СЛУЖЕБНЫЙ РОЛАН

1 декабря 2002 в 00:00, просмотров: 427

“Вот это да! Какая прелесть... Не знаешь, он холост?” — “Обломись...” — “Какая жалость...”

Вот что значит смотреть футбол в женской компании. Впрочем, теперь это модно. В конце концов, футболисты — классные ребята, особенно в момент охоты за мячом. И кому, как не нам, светским дамам, болеть за них активно и искренне... Особенно за таких, как Ролан Гусев. Умница, красавец, на минуточку, лучший бомбардир года... Ну просто д’Артаньян на футбольном поле!


Кто бы мог подумать, что после стольких лет в “Динамо” бело-голубые тона в его жизни так органично сменятся красно-синими. Он как будто родился в ЦСКА, и не потому, что забыл альма-матер. Просто резкая перемена была ему необходима. Иначе все теряло смысл. Чувства закисли, азарт исчез, взор потух — игра не шла.

Грела только семья — жена и дочка с локонами, как у папы.

Чужая душа — потемки. Душа футболиста — очень густые потемки. Однако каждый журналист норовит заглянуть туда со своим фонариком. Впрочем, все переживания Ролана были на поверхности. “Динамо” удерживало его, а он рвался к новому. Хотел в ЦСКА. Именно в ЦСКА, хотя был открытый вариант со “Спартаком” — тогда еще бессменным лидером российского футбола. Может, это и называется мудростью. Регалии красно-белых на выбор Гусева не повлияли нисколько. Он просто чувствовал, что в ЦСКА ему будет лучше. Что это ЕГО клуб. Тогда еще сам не мог объяснить почему. Ему импонировали люди — мирные, спокойные характеры, открытые отношения. С приходом Гинера порядки в клубе сильно изменились. Понятие “конфликт” исчезло, испарилось. Никаких разборок, руководство перестало давить авторитетом. Но больше всего Ролана потрясло, когда он увидел, как армейцы молятся за одноклубников во время матчей. За воротами. Переживают, как за родных братьев.

Ролана эта атмосфера согрела. Глаза снова загорелись. Жена Инна стала ездить на матчи в приподнятом настроении — в любую погоду с энтузиазмом собирала вещи любимого и со счастливой улыбкой встречала после каждой игры.

В ЦСКА Ролана приняли сразу — признали одним из лучших. Он чувствовал поддержку армейцев и их болельщиков. Одно угнетало: злоба бывших фанатов. Это было так странно — любовь и признание, по сути, чужих людей и открытая неприязнь недавних поклонников...

Ролан переживал этот момент болезненно. Не будь он таким выдержанным, наверное, разрыдался бы — до такой степени ему было больно. Впрочем, фанаты не те люди, которым можно объяснить, что игрок имеет право рано или поздно сменить команду. В их представлении кумир на то и кумир, чтобы до последнего вздоха защищать цвета родного клуба. А иначе — изменник, предатель и все такое.

А потом обрушился удар, которого он не ждал. Вернее, не ожидал. В последний момент его отстегивают от сборной. За несколько дней до вылета в Японию. Видимых причин для этого не было. Зато была куча невидимых. Ролан заслуживал этой путевки, и это понимали все. Может, Романцев так и не простил ему непринятого приглашения “Спартака”... Впрочем, это только предположения, слухи, а нас, журналистов, всегда подкалывают тем, что мы так любим апеллировать к слухам.

Я пыталась дозвониться до Ролана незадолго до “золотого матча”. Но все время что-то срывалось, и интервью не получилось. Так что общались мы уже после пиковой игры сезона. Голос у Ролана был невеселый. Взгляд хмурый.

— Не могу я простить себе этой неудачи! Обидно до жути. К тому же это еще и “золотой матч”. Последняя игра, а за ней ничего. Ладно бы это был проигрыш во время сезона. Потом была бы куча шансов отыграться. А тут... Понимаешь, мы ведь могли выиграть. Но не сумели, это отвратное чувство.

Знаешь, что нас сломило, — быстро пропущенный мяч. Мы не ожидали такого поворота. Игра не удалась. Хотя было так приятно выходить на стадион. Все трибуны красно-синие. Это так поддерживало...

— А ответственность? Не страшно разочаровать такую толпу?

— У ЦСКА очень хорошие фанаты. Они ни слова нам после игры не сказали. Наоборот, пытались взбодрить.

— Газзаев что-нибудь говорил?

— Поблагодарил за игру, мол, не вешайте носы... Никаких упреков. Да это и не нужно было. Мы сами себе по-честному высказали все, что думаем.

— А Гинер?

— Как всегда, спокоен, доброжелателен. Удивительный человек, что и говорить!

— Я так понимаю, никакого банкета по поводу закончившегося сезона не было?

— Почему, собрались с командой в ресторанчике. Все, кто хотел, пришли... Посидели, пообщались. Хотя настроение было паршивое. Думаю, оно еще долго таким будет.

— Все это проклятый российский менталитет: чувства, переживания, муки совести... А ведь вы такой шаг вперед в этом сезоне сделали. С седьмого на второе место перескочили.

— Для нас это второе место все равно что... Ну как будто в низшую лигу вылетели.

— Ты не считаешь, что “Локо” выиграл справедливо?

— Абстрактно — может быть. Но мне трудно говорить абстрактно. Знаешь, “Локо” — очень неудобная для нас команда. Перекрывает фланги, и вообще. Знаешь, бывают такие команды — не комфортные. Может, они и по классу слабее, а проиграть можно за милую душу.

— Ну уж “Локо” по классу, я думаю, не слабее. Такому клубу не унизительно проигрывать.

— Не унизительно, но досадно настолько, что я еще полгода, наверное, буду за плохую игру себя упрекать. Время, конечно, лечит, но осадок надолго останется. И в сердце, и в голове.

— Как тебе игралось на родном стадионе? Конечно, последние месяцы в “Динамо” были не лучшими, но все-таки...

— “Динамо” — перевернутая страница. А игралось точно так же, как и на любом другом. Я вообще об этом не думал, настолько все мозги на злополучном “золотом матче” сконцентрировались. А родной стадион для меня сейчас “Торпедо”-ЗИЛ, где мы все домашние матчи с ЦСКА играли.

— Чувствуется, ты до такой степени вжился в эту команду, можно сказать, сроднился с ней, больше чем в “Динамо” за долгие годы.

— Это правда. Я вообще не думал, что так бывает. Это просто сказка какая-то... Абсолютное соблюдение условий контрактов, как в Европе, а отношения чисто российские — откровенные, искренние.

— Ты сейчас уже не переживаешь по поводу динамовских фанатов — они осознали, что несправедливо было так агрессивно на тебя обрушиваться?

— Ничего они не осознали. По-прежнему вывешивают свои плакаты: “Предатель” и все такое. Гадости кричат. Только мне сейчас уже это совершенно все равно. Что поделаешь, если людям невозможно ничего объяснить. Я ведь столько отдал этой команде...

А за “Динамо” я очень рад. Сейчас у ребят дела идут гораздо лучше, чем в прошлом году. Чувствуется подъем. Мне это в любом случае приятно.

— А как армейцы теперь воспринимают “Спартак”?

— Такую команду невозможно сбросить со счетов. Во всяком случае, пока там Титов, Парфенов. Это такой прочный костяк! Конечно, когда здоровье не подводит... В любом случае эти ребята — лучшие, кого бы там ни покупали.

— Вы дружите?

— Не то что дружим, но когда встречаемся, общаемся очень уважительно и тепло.

— Я ошибаюсь, или ты переживаешь за красно-белых?

— Сопереживаю чисто по-человечески. И думаю, это нормально. Там очень хорошие ребята и очень сильные игроки. Представляю, как они разозлились на себя, как завелись. Думаю, в следующем году они будут очень опасными соперниками.

— Что тебе сейчас больше всего душу греет, даже на фоне последней неудачи?

— Знаешь, очень важно сознавать, что борешься за высшие результаты. Тут даже когда проигрываешь, отношение болельщиков совсем другое. Они переживают, подбадривают, но не сочувствуют. Нет ничего унизительней... “Динамо” сочувствовали постоянно. Возникает комплекс обозника: постоянно Толчешься где-то внизу... Омерзительное чувство. Не представляешь, до какой степени это угнетало. На поле вообще выходить не хотелось.

— И все же ты не принял предложение “Спартака”, а выбрал ЦСКА.

— Да, и это было разумное решение. Даже не интуитивное, а именно разумное. Я просто видел, что этот клуб мне духовно ближе, знал, что там мне будет лучше. Я хотел выигрывать именно с ЦСКА.

— Любимый вопрос: какие планы на будущее?

— Поедем с женой и дочкой отдыхать. Скорее всего в Арабские Эмираты. Это, конечно, приятно. Побудем вместе, может, удастся немного расслабиться. Но уж в следующем году, кроме первого, нам никакого другого места будет не надо!


В “МК” не просто много, а очень много поклонников футбола. Даже среди женской половины творческого цеха. Одна Капитолина Деловая чего стоит. В футболе она разбирается покруче многих фанатов мужского пола. Кстати, Капа тоже болеет за ЦСКА. А еще болеет наш любимый художник Алексей Меринов и любимый журналист Александр Мельман. И вот что о Ролане Гусеве думают они...

Алексей МЕРИНОВ:

— Конечно, поначалу я настороженно относился к Ролану. Все-таки столько лет в “Динамо”, совсем другая школа. Но с первого же матча в составе армейцев стало ясно — он свой.

Может, он слишком горячий, слишком явно все переживает, срывается на судей, но, я думаю, это хорошо.

Однако какая же нелепость обвинять Гусева в неудаче на “золотом матче”. Мне кажется, вся команда перегорела еще до его начала. К тому же Гусева на этот раз очень мало кормили мячами. Ну а то, что он не забил в дополнительное время, — разве справедливо за это цепляться, учитывая, что за нынешний сезон он забил столько, что стал одним из лучших бомбардиров года. И не его ли заслуга, что ЦСКА вообще участвовал в этом матче?!

Александр МЕЛЬМАН:

— Ролан — очень хороший крайний полузащитник, волнорез, контролирующий всю правую бровку. Мастер стандартов. Его навесы в штрафную стали тоньше, изящнее, как правило, после них возникают опасные моменты у ворот соперника.

Обладает хорошо поставленным точным ударом, не случайно на его счету 15 голов в чемпионате России. Но, возможно, лидером сборной и ЦСКА он стал еще не до конца.

В самых решающих матчах он вдруг выпадал из игры. А в трех играх против “Локомотива” Гусев вчистую проиграл своему визави — Джейкобу Лекхето. Так что есть куда расти. Надеюсь, следующий год будет его.



Партнеры