ТЕОРИЯ ГЛУПОСТИ

19 января 2003 в 00:00, просмотров: 516

Одним из главных героев нового романа Андрея Яхонтова “Теория Глупости”, недавно увидевшего свет в издательстве “МИК”, стал имиджмейкер Овцехуев. Это особенно символично в год Овцы. В книге также действует много других персонажей с веселыми и неожиданными фамилиями: спичрайтер Моржуев, литературный критик Обоссарт, обедневший дворянин Николай Нидвораев, артистка Аглая Страшенная, певица Сивухина, резидент Шпионович-Застенкер, губернатор Удмуртковатый, поэт-арап Рабинович-Пушкиндт, теледикторы Новомужев и Пидоренко... И, конечно, светоч всех времен и народов Маркофьев, уже известный читателям по роману Андрея Яхонтова “Учебник Жизни для Дураков”. “Теория Глупости” — продолжение, вторая часть этого произведения. Тех, кто хочет узнать о перипетиях, в которые попали вышеперечисленные лица, приглашаем 23 января в 17.00 в книжный магазин “Библио-Глобус” (на Мясницкой), где состоится презентация прозаического шедевра. Для затравки сообщим, что запечатленные в нем события разворачиваются круто: логика характера Маркофьева, лгуна и мздоимца, вора и циника, не могла не привести его в коридоры власти — он баллотируется сперва в Думу, а затем и в президенты... На тернистом пути в Кремль ему с кем только не приходится встречаться... Даже с личным поваром спикера...

Повар

Муж старшей дочери Маркофьева служил личным поваром спикера Госдумы.

— Понимаешь, — разоткровенничался этот наряженный в белый колпак толстяк, когда я заглянул в его комнатушку на Охотном Ряду. — Тут, в Думе, обалденный буфет. И рябчики, и ананасы, и лососина, и трюфеля... Конечно, большинство местных обитателей кантуется в думском болоте именно из-за любви к хорошей кухне. Но все же нельзя сравнить общепитовскую готовку и мою творческую фантазию...

С интересом я рассматривал ежедневные меню его шефа, вышитые на шелке бисерной нитью. Чтобы выбрать блюдо по вкусу, спикер ставил против одной из двух (или трех, или четырех) строчек длинного перечня — галочку красным карандашом. Его приезжавшая откушать с мужем супруга ставила против привлекших ее внимание и возбудивших аппетит наименований — синюю черту. Дети, соответственно, зеленую и розовую. Теща — черную. Тесть — крестик. После трапезы шелкографический свиток запаивали в специальную капсулу и отправляли в государственный архив — дабы сохранить каждый штрих жизни крупного деятеля и его близких для истории и потомков.

В газете, которую печатали на глянцевитой бумаге (она имела исключительно внутреннее хождение среди депутатов) и которую муж Старшенькой мне подарил на память о встрече, он делился рецептами лично им изобретенных кулинарных изысков:

“Однажды, готовя борщ для господина спикера, я случайно положил в него не девять маслин и семь каперсов, как поступаю обычно, а двенадцать маслин и шесть каперсов. Каково же было мое удивление, когда вкус борща оказался существенно богаче и насыщеннее. С тех пор я всегда кладу в борщ господина спикера двенадцать маслин и шесть каперсов. Советую так же поступать всем личным поварам товарищей и господ членов Госдумы”.

Журналист Иван Грозный, имевший доступ лишь в общий депутатский буфет второго разряда (всего разрядов было четыре), скрежетал зубами по поводу такого социального неравенства и расслоения внутри единого думского организма.

— Я добьюсь — у каждого депутата будет свой личный врач и повар! — предупреждал он.

В свободное от основных обязанностей время муж Старшенькой подрабатывал в китайских и корейских ресторанах, ловил бездомных собак и кошек и притаскивал их в качестве деликатесов на кухни этих заведений, за что получал дополнительную плату.

Зачем мочиться с балкона?

Своей Средненькой дочери Маркофьев подарил турфирму. Он говорил:

— Доченька у меня чересчур деликатная... Истерзала себя: сможет ли заняться бизнесом? Ведь это значит — обманывать людей. Покупать по одной цене, продавать по другой. Это противно... Я думал несколько дней и ночей. И открыл, и подсказал ей: есть бизнес, приносящий людям радость. Туризм!

Фирма, однако, приносила сплошные убытки...Русские туристы вели себя за границей непотребно. О чем Средненькой летели факсы, телеграммы, из-за чего поступали рекламации о штрафах и квитанции неустоек. В Париже подрались муж и жена (из снаряженной туда Средненькой тургруппы), гостиничный номер оказался залит кровью, хозяин отеля выставил фирме счет за ремонт, исчислявшийся тысячами франков. В Швейцарии наш горнолыжник помочился с балкона и окропил мирно беседовавших внизу граждан.

Попутный контрольный вопрос: зачем он сделал это, если в номере был туалет?

В Джакарте огненноволосая жена Старшенького, прыгнув из окна отеля с парашютом, упала на газон и, к счастью, не разбилась, но руки-ноги переломала. Принимающая сторона не хотела оплачивать лечение (и была права). В Бомбее наши соотечественники бомбардировали прохожих пустыми бутылками из-под “Столичной” и “Московской”, а потом заявили, что это рекламная акция, способствующая продвижению на зарубежные рынки русских национальных напитков. В Бельгии вернувшаяся в отель за полночь русская группа, обидевшись на горничную, которая открыла гулякам дверь, но сделала им замечание за опоздание, — затолкала бедняжку-прислужницу в темную кладовку, заперла там и счастливо продержала до следующей ночи, поскольку все участники экзекуции начисто забыли о содеянном.

Зомбированная вода

Впрочем, муж Средненькой покрывал все убытки. Он был занят розливом водопроводной воды в полиэтиленовые бутылки с наклейками “Родниковый источник”. (Мелкими буковками по краю наклейки значилось: “Исключительно целебная. Хорошо, если газированная”.)

— У этого бизнеса большое будущее, — говорил, нахваливая зятя, Маркофьев. — Сейчас избирателя зомбируют через радио и телевидение. Но не все смотрят “ящик”. Поэтому скоро будут зомбировать через воду. Пьют-то все.

Муж Средненькой договорился с монахами ближайшего к его даче монастыря, и бутылируемая им вода была объявлена святой и помогающей от многих хворей.

Не говорю про фильтры, при помощи которых очищалась специальная, “золотая серия” этой разлитой уже в стеклянные бутылки целебной влаги; вы сильно удивитесь (или не удивитесь вовсе?), если узнаете, что муж Средненькой подбирал эти промасленные и просоленные фетровые прокладки на свалке старых “Жигулей”...

Балерина

Младшенькая дочь Маркофьева — хроменькая и горбатенькая — стала балериной. При этом была широковата и тяжеловата в кости, партнеры обливались потом, вращая ее или таская на вытянутых руках...

Группа деятелей искусств: Худолейский, Обоссарт, Пушкиндт, Сивухина — постоянно публиковали в подведомственных Маркофьеву газетах и журналах отзывы о спектаклях юной примадонны, особо выделяя редкостный темперамент воздушно снизошедшей на пуантах в российскую глушь прямо с небес феи, а также талант Захара Костариканского, осуществлявшего все без исключения постановки с ее участием...

Таможня добро отбирает

Муж Младшенькой работал в системе налоговых органов.

— Понимаешь, — рассказывал он мне, — к нам стекаются сведения обо всех наиболее состоятельных фирмах и отдельных предпринимателях. Их координаты и реальные суммы доходов я сообщаю друзьям-приятелям, которые курочат богатеев под орех. Десять процентов с каждой такой операции — мои...

Прежде он работал на таможне. По заниженным пошлинам позволял ввозить итальянскую мебель и турецкое золото (в накладных писал, что досмотрел в ящиках строительный гипс и речной песок), и попутно опять-таки сообщал своим дружкам о пассажирах, которые вносили во въездные декларации раздражающе крупные цифры. Неумно разоткровенничавшихся дуралеев перехватывали на пути из аэропорта в город и обирали...



Партнеры