — уже сами родители.
    
     3. Александр Борисович
     — Черти полосатые! — смеется Карпов. В дверь класса, где мы беседуем, поминутно суются любопытные носы.
     — Вы строгий учитель?
     — Я бы сказал, требовательный. Но если сам допускаю ошибку, обязательно прошу у ребенка прощения. Самое главное в нашей работе — стратегия партнерства и взаимоуважения. Дети ценят, когда ты ставишь их на свой уровень, а не себя — на их.
     Александру Борисовичу — 40. Он уже научил читать и писать 180 малышей.
     К следующему году учитель начальных классов школы №1055 планирует получить высшую квалификационную категорию. Карпову вообще нравится, когда все — по высшему разряду. Ребят учит уму-разуму по самому последнему писку образовательной моды. А когда рассказывает об информатике с первого класса — глаза загораются, как две лампочки по сто свечей.
     Александр — потомственный педагог. В семье Карповых все учителя: мама, сестра, жена. А пятимесячному сынишке Александр Борисович прочит ни много ни мало — директорское кресло. Это заветная родительская мечта.
     — Сам я не администратор по характеру, а вот увидеть сына во главе школы было бы здорово!
    
     4. Алексей Борисович
     — У половины детей в классе нет пап, — говорит преподаватель школы №507 Алексей Борисович Артамонов. Ему 27 лет.
     Сейчас у него на руках 2-й “А” класс. Это его второй “призыв”. С выбором вуза проблем не было: мама Алексея Борисовича — преподаватель английского языка. Правда, поначалу абитуриент Леша собирался поступать на математический факультет. А потом взял да и подался в начальные классы. А физмат Московского городского пединститута закончила жена Алексея. В этой же школе она учит малышей информатике.
     — Три основных предмета — русский язык, чтение и математику — преподаю я, — рассказывает Алексей Борисович, пока малыши бегают на физкультуре. — По русскому сегодня проходили безударные гласные. А по математике — двузначные числа.
     Назвать имя самого отъявленного хулигана Алексей Артамонов наотрез отказался:
     — Я ведь их всех люблю — и хулиганов, и отличников одинаково.
     Впрочем, это не мешает ему время от времени особо непоседливых “ставить к принтеру”: ни одного свободного угла в маленьком классе нет, все заставлено.
    
     5. Илья Викторович
     — Я своих редко наказываю, — признается Селиверстов, — и двойки редко ставлю, а то привыкнут и перестанут бояться.
     Илья Викторович пришел работать в родную школу в тот год, когда заканчивала свой трудовой путь его первая учительница.
     — Это очень строгая женщина, старой закалки. Никаких сантиментов. А хотелось понимания, уважения, человеческого тепла... И я решил стать таким учителем, о котором мечтал в детстве.
     Илья Викторович преподает уже 11 лет. Мужчин в школе №508 кроме него — один физкультурник.
     — На мою зарплату невозможно прокормить семью, — хмурясь, говорит Селиверстов, — потому и не женюсь. Кроме того, хочется роста. Не могу же я все время оставаться учителем начальных классов — какая это карьера для мужчины? Хотя если бы я получал достаточно для более-менее приличной жизни — наверняка бы остался. Дети всегда счастливы, они умеют радоваться жизни, не то что взрослые. И главное, они любят тебя только за то, что ты есть.
     Родительский авторитет Илья Викторович завоевал без особого труда: спокойный, выдержанный, детишки слушаются.
     — Каждый год находятся мамы, которые хотят записать малышей именно в мой класс. На самом деле я не знаю, что лучше: учитель-мужчина или женщина. Возможно, у первоклашек должно быть два учителя — по типу семьи. Нынешним детям не хватает внимания. Родители на работе с утра до вечера, и ребенку не с кем поделиться.
     По мнению Селиверстова, каждый первый класс всегда похож на предыдущий: обязательно есть хулиган, отличница и плакса.
    
     6. Виталий Викторович
     Тараканов за свои 15 школьных лет исколесил полстраны. К доске молодой учитель вышел в сельской школе на Урале, потом переехал в башкирский Белорецк. Следующим в послужном списке идет Челябинск, где, по словам педагога, были очень талантливые дети-звездочки. В Москву Виталий Викторович перебрался всего несколько лет назад. Однажды он уже приезжал покорять столицу: после окончания миасской школы Виталий поступил в Медицинскую академию имени Сеченова и благополучно доучился до третьего курса. А летом поехал вожатым в пионерлагерь “Маяк”. Учить малышей уму-разуму настолько пришлось по душе юному медику, что, вернувшись из лагеря, Тараканов зашел в родной институт лишь однажды — за документами. Потому что понял, что медицина не для него, душа требует педагогики. И рванул домой, в Челябинскую область, — поступать в педучилище.
     4 “А” — первый московский класс учителя Тараканова в школе №345. А всего Виталий Викторович воспитал шесть поколений начальных классов.
     Главной фишкой преподавания Виталий Викторович считает интеллектуальные игры — начиная с крестиков-ноликов и заканчивая шахматами, реверси или рензю. Поэтому сам придумывает для малышей новые игрушки и математические праздники.
     Каждый день на большой перемене весь класс выбегает на улицу, чтобы сыграть в футбол. Состав команд довольно необычен: девчонки против мальчишек. Сам учитель играет за девочек — помогает забивать голы.
    
     7. Кирилл Сергеевич
     — В школе я как сыр в масле, — говорит 30-летний Кирилл Карнаухов, преподаватель математики в начальных классах испанской спецшколы №110. — Мне здесь просто нравится. А зарплата меня не волнует. — Он начинает рыться в кармане и выуживает оттуда “расчетку”: — Вот специально для вас захватил. Смотрите, в этом месяце чистыми я получил 2090. Разве это деньги? А у меня жена и дочка... Живу за счет своей фирмы. В школе работаю ради удовольствия.
     Кирилл в детстве мечтал стать детским хирургом. Но родители отговорили: слишком много боли и страха. И смерти. “Любишь детей — иди в педагоги”, — сказала мама. И Кирилл поступил в педучилище.
     — В первый год работы в школе я написал заявление об уходе. Без даты, — рассказывает Карнаухов. — Оно до сих пор у меня в столе лежит.
     Двоек Кирилл Сергеевич никогда не ставит:
     — Ну если нет у ребенка склонности к математике — зачем на него давить?!
     Не ругает он и за помарки в тетради. А вот к списыванию относится строго. На особо расшалившихся он, по собственному выражению, кричит. Благо голос сильный, с сипотцой, — малышня тут же притихает.
     Карнаухов для своих детишек — непререкаемый авторитет, куда там маме и папе. Родители в шутку обижаются: мол, вас больше слушаются, чем нас. Кирилл только руками разводит: уважать не заставишь.
     — Мой первый класс был самым лучшим, — вспоминает Карнаухов. — Очень трудно было расставаться. Я же им четыре года жизни посвятил! Когда они уходили — я плакал...
    


    Партнеры