РУССКИЙ ИЗ ГОРОДА АНГЕЛОВ

2 февраля 2003 в 00:00, просмотров: 305

Зритель потерял его из вида, когда в конце 80-х он неожиданно для всех покинул Россию и уехал в Америку. С тех пор о нем было известно немногое: развод с Верой Глаголевой, женитьба на американке русского происхождения и создание Фонда дружбы, помогающего детям, страдающим болезнями сердца. Однако о кинематографической судьбе актера и режиссера Родиона Нахапетова ничего слышно не было.

Сегодня Родион Нахапетов переживает свою вторую популярность. Сериал “Русские в городе ангелов” с участием Эрика Робертса и Гари Бьюзи стал очередным доказательством того, что Нахапетов не мыслит свою жизнь без кино.


— Родион Рафаилович, как я понимаю, ваш нынешний приезд в Россию связан с сериалом....

— Я нахожусь в России уже полгода. Здесь проходили досъемки, завершаюшая работа над звуковым решением, запись музыки. В Москву мне пришлось вызвать американского композитора, который писал музыку для фильма.

— Этот первый приезд на такое длительное время за все 13 лет вашего отсутсвия?

— Обычно я приезжаю в Россию часто, но не надолго. К тому же сейчас я приехал почти полном семейном составе: жена Наташа (продюсер сериала — К.С.) и исполнитель одной из главных ролей — доберман по кличке Омар. Для меня это несколько необычно, поскольку Наташа в первый раз находится здесь такой продолжительный срок. Раньше она бывала в России, но это было связано не с кинобизнесом, а с нашим Фондом — мы привозили врачей для больных детей.

— Сериал у вас получился действительно семейный. Жена — продюсер, муж — режиссер и актер, да еще собака...

— Омар стал актером под давлением Наташи. Обычно доберманов используют в отрицательных ролях — действует стереотип сторожевой собаки, с злобным оскалом. А Наташа предложила дать ей новое толкование. Эта идея мне показалась хорошей, тем более что главный герой фильма Андрей Сомов, после того, как его жена попадает в тюрьму, остается один, я решил развить сюжетную линию с собакой. Работать с Омаром было не сложно, потому что я знаю его характер и поводки и мог предугадать в каких случаях он поведет себя так, а не иначе. Однако, как всякое животное он нервничал когда вокруг него находилось много народа. В тоже время, когда работа наладилась, он довольно живо стал себя вести. У нас была более спокойная собака, которая должна была его дублировать, но в конце концов мы так и не воспользовались ее помощью, потому что Омар все выполнил сам.

— Сколько продолжались съемки?

— Практически год. Мы работали с остановками, с подготовительными периодами, потому что снимать картину целиком в Голливуде очень сложно. Это возможно только при наличие больших денег, иначе ты не удержишь людей. Поэтому мы делали по две серии и устраивали перерыв, меняли группу. Потом набирали новую и снимали еще две серии. Так было удобнее производственно. Конечно, это было сопряжено и с тем, что американские актеры народ занятой — съемки, ТВ. В Голливуде жизнь бурлит, помимо больших студий, существуют сотни маленьких телекомпаний, как, впрочем, и наша.

— Откуда возник этот детективный сюжет?

— Некоторое время назад я выпустил книгу под названием “Влюбленный”, где попытался рассказать о себе, о своих переживаниях, о том, как я жил и адаптировался к новым обстоятельставам. Со временем у меня накапливалось все больше впечатлений и мне захотелось их выразить в романе. Позже своими планами я поделился с руководством Первого канала, с которым работал над тремя сериями “Убойной силы”. Им понравилась моя идея рассказать о людях в иммиграции, однако мы решили снимать не просто историю, а с детективной основой. Ведь жанр детектива более интересен структурно, он интригует и захватывает. Изначально я работал как сценарист, затем как режиссер. Когда актеры и места для съемок были отобраны, я начал учить текст и работать как артист — переодевался и выходил на площадку. Очень трудно совмещать в себе сразу три ипостаси, потому что со стороны всегда нужен глаз, который тебя подправит и подкорректирует. Но, так как у меня были очень хорошие американские и русские партнеры — моя основная задача была в том, чтобы быть предельно натуральным и естественным.

— Как удалось убедить актеров такого уровя, как Эрик Робертс сниматься?

— Это большая заслуга моей жены — Наташи Шляпниковой. До этого она очень много работала на телевидении и в кино, поэтому она знает систему, механизм взаимоотношений звезд с маленькими кинокомпаниями. Сначала Наташа разговаривала с адвокатом Эрика Робертса. Потом для его агента мы написали синопсис фильма, а через два дня нам позвонил сам Эрик и попросил сценарий. Когда Робертс его прочел, он сказал: “Я буду это играть”. Тоже самое с Гари Бьюзи. Мы встретились и поговорили о чем будет примерно роль. Так, как я сам актер, то я знаю маленькие секреты, которыми можно привлечь артистов. Например, для Гари я придумал, что он провидец. Ему показалось это интересным, потому что до этого он играл только отрицательных персонажей, находящихся на грани срыва. Он на это купился и захотел играть. Кроме того, сейчас он ждет продолжения.

— Вы хотите сказать, что деньги не играли решающую роль?

— Когда человек заинтересован творчески, денежный вопрос становится вторичным. Дело в том, что просто так ты к звезде не попадешь. Они окружены стеной из менеджера, агента, адвоката и других людей, которые стараются воспрепятствовать ненужным знакомствам звезды. Перед тем, как они разрешат встретится с актером напрямую, они выясняют про тебя все: проверяют банковские счета, наличие кинокампании и т.д. Но, когда актеры увлечены самой ролью, они могут нажать на своего адвоката, чтобы он не затягивал с контрактом. Агенты всегда проталкивают своих звезд на большие студии, потому что с гонорара артиста, они получают зарплату. Поэтому получить согласие актеров такого уровня маленький кинокомпании, к тому же для телевидения, да еще и российского — очень сложная задача. Я считаю, что Наташа достойна памятника.

— Родион Рафаилович, как вы считаете, если бы вы замахнулись на звезду ранга Майкла Дугласа, вам бы удалось получить его согласие?

— Это зависит от масштаба роли. Я не знаю, согласился бы Дуглас рабоатать для телевидения, но если бы мы делали художественный фильм, это было бы реально. Но это не простой поиск — с одной стороны ты должен увлечь, с другой — располагать средствами, чтобы что-то предлагать.

— Почему вы не разглашаете размеры гонораров, которые вы заплатили артистам?

— По контракту, который мы заключили, мы не имеем права разглашать сумму гонораров. Это вызвано тем, что если актер согласился на меньшую сумму, чем обычно и об этом будет объявлено, то остальные кинокомпании начнут предлагать ему меньшие деньги, а для них это невыгодно. Конечно, сумма, которую мы заплатили, гораздо меньше той, которую они зарабатывают на съемках в американских блокбастерах. Что касается русских актеров, то их с американцами сравнивать не следует, потому что это совершенно другой мир.

— В каких вы отношениях сейчас?

— Я приглашал Эрика Робертса в Россию на премьеру, он очень хотел приехать, но обстоятельства не позволили ему этого сделать.

— Почему до того, как вы начали снимать “Убойную силу” у вас был долгий кинопростой?

— Наверное, зрителям так показалось, поскольку фильмы, которые я снял в Штатах в России не выходили. Я снял две художественные картины: “Телепат” и “Кровь успеха” и три полнометражных документальных фильма. Я думаю, что зритель больше помнит мое лицо, чем внимательно читает титры — может быть, поэтому их и не заметили. Однажды я разговаривал с людьми по поводу фильма “Не стреляйте в белых лебедей” и они меня спросили: “А ты что там делал”?, и когда я ответил, что режиссер этой картины, они удивлялись. К тому же, я писал книгу, а теперь работаю над романом.

— Родион Рафаилович, вы основали в Штатах собственную кинокомпанпии, а вы вхожи в американскую кинотусовку?

— Я и в русскую не вхож. Меня никогда это не интересовало. Наверное, это зависит от характера человека. Мне не нравится общение на больших сборищах — я теряюсь, чувствую себя неловко и не нахожу себе места. Когда я общаюсь с человеком один на один мне легче. В Штатах у меня есть друзья-кинематографисты, но это не тусовка, а друзья.

— Расскажите немного про свой дом.

— В Лос-Анджелесе у нас двухэтажный дом, где находится офис и квартира, где живем мы и дочка с мужем. К нам часто приходят друзья. Это дом в котором весело и интересно.

— За время пребывания в Штатах, у вас появились американские привычки: бегать по утрам, считать колории?

— Нет, но я стал обращать внимание на холестерин. Наташа говорит, что это очень важно, потому что иначе могут засориться стенки сосудов. Но, сумасшестаия у меня по этому поводу нет. Другое дело, что в Америке я научился быть более оптимистичным и динамичным. А в России я был более скептичным. Сейчас у меня позитивный настрой. В этом мне помогает вера в Бога. Вместе с Наташей мы часто ходим в церковь, молимся — это дает нам опору и смысл жизни.

— С какой целью вы уезжали из России и реализовалась ли она?

— Я хотел поехать на короткое время. У меня не было желания захватить и перевернуть американский кинематограф. Моим намерением было продать картину “На исходе ночи”, которую я сделал на Мосфильме. Тогда этот фильм купил “20 век Фокс” для международной дистрибъюции, поэтому мое присутствие было необходимо. В процессе промоушена картины я познакомился с Наташей. Думал: скоро вернусь, скоро вернусь. Но отъезд все откладывался. Личные отношения оказались настолько важными для меня, что все остальное отодвинулось на второй план.

— Вы всегда были в профессии или вам пришлось как большинству русских эмигрантов начинать жизнь с нуля?

— Когда я приехал, работал с американскими соавторами, делал сценарии. Я всегда занимался своим делом. Зритель не знает об этом, потому что когда актер уезжает отсюда, он должен засверкать в другом месте. То, что у меня нет “Оскара” не значит, что я не реализовался.

— Испытывали языковые сложности?

— Когда я приехал у меня была только база, которую я получил в институте. До сих пор я не владею языком в той степени, в которой бы хотел. Конечно, для меня нет никакого труда обяъснить, что я хочу, но так как я пишу, мне хочется, чтобы английский язык был на том же уровне, что и русский.

— Какие взаимоотношения у вас с дочками от первого брака? Правда ли, что они вам выдвинули ультиматум либо мы либо Наташа?

— Это было много лет назад, когда они были совсем маленькими. Конечно, у них было сожаление и горечь по поводу того, что произошло, но сейчас они повзрослели и ко всему относятся с пониманием. Более того, Маша живет с нами — она учится в Америке. А Аня сыграла одну из ролей в моем фильме и когда я нахожусь в Москве, мы всегда встречаемся.

— Общаетесь ли вы с русскими в Америке?

— Очень мало. Мне достаточно моей жены, книг, фильмов и моего прошлого. Большинство моих друзей американцы — друзья Наташи стали моими. Старые друзья остались в России, а заводить новых очень сложно. Ностальгии я не испытываю, поскольку бываю в России очень часто. Конечно, на своей территории я чувствую себя более уверенно и стабильно, особенно сейчас после выхода сериала. Когда я появляюсь на улице меня тут же останавливают люди и благодарят, что в моем лице на экране наконец-то появился положительный герой, который так нужен сейчас.



Партнеры