РЫЦАРИ СЕРЕБРЯНОЙ “САЛАТНИЦЫ”

8 декабря 2002 в 00:00, просмотров: 449

Вот уже почти неделя, как Шамиль Тарпищев, Женя Кафельников, Марат Сафин, Михаил Южный и Андрей Столяров пребывают в эйфории. Вот уже неделя, как Кубок Дэвиса-2002 — у них. Впервые за 90 лет серебряная “Салатница” досталась российской сборной.

Никогда не забуду, как отчаяние в один миг сменилось счастьем. Таким полным, что хотелось очень громко петь национальный гимн. Даже с новыми словами.

Но когда он зазвучал, вытеснив “Марсельезу”, на душе стало так хорошо, что накатили слезы и петь стало невозможно...

За несколько часов до победы

В Париже продолжался Праздник божоле. Французы щедро угощали журналистов своим вином. Божоле лилось рекой, но в последний день финала нашей прессе было не до праздника. Миша Южный проигрывал решающую встречу...

Вдруг один коллега предлагает: “Поспорим на 20 долларов, что Южный победит?..” На него смотрят как на психа, а он все о своем: “Вы вспомните, вспомните, как наши у французов отборочный матч в 2000 году выиграли со счетом 3:2. А ведь сначала 1:2 проигрывали...”

Меж тем Миша почти без боя терпит поражение во втором сете. В пресс-центре — апатия. Многие ушли с трибун и боятся смотреть на экран. На Мишиных ракетках лопаются струны, у зрителей — нервы. Самое время поспорить на 20 долларов... И некоторые тут же спорят: почему бы не утешиться хотя бы таким выигрышем, если больше нечем?..

И вдруг Миша переламывает все. Сначала свои ракетки, потом — безнадежную ситуацию. Поднимает игру с нуля — и... Победа — наша!

50 граммов золота на шее

В Кубке Дэвиса нет ни призового фонда, ни рейтинговых очков. И пусть зрители не возмущаются: мол, как же так, Мишу Южного надо немедленно в пятерку сильнейших за такую победу! Это — тот самый редкий случай, когда теннисистам плевать на деньги и не жалко потраченных сил. Важен престиж. Это единственный в своем роде командный турнир — неофициальный чемпионат мира. Это — как фильмы Вуди Аллена, у которого все голливудские знаменитости снимаются бесплатно, почитая работу у мэтра за величайшую честь!

Впрочем, одна реально ценная деталь в процедуре награждения все же присутствовала. Золотые медали 925-й пробы, весом около 50 граммов, с выгравированными именами победителей. Кто-то из болельщиков так разволновался, узнав об этом, что даже пошутил: “Вы не боитесь отдавать медали на гравировку? Вдруг вместо них другие подсунут, фальшивые?..” Но будьте уверены: в ATP (Международной теннисной ассоциации) — люди не бедные, там подобные вещи не практикуются...

Кулуарные разговоры

Что пережил Женя, сидящий на трибуне во время решающей игры, когда на корт вместо него вышел Южный, — можно только догадываться. Вероятно, целую гамму чувств. От угрызений совести, что не справился сам, до полнейшего самооправдания: в конце концов, имеет он право заболеть?! От ревности — до радости за новое поколение, за удлинившуюся наконец скамейку игроков.

А в кулуарах — как обычно, сплетни, слухи, разговоры. Вот некоторые выдержки — естественно, без авторов, потому как у слухов и сплетен авторов не бывает: “Он не хотел, я точно вам говорю, не хотел он играть! Сами же видели, приехал в Париж никакой. И на корт выходил никакой. Тоже красавец! Свалил всю ответственность на зеленого мальчика. Сам проигрывать не захотел, а с парня что взять? Проиграет — не накажут, выиграет — тем более хорошо...” — “А я вам говорю, он жутко расстроился. Он столько шел к этому финалу, а в итоге оказался как будто ни при чем. Непричастен к успеху. Вот Марат — красавец: заработал два очка, как обещал. Миша — просто герой. Столько не играть — и вдруг вырвать такую победу! А Кафельников только и сделал, что проиграл одиночку и пару в финале...” — “Да вы что такое говорите?! Если бы не Женя — мы бы вообще до этого финала не дошли! Они же с Маратом практически вдвоем всю работу проделали. У других команд скамейка запасных все же подлиннее! И что с того, что он заболел и физически не смог на последнюю игру выйти? Имеет право! Он его заработал. И “салатницу” эту никто так не заслуживает, как Женя!”

К последней фразе присоединились: Борис Ельцин, Шамиль Тарпищев, Марат Сафин, Михаил Южный и, вероятно, все те, кто следил за ходом развития событий с первого матча Кубка Дэвиса-2002. А не с последнего.

К слову, папа Жени Кафельникова получил-таки самый дорогой и желанный подарок ко дню рождения. В отличие от Жака Ширака, который не получил.

Миша Южный влип в историю

Из Парижа мы летели бок о бок с Борисом Сопкиным — тренером Миши Южного, вырвавшего Кубок Дэвиса прямо из-под носа французов. Естественно, я пытала его по полной программе. Борис Львович не сопротивлялся. Только пошутил: “М-да, чувствую, Миша влип в историю...” — “Знаете, в этом с вами трудно не согласиться!”

Андрей Южный, который тоже сидел рядом, сразу пояснил: “Между прочим, ты сидишь на месте моего брата! Просто Мишу в последний момент вместе с мамой и любимой девушкой в бизнес-класс пересадили...”

А еще с нами в самолете летели гендиректор “Лужников” Владимир Алешин и Валерий Филатов, президент футбольного “Локомотива” — чемпиона России-2002. К слову, господин Филатов и сам не последний теннисист. Как-то на фестивале футбола в Израиле он выиграл довольно крупный турнир-междусобойчик. Так что не случайно оказался в числе самых горячих болельщиков российской сборной.

Валерий Филатов: “Смотрю на Мишу и плачу...”

— Я в каких-то разобранных чувствах. — Филатов даже не пытался сдерживать эмоций. — Потому что изначально был настроен, конечно, на Кафельникова. И думаю, что, если бы играл Женя, ощущения от победы были бы совершенно другими. Не менее радостными, но другими. Знаете, когда объявили, что на корт вместо Кафельникова выйдет Миша Южный, — все махнули рукой. Ясно же было, что Кубок мы уже не выиграем... А он выиграл, и внутри у меня — и, думаю, не только у меня — перевернулось все. Сейчас, когда оборачиваюсь на Мишу, мне хочется плакать... Одно могу сказать: даже если Миша вообще больше ничего не выиграет (не дай бог, конечно!) — его имя ни в России, ни в мире уже не забудут.

— Представляете, одна наша журналистка пошутила: “Если Южный победит в финале — “Локомотив” выиграет Лигу чемпионов!” Тогда и то и другое казалось нереальным, но теперь... Боюсь, у вас не остается выбора!

— Кто? Кто эта журналистка?! А впрочем... Что ж, теперь деваться некуда: придется постараться!..

“Выпьем за Себастьяна Грожана!”

Откуда за барной стойкой во французском пресс-ресторане взялся русский, мы сначала не поняли. Грешным делом подумали, что федерация решила разориться и взять его с собой. Ну, чтобы нашим журналистам было с кем перекинуться русским словом в стане французов. Однако официант Сережа как-то очень неумело наливал халявное пиво: “Ну никак не получается, вечно эта пена... Понимаете, я на этим деле карьеру делать не собираюсь. Я вообще-то учусь здесь на менеджера по туризму...”

Оказалось, юноша подрядился в качестве официанта только ради того, чтобы проникнуть на Кубок Дэвиса — поболеть за наших. Бедняга сильно соскучился по родине в городе Париже.

Впрочем, никто не обратил бы на него особого внимания, если бы не случай. После награждения взволнованный Сережа попросил кого-то из коллег сфотографировать его с Мишей Южным, но фотоаппарат не щелкнул. Паренька аж затрясло — так расстроился: “Все ясно, французы сломали... Они сначала батарейки из него вытащили. Но я нашел новые и заменил. Так они после этого, видно, еще что-то там испортили. Жутко разозлились, что я так громко за русских радовался...”

Откровенно говоря, мелкая месть таких милых и гостеприимных французов в голове не укладывалась. Впрочем, ни в одном ресторанчике города после невероятного, а главное, совершенно неожиданного поражения нашим болельщикам не были рады. В некоторых вообще не хотели обслуживать. Но трудно смутить ребят, обернутых российскими флагами. К тому же в эйфории от великой победы они ни одну нацию так не любили, как французов. Даже пытались чокнуться с родителями Грожана, узнав, что это именно они так печально притулились в уголке маленькой кафешки близ “Берси”. “Ваш сын — отличный игрок! Спасибо вам! Ребята, пьем за Себастьяна Грожана! Ура-а-а!!!”

А французы, вероятно, пили за нас. К слову, они повели себя очень достойно. Четыре мушкетера от души пожали руки гардемаринам. Свою боль они зажали в кулаки и надолго скрылись в раздевалке.

Капитаны ставят на молодых

Поль-Анри Матье тоже хотел стать героем нации, но не получилось. Приятный юноша, но нервишки все-таки сдали в решающей игре.

После матча с Сафиным, когда Марат полностью расплатился с Матье за поражение на Кубке Кремля, Поль-Анри с трудом подбирал слова в маленьком интервью: он был слишком расстроен. Хлопал большими глазами и застенчиво улыбался: “Я сделал все что мог”, — с грустью подытожил он. “Между прочим, вы здорово разозлили Марата. Пару раз так лихо сыграли у сетки, когда он отбежал назад, что это даже попахивало некоторым издевательством...” — “Я не собираюсь робеть перед кем бы то ни было. Просто у меня меньше опыта. Я же впервые выступаю на Кубке Дэвиса”. — “Сегодня вы — на обложках всех местных газет. Тяжело оправдывать такие авансы?” — “Тяжело, но они вселяют уверенность. И потом, зал так болеет за меня, это придает силы”.

Французы действительно верили в Матье. Но надо отдать им должное: ни слова упрека Поль-Анри не услышал. Трибуны молчали, ошарашенные и опустошенные. Однако никто не страдал больше самого Матье. Интересно, что Ги Форже сделал решающую ставку именно на него. На двадцатилетнего дебютанта. Хотя ни разу еще — во всяком случае в Кубке Дэвиса — подобный опыт не оправдывался. Что характерно, даже после Кубка Кремля, который Матье так красиво выиграл, великий Ги не собирался ставить его в команду. (Кстати, на игру с Южным француз вышел в той же фартовой майке, что и в Москве. Но после второго сета почему-то переоделся.) И вдруг Форже меняет решение. Никто не ждал, что в последнем матче будет играть Матье. Никто не ждал, что будет играть Южный.

Ги Форже сделал свою ставку — и проиграл. Наш капитан Шамиль Тарпищев сделал свою — и выиграл.

Меж тем в пресс-центре — шок. Проспорившие машинально тянутся к кошелькам. Никогда еще не видела людей, которые бы с такой радостью расставались с собственными деньгами...



Партнеры