Маска, продлевающая жизнь

Марина МАЯЦКАЯ: “И тут я родилась в третий раз”

7 октября 2002 в 00:00, просмотров: 500
  “Все могут клоуны!” — утверждала афиша перед цирком на проспекте Вернадского. И впрямь — чего эти весельчаки только не творят! Не представление, а комната смеха какая-то. В глазах рябит от шутников, которые суются чуть не во все номера программы: репризы показывают, надевают штаны, стоя вверх ногами, прыгают, кувыркаются всякими сальто-мортале. А двое — Плюс и Минус — даже из своих собачек “клоунов” сделали. Вот у этих огненно-рыжих с ярко разрисованными лицами и спрашиваю в антракте за кулисами:
     — Ребята, вы кто?
     — Не узнала? Плюс — это же я, Марина Маяцкая!

ШАР СМЕЛОСТИ

     Фамилия Маяцких в историю советского цирка вписана золотыми буквами. Петр Никифорович, отец Марины, — талантливый изобретатель, смельчак, фантазер, создатель и исполнитель ряда небывалых аттракционов — в 1939 году был удостоен звания заслуженного артиста Российской Федерации. В те времена — почесть невиданная. Их, таких именитых, можно было по пальцам сосчитать: Лазаренко, Карандаш, Дуров, Кио, Маяцкий, еще несколько...
     Повинуясь моде конца двадцатых, Маяцкий выступал под псевдонимом Лео Маро. Когда молодой атлет поднимался по двум свободно стоящим лестницам, балансируя на лбу 8-метровый перш (шест), публика млела от восторга. Вершину перша венчало огромное так называемое ренское колесо, а внутри обода стояла партнерша. На самом верху лестницы колесо вдруг начинало стремительно вращаться, и девушка в глазах зрителей мелькала, словно спицы в колесе. Теперь цирковые энциклопедии и учебники по эквилибристике описывают этот трюк как пример высшего мастерства.
     Едва национализировавшись, цирк стал ярым пропагандистом достижений спорта. В духе времени Маяцкий (по образованию технолог) сконструировал разборный круговой трек для манежа. Для своего новаторского аттракциона подыскал самых отчаянных парней и девушек (впоследствии из них вышла целая плеяда известных артистов цирка). “Мотогонки по наклонному треку” пользовались бешеным успехом. Наклонясь над треком под углом в 45 градусов, машины неслись со скоростью до 80 километров в час, а артисты еще умудрялись на ходу, как жокеи, вскакивать на сиденья своих “железных коней” и строить акробатические пирамиды! Но однажды на представлении в московском цирке Маяцкий перестарался. Его мотоцикл чересчур разогнался, вылетел с манежа, пронесся по фойе, пробил там двери и вывалился вместе с седоком прямо под ноги гулявших на Цветном бульваре прохожих. От удара об асфальт нос Петра буквально съехал на сторону. В горячке Маяцкий схватил его и поставил на место. Каково же было удивление хирургов, когда выяснилось: артист так удачно сдвинул все переломанные части носа, что никакая пластика не нужна!
     Создать хороший цирковой номер очень трудно. Это как родить и вырастить ребенка. Потому многие артисты до самой пенсии выступают с тем, что сделано в молодости, лишь постепенно упрощая трюки. Маяцкий же сумел отличиться в самых разных жанрах — эквилибристике, силовой акробатике, иллюзии и даже эксцентрике — и всюду добился успеха. Но одна безумная идея не давала ему покоя ни днем, ни ночью. Словно наяву он видел огромный сетчатый шар, зависший над ареной на металлических “ногах”. Внутри шара он, жена Надя и другие партнеры на мотоциклах и велосипедах несутся друг другу навстречу, выписывают “восьмерки” и совершают “мертвые петли”... Как одержимый, Петр чертил и высчитывал каждую деталь будущего аппарата, рисовал фигурки и сверял траектории их движения с законами физики. Все было продумано (позже Маяцкий получил за этот аппарат патент на изобретение), но денег для воплощения мечты в жизнь не было. И тут, на счастье, на первом Всесоюзном конкурсе артистов цирка его наградили первой премией, имевшей солидное финансовое подкрепление. С директором свердловского “Уралмаша” Петр уже давно обговорил все детали — и работа закипела! Делали “Шар смелости” пленные немцы — может быть, потому он и продержался почти три десятилетия...

“ТЫ ТОЛЬКО НЕ ПЛАЧЬ!”

     Детство Марины прошло среди “железа”. Гримировочная родителей больше напоминала мастерскую, чем артистическую уборную. Любимыми игрушками девочки были не куклы, а гаечные ключи. Однажды на день рождения отец сделал ей королевский подарок — мопед. Марина часами разбирала и смазывала карбюратор, перетягивала спицы, потом снова собирала “машину” и гоняла по цирковому двору, воображая себя артисткой родительского аттракциона “Шар смелости”. Но Маяцкий был категорически против того, чтобы девочка работала в цирке. Старший сын, Вячеслав, конечно, тоже работал в “Шаре”. Но это сын, мужчина. А для дочери Петр, весь в шрамах, травмах, переломах, хотел другой участи. Он нанял учителя английского, чтобы дочь поступила в иняз и стала переводчицей. Преподаватель, приглашенный из художественного училища, несмотря на упрямое сопротивление девочки, упорно “ставил” ей руку, учил рисовать на пленэре.
     Однако гены пальцем не размажешь.
     — Не возьмете меня в свой аттракцион — на глазах всех артистов встану в униформу и пусть вам, заслуженным, будет стыдно! — заявила Марина родителям, когда ей стукнуло 13 лет.
     — Ну ты только не плачь... — выдавил из себя отец.
     На репетициях, когда было совсем невмоготу, Марина лишь крепче стискивала зубы. А во время представлений, стоя в боковом проходе, следила за каждым движением мотоциклистов, запоминая детали.
     ...То, что произошло в Красноярске, до сих пор видится ей в кошмарных снах. Отец разгоняет свой мотоцикл вверх, чтобы исполнить знаменитую “мертвую петлю”. И вдруг цепляется подножкой за ячейку металлической сети, мгновенно вылетает из седла и камнем летит на дно шара. Сверху на него обрушивается тяжеленный мотоцикл с раскалившимся мотором. Истошный крик матери сливается с воплями зрителей. Отца увозят на “скорой”...
     Сломано было, казалось, все. Ребро пробило легкое. Но бросать работу Маяцкий не собирался. Не изменила своей мечте и его упрямая дочь.
     Спустя три года под бравурную музыку оркестра Марина в таком же замечательном белом костюме, как у родителей и старшего брата Славы, в блестящем шлеме на голове поднимется по лесенке в шар. С грохотом захлопнется люк. Взревев моторами, ярко освещенные машины понесутся по горизонтали и вертикали, выписывая фигуры “высшего пилотажа”. И полное счастье: она стоит на плечах у отца, несущегося на мотоцикле. Кажется, еще секунда, и, подхваченная ветром, она полетит, как птица, — сквозь шар, над куполом, над облаками.

РОКОВОЙ ГОРОД

     Есть такая удивительная порода — порядочные люди. А есть их противоположность — чинуши. Одни созданы Богом, чтобы вершить на земле великие дела. Другие — чтобы им мешать.
     Весной 1968 года Петр Никифорович пришел в главк — изрядно постаревший реквизит требовал обновления. Знаменитый мастер умел многое, кроме одного — отвечать на откровенное хамство. Может, накричи бы он тогда на зарвавшегося начальничка, выпусти пар — и не случилось бы сердечного приступа. Но, получив отказ, Маяцкий молча развернулся, вышел из кабинета и побрел к своей машине. Он даже успел доехать до Склифа, только вот помочь ему врачи уже ничем не могли...
     Марина осталась без отца, Надежда Романовна — без мужа, а аттракцион — без мужской руки. Вячеслав давно женился на женщине не из цирка и, перейдя на тренерскую работу, осел в Харькове. Хрупкие женщины решили работать вдвоем: слишком многое было отдано любимому номеру, и расстаться с ним казалось предательством. Надежда Маяцкая сумела-таки освоить рекордный трюк мужа — “мертвую петлю”, хотя перегрузки, которые она испытывала, были сравнимы с теми, что выдерживают летчики при высшем пилотаже.
     Сохранился и потрясающий финал номера: когда мотоцикл мчался по экватору шара, тот размыкался и медленно опускался на манеж. Зрители, затаив дыхание, наблюдали, как под куполом цирка, по самому краю верхней полусферы, все кружит и кружит маленькая женская фигурка. А под ней — зияющая пропасть. В Ижевске пьяный электрик не вовремя вырубил рубильник. Начавшаяся было подниматься нижняя часть шара остановилась. Потом что-то заклинило — и Надежда упала с 10-метровой высоты. Но — выжила, залечила переломы и снова вернулась на манеж.
     Казалось, бесстрашию Маяцких нет предела. Но когда пришла разнарядка в Красноярск, где разбился Петр Никифорович, они испугались по-настоящему. Категорически отказались ехать. Скандал докатился до Министерства культуры. Из главка летели телеграммы: мол, разгоним, уволим, размажем по стенке... В общем, работать все-таки пришлось.
     ...Маяцкие уже раскланивались под восторженные аплодисменты зрителей, когда вдруг развалилась старая лебедка. В ней — трос, при помощи которого опускалась нижняя часть шара. Освобожденный трос закрутился, как взбесившаяся змея, — и двухтонная махина вместе с Мариной и Надеждой рухнула на манеж. Произойди это минутой раньше, полегло бы ползала: мчавшиеся на двух мотоциклах артистки выпали б из шара и, влекомые огромной инерцией, пролетели бы по головам зрителей. Минутой позже они бы спускались по лестнице и оказались бы прямо под упавшей махиной.
     В полной тишине артисты несли мать и дочь за кулисы. По манежу вслед за ними тянулась кровавая дорожка.
     Трагедия произошла в том же городе, в тот же роковой для Маяцких день — 12 января. И в тот же час — на трехчасовом представлении. Только 12 лет спустя.
     “Шар смелости” так никто и никогда не повторил.

БЕДНЫЕ ПЯТНИСТЫЕ КОШКИ

     — Единственный в мире! Аттракцион “Африканские гепарды и черные терьеры”! Дрессировщица — заслуженная артистка России Марина Маяцкая! — торжественно объявил инспектор манежа, и на арену выпорхнула стройная, как статуэтка, красавица в сверкающем блестками бикини и туфлях на высоких каблуках. За клеткой, в строгом костюме и с палочкой в руках, зорко следила за животными поседевшая Надежда Маяцкая.
     Огромные пятнистые кошки послушно и грациозно прыгали с тумбы на тумбу, поднимались на задние лапы и подшучивали над лохматыми черными собаками, казавшимися рядом с хищницами такими добродушными... Гремел оркестр, публика аплодировала, женщины искоса ревниво поглядывали на своих мужей. И, может быть, единственный человек в зале — хирург ЦИТО Зоя Миронова — знала истинную цену этому великолепному празднику.
     ...Из Красноярска мать и дочь Маяцких срочно самолетом доставили в Москву. У Марины — переломы позвоночника, черепно-мозговая травма и бог весть что еще. Зоя Сергеевна не в первый раз собирала ее по кусочкам, но даже ей сейчас не верилось, что можно вот так порхать на каблучках после трех лет, проведенных на костылях и в корсете. А если какая-нибудь зверюга саданет лапой? Слава богу, все обошлось. Казалось бы — такой прекрасный повод Судьбе поставить точку. Ну сколько же можно испытывать простого смертного на прочность?
     В 1999 году Маяцкая отправилась со своими животными на гастроли в Японию. Что случилось с гепардами, так и осталось тайной. Но буквально в первые дни один из них слег. Решили — долгое плавание, акклиматизация... Потом стало худо и второму. Нет, не зря эти звери занесены в Красную книгу — уж очень изнеженные, простужаются и болеют, как малые дети. Из Токийского зоопарка японцы прислали лучших специалистов. Марина с мужем не отходили от клеток ни на минуту: то нужно таблетки давать, то ставить капельницу. Почерневшая от горя, она даже плакать вслух не смела. Ночью боялась закрыть глаза — в ушах звенели жалобные голоса умирающих животных, выросших на ее руках. Удрученные происходящим, артисты программы не знали, чем помочь, как заставить Марину съесть хоть что-нибудь. А гепарды все равно погибли. Один за другим. Все четверо.

ТАК ХОРОШО ВДВОЕМ

     — Ну так, Марина, колись. Твой партнер Минус — конечно, муж? Кто он? Под гримом совершенно непонятно, — спрашиваю за чашкой кофе в гримировочной.
     — Коля Понукалин.
     — Из тех самых?
     Разобраться в родословной этого циркового семейства непросто. Тут перемешана куча династий, корнями уходящих к сестрам Кронец: от Музы идет линия Понукалиных, от Лидии — Довейко. Кстати, будущий Генерал (Владимир Довейко) начинал работать у Колиного деда — Касима Николаевича Понукалина. Мама Николая — еще одна цирковая ветвь, Волковы. Дед Николай Волков был казаком из Оренбурга, но еще ребенком сбежал в цирк и уехал с бродячими артистами в Англию. Выступал в Европе с хищниками. Вернулся в Россию опытным дрессировщиком и готовил животных для Дуровых, Золло. Выступал и сам. У него были разные звери — даже слоны и человекообразная обезьяна Чарли. А небывало большая группа макак-резусов перелетала с трапецию на трапецию, как настоящие воздушные гимнасты!
     Разумеется, мать Коли тоже была дрессировщицей. Но не только. Начинал свою карьеру Николай в семейном номере “акробаты-жонглеры”. Поэтому и его собственный номер с дрессированными лошадьми-ахалтекинцами был построен на акробатике.
     Встретившись в одной программе в Твери, Николай и Марина быстро нашли общий язык.
     — Бог любит троицу. У меня это третий брак, но по-настоящему — первый, потому что с Колей мы венчались в церкви. Коля немного моложе меня, но порой мне кажется: я только начинаю жить. Иногда он вскользь расскажет что-то, а потом удивляется: ты так реагируешь, словно слышишь это впервые. Ну да, говорю, не знала, — а где же ты была в то время? — да скорее всего с гепардами репетировала. Наверное, за все мои страдания Бог послал мне человека действительно близкого по духу. Целый день мы вместе, а наговориться никак не можем. И думаем об одном и том же, и мечтаем. Нам даже никакие развеселые компании не нужны — так хорошо вдвоем. Спокойно как-то, надежно...
     — А куда лошадей дели?
     — Мы поженились шесть лет назад. Ну представь себе: гепарды, собаки, конюшня — все это сразу стало общей заботой. А тут еще у Коли пал основной работник — умнейший конь Агат. Прирожденный талант, без которого номер сразу померк. Да и остальные лошадки были уже в возрасте. Набирать молодняк — значит, он пару лет должен сидеть на одном месте, а я буду гастролировать без него. И Коля выбрал меня. (Хохочет.)
     Мы узнали, что под Костромой есть частный парк, где катаются на лошадях. Поехали смотреть. Стоит конюшня из красного кирпича, теплая, чистая — не в каждом цирке такая. Лошадки сытые, холеные. Хозяин — цыган. И продали мы ему всех жеребцов за чисто символические деньги. Когда лошадей привезли, набежали дети цыгана — не меньше восьми! И давай жеребцов расчесывать да щетками чистить. Коля кричит: смотрите, до дыр не дотрите, старательные мои! В общем, повезло нам с хозяином. А лошади — те вообще счастливы. Они ведь все жеребцы, а кобыл никогда не знали. Хотя как производители были еще вполне ого-го! Тем более порода какая — настоящие туркменские ахалтекинцы.
     “Тра-та-та!” — в нашу мирную беседу вламывается грохот отбойных молотков: ремонтируют наружную стену цирка. Марина срывается с места, отдергивает занавеску и бросается к детской кроватке, которая почему-то закрыта сверху сеткой. Боже, а это еще кто?! Крошечный детеныш леопарда, испуганно прижав ушки, обхватывает “маму” за шею.
     — Наша младшенькая, из Ивановского зоопарка. Ей полтора месяца — еще даже имени нет. Смешная, но уже рычит! Положила я ей для игры плюшевую собачку. Так она берет ее в зубы, кладет на свой коврик и спит с ней, положив на нее голову. Маленькая, а соображает, что на собаку нужно голову положить, а не хвост!
     Сначала мы эту капелюшку кормили из пипетки искусственным сучьим молоком, сейчас она уже ест с руки молочную кашку с фаршем. Живем, как с грудным ребенком: пеленки постирай, горшочек почисть, молоко согрей... Кормежки — семь раз в день, ночью — через каждые два часа. Спим в гримировочной, чтобы она нас постоянно видела. Иначе вырастет зверь зверем, а мы хотим с ней работать на поводке, без страховочной сетки. У нас еще Грей есть, ему полтора года, он уже в клетке живет. А растили так же — с месяца.
     — Что, не выдержала душа поэта?..
     — Когда сошла с парохода во Владивостоке, поняла, что потеряла не только любимых животных, профессию — закончилась какая-то часть моей жизни. Рыдала, ночами просто лезла на стену. Представляешь, вот так сразу, утром проснуться и сказать: все, больше я как дрессировщица Маяцкая не существую! Я снова начала жизнь с нуля. Стараюсь не оглядываться назад, чтобы не сойти с ума. Теперь мы с Колей готовим клоунскую программу, причем хотим быть именно буффонадными клоунами. Уже отработали два сезона в Ивановском цирке как коверные. А леопарды — это маленький осколок прошлого. Но номер с ними будет тоже комическим, построенным на подмене. Для этого мы купили у забулдыг помоечную рыжую кошку, которую раскрасим под леопарда.
     Дрессура совсем другая: гепарды по строению лап, по характеру ближе к собаке. А леопарды — настоящие кошки. Кого выбрать — мальчиков или девочек, с чего начинать? Никто из дрессировщиков свои секреты по-честному не раскроет, приходится учиться на собственной шкуре. Ничего, я у одного дрессировщика леопардов уже сто долларов выиграла! Коля смастерил для Грея горшок — вроде кошачьего лотка, только размером побольше. Дрессировщик увидел, как наш маленький Грей в горшок ходит, и поспорил: мол, подрастет и не будет этого делать. А Грей не перестал!
     — Ты ведь и раньше работала с собаками в маске клоуна.
     — Я всегда любила эксцентрику, обожала выходить к коверным в подсадку. Мне жутко нравилось участвовать в клоунадах у Енгибарова. А кроме того, маска из многослойного грима скроет лицо и — я верю — надолго продлит мне творческую жизнь. Ведь клоуны и вправду могут все!
    
     P.S. “МК” объявляет конкурс на лучшее имя для леопарда-девочки. На конверте сделайте пометку “имя”. Награда победителю — фото со своей крестницей.
    



Партнеры