КУДА “ДАКАР” ТЕЛЯТ ГОНЯЛ?

2 февраля 2003 в 00:00, просмотров: 530

—Завтра опять уезжаю. Сплошные дела, — говорит он, и мне слышится легкая грусть в голосе. И сразу понятно: человеку, который живет в буквальном смысле от “Дакара” до “Дакара”, хочется, чтобы январь никогда не кончался. Все остальные месяцы в году для знаменитого камазовца — это подготовка к самой тяжеленной, самой знаменитой, самой опасной и трагической гонке. Таков он — почетный гражданин пустыни, чей грузовик с российским флагом на борту снова стал первым не только в главном ралли-рейде сезона, но и в январской Гонке чемпионов “МК”. Как и в песках Сахары — с большим отрывом.


— Если не ошибаюсь, для наших “КамАЗов” “Дакар” начался в начале 90-х, а вы — неизменный участник этой гонки, и всегда в числе фаворитов. Согласитесь, нынешний юбилейный “Дакар” дался экипажу не так легко, как прежде...

— Да уж, с появлением такого конкурента, как голландский ДАФ, нам расслабляться не приходилось. Наши соперники, отец и сын Де Рой, получили в распоряжение быстроходные легкие грузовики, которые возглавили гонку. Непривычно было, разумеется, выступать в роли догоняющих, но тут начальник нашей команды Семен Якубов предложил блестящую тактику, которой мы не раз на ралли пользовались. Конкурента надо “греть”. Есть у внедорожных раллистов такое выражение, а означает оно — маячить в зеркале заднего вида соперника и тем самым стараться всячески его взбесить. Это война нервов. И, несомненно, преимущество получает тот, кто выступает в роли преследователя.

— Видимо, эта война длилась очень долго, коли ваш красавец вырвался вперед лишь за 5 этапов до финиша?

— Это была настоящая гонка преследования. Доходило до того, что мы, ДАФ и чешская “Татра” забывали даже про резину. Знаете, ведь покрышки “Мишлен”, в которые обуваются “КамАЗы”, способны выдерживать максимальную скорость в 130 км/ч, а мы гнали, кажется, все 160—170. По пескам, барханам и древнейшим россыпям камней. На одном из таких бешеных этапов мы синхронно подумали: сейчас что-то произойдет. И точно: “взорвалось” левое переднее колесо, и машину на полном ходу бросило в сторону. И хорошо еще, что не перевернулись. Тогда — пиши пропало. В полевых условиях за одну ночь починить машину не представляется возможным.

— Но такое случилось не с вами, а с конкурентами...

— Знаете Карела Лопраиза, в прошлом шестикратного победителя “Дакара”? Так вот, их “Татра” вскочила на естественном трамплине, и многотонный грузовик совершил пять кувырков. О какой починке может идти речь, если грузовик превратился в груду металла?! А потом мы все-таки вышли в лидеры — это случилось после дня отдыха: ДАФ Де Роев совершил ошибку, влетев на спецучастке на невидимые дюны. В последний момент они их все-таки заметили, но было, как понимаете, уже поздно.

На гонке “Дакар” такие кульбиты подчас заканчиваются трагически. Вот и в нынешнем, 25-м по счету ралли не обошлось без смертельного случая. Перевернувшийся на огромной скорости в песках джип стал могилой французского гонщика Брюно Кови...

Кстати, Африка по сей день хранит на своих малодоступных просторах своеобразные памятники автоспорту. В Нигере и Мали можно отыскать два российских “КамАЗа”, которые пришлось попросту бросить. Первый раз в 90-м году, затем — в 96-м.

— С какими еще опасностями приходится сталкиваться на гонках?

— В этом году, в честь 25-летия гонки, трасса отошла от привычного “Париж—Дакар” и проходила между Марселем и курортным городком Шарм-эль-Шейх в Египте. Ну и, как всегда, было неспокойно. Самое страшное — на границе Ливии и Египта. Сама граница представляла собой сплошную минную полосу. Уж сколько раз экипажи подрывались на минах! Для каравана вроде бы дорогу расчистили, мы преодолели это место спокойно, а вот австрийский MAN, ехавший прямо за нами, подорвался. Без особых последствий, к счастью, но организаторам пришлось всех задержать. В том числе и “технички” команд. Множество экипажей, вместо того чтобы финишировать вечером, приехали лишь к обеду на следующий день. Для кого-то день отдыха (а его ведь ждут с нетерпением!) пропал зря.

— Традиционный маршрут “Дакара” предлагает постоянную смену ландшафта. Пустыня, потом саванна, джунгли. А в данном случае — никакого разнообразия...

— Сахара с ее песком и камнями — довольно скучное зрелище. Забывали об этом только в борьбе за лидерство, ну и когда проезжали древний Луксор. Единственное место, где можно было из кабины полюбоваться красотами. А так... Местные жители нам не попадались, растительность — откуда ж ей там взяться? Фауна... Да нам порой за 100 километров пути ни одной мухи не попадалось!

— А жара?

— Климат нас ждал резко континентальный. Днем — плюс 35 по Цельсию, ночью — до нуля. Как солнце садится, точнее сказать, падает за горизонт — все моментально одеваются.

— На маршруте днем не разденешься, а в кабине жара... Как с этим бороться?

— Конечно, едем все, что называется, “в мыле”. Просто об этом не думаем. Сзади в машине — десятилитровый бак с водой, от которого к каждому члену экипажа тянется трубочка, чтобы пить. Потому что удержать бутылку с водой, когда так трясет, — нереально! Сразу вылетит из рук. Поэтому и никаких сухих пайков. Тянем до вечера.

— В “КамАЗе”, я слышал, без амортизаторов очень трясет. Это сказывается на физическом состоянии участника гонки?

— Мой личный стандарт — потеря в весе 12 килограммов. Это нормально. Сейчас я потерял одиннадцать...

Со стороны гоночный грузовик едет ровно, как по линеечке. Изнутри — это тряска, вынести которую дано не каждому. Рвота от такой езды — еще не самое страшное “неудобство”. Со слабым здоровьем дело может закончиться инсультом.

— Тяжелые условия обычно сплачивают людей. На “Дакаре” порой люди прибегали к хитростям и даже подлости, чтобы добиться успеха...

— На этот раз обошлось без этого. Наверное, потому, что известный француз-склочник Жан-Луи Шлессер уже не тот. “Лис” вел себя тихо, пока вообще не сошел с дистанции. Время идет — меняются персонажи. И нам не приходилось сталкиваться с нечестностью судей и соперников, хотя мы ехали так быстро, что даже в абсолютном зачете среди 120 джипов постоянно шли на 10—15-м месте. Ну а на финише в Шарм-эль-Шейхе нашему экипажу было просто по-человечески приятно. Приехало много российских туристов, люди окружали машину и поздравляли.

— Кроме шампанского, которое нужно вылить на себя, что еще получает победитель ралли-рейда на награждении?

— Мы увезли с собой 12-килограммовую бронзовую статую бедуина. Символизирует она покорение пустыни. У нас в Набережных Челнах уже две такие есть.

— И вот все счастливо закончилось. Какие же планы у раллиста Чагина?

— Очень ждем 11 февраля в гости группу “Любэ”, которая приедет поздравить нас лично. Ну а потом? Съездим, наверное, на гонку российского чемпионата. Но это должен быть настоящий рейд, как раньше проводили в пустыне Калмыкии. Еще посетим Ирак и Эмираты. Ну а главное, разумеется, — “Дакар-2004”. Уже сейчас мы держим его в уме...



    Партнеры