Игры больших мальчиков

23 февраля 2003 в 00:00, просмотров: 627

Бои без правил. Все о них слышали, но видели избранные. Вернее, настоящие ценители, не жалеющие нервных клеток и содержимого кошельков... Корреспондентам “МК” посчастливилось на несколько часов составить компанию этим самым избранным. К счастью или сожалению, увидели мы одно и то же, но разными глазами. Вот вам два впечатления — строгое мужское и поверхностное женское.

БЕЗ ТОРМОЗОВ (Взгляд мужской)

Честно говоря, отправляясь на “Кубок Арбата”, где проходили бои без правил, ожидал увидеть красивые поединки. Точно такие же, как в любимом американском фильме из детства, который добрался до нашей страны в начале 90-х, — “Кровавом спорте” с Жан-Клодом Ван Даммом. И настраивался скорее на шоу, чем на драку. В памяти еще свежо разочарование детства: непобедимого на экранах Ван Дамма избили в обычном баре. Тогда в моей голове никак не могло уложиться, как это серенький секьюрити одолел кумира детства. Причем отправил его в нокаут всего двумя ударами...

С тех пор моя вера в турниры “как в телевизоре” растаяла. Появилась уверенность, что все это шоу — для выбивания денег из публики. И поэтому на турнире, инстинктивно глазами искал эдакого Карабаса-Барабаса — владельца бойцов, который смотрит на результаты поставленных ставок и решает, “кто сегодня победит”. Расслабленность зрителей только добавляет уверенности в эту версию.

Начинается первый бой. Два более чем атлетичных кикбоксера выходят на ринг под одобряющий гул зала. Серьезный Руслан Бисаев про прозвищу Волк начинает разминаться, будто собрался биться не меньше чем за титул чемпиона мира. И второй, подвижный, как исполнитель бруклинских танцев, Андрей Кирсанов. Диктор объявляет его сценическое имя — Шеф, и тот, словно дикое животное, начинает скакать по рингу на забаву зрителям. В голове одна мысль — цирк, не иначе.

Но, как только прозвучал гонг, бойцы под звуки несмолкающих тамтамов начинают друг друга... убивать. Именно так. Убивать. Ты видишь настоящую уличную драку. Словно взяли двух горячих парней из вокзального барчика, подпоили до нужной кондиции, раздели до трусов и выставили на ринг. Удары наотмашь, попытки завалить соперника, чтобы потом добить его, лежащего. А ты сам, прежде думающий о красивом костюмированном представлении, забываешь обо всем и боишься проглядеть очередной удар коленом в пах. После удачных действий чувствуешь, как мурашки пробегают по телу. И легкий холодок внутри, от мысли, что сейчас кто-то из этих зверей перепрыгнет через канаты ринга и бросится на тебя, ведь твой столик ближе остальных...

Только когда заканчивается первый раунд и бойцы расходятся по углам, а на ринг выходит красивая девушка в одних трусиках, успокаиваешься. И спрашиваешь спутницу: “Ну как?”

Озираешься вокруг и читаешь в глазах людей не переживание за кого-то из бойцов, а жажду драки.

К третьему раунду уже привыкаешь к происходящему на ринге и начинаешь замечать, что это не простая уличная драка в красивой упаковке, а битва двух профессионалов. Которые помимо здоровенных кулаков и гор мышц еще и пытаются найти слабые места у соперника. Да и сами хотят не просто свалить врага, а провести серию ударов. Заставить ошибиться его. Ведь битва идет не до полной капитуляции неприятеля, а по очкам. Как в настоящем спорте. Замечаешь судью, который не разрешает бить локтями (добивать лежащего ногами нельзя — только руками) и наверняка сдержит бойца, если тот, не дай бог, кинется к твоему столику.

На ринге все настоящее. Бьются на победу. Хотя сомнения еще остаются: может, это желание выиграть и есть “постановка”?

С этим вопросом и обратился к организаторам. Ответ оказался вполне убедительным: “Все они бьются только за первое место. Ведь деньги, призовой фонд получает только один. Победитель. Все остальные, пусть он вылетел в пером раунде или проиграл в финале, остаются ни с чем. Мы, конечно, оплачиваем проезд и проживание бойцов, но это не те деньги, ради которых они приезжают со всего бывшего СССР. Может, это не совсем справедливо, но повышает интерес к турниру. Ведь зрителя не обманешь. Если он увидит обман, то больше не придет. Эта простая истина и является ключевой. У нас все настоящее”.

Особенно это было видно в бое между Рыжим Тарзаном и бойцом по имени Гур. Первый, более физически сильный, пытался задавить (или забодать?) второго. Корча поистине звериные гримасы, Тарзан бросался на более быстрого и техничного Гура, словно на амбразуру. Пропуская удары и удачные выпады, Тарзан еще больше злился, рычал и с новыми силами наступал. Один-единственный удар рассек Рыжему бровь. Обозленный Тарзан залил кровью себя, соперника, ринг, судью, который пытался остановить бой, тренера, пытавшегося удержать подопечного, и даже столик со зрителями рядом с рингом.

В итоге бой остановили по причине технического нокаута, а Тарзан, рассчитывавший на продолжение, обматерил всех и вся и покинул ринг проигравшим.

Позже корреспондент “МК” попытался успокоить поверженного фаворита всего турнира.

— Не понимаю, почему бой остановили, — признался Тарзан, — во всех странах на подобных турнирах на кровь вообще внимания не обращают. Это же нравится зрителям!

— Скажи, а уровень участников на этом кубке высок?

— Посмотри послужной список. Чемпионы мира, Европы. Здесь самые лучшие!

— А сам как сюда пришел?

— Я же мужчина! Пришел побеждать. Но этот пи...рас (это он про судью. — Авт.) украл у меня победу. В детстве я не умел драться, но если ко мне приставал кто-то, я готов был зубами порвать любого!

ПРИЖИЗНЕННЫЙ ПАМЯТНИК (Взгляд женский)

“Да ты что? Никита тебе должен памятник поставить. И не какой-нибудь нерукотворный, а самый настоящий. На Пушкинской площади или на Поклонной горе как минимум, — распылялась близкая подруга, прослышав, что я весь вечер и половину ночи провела в разглядывании боев без правил. — Тебе-то хоть понравилось?” — с надеждой в дрогнувшем голосе спросила она. И я задумалась...

Справедливости ради скажу, что, собрав себя в кучу, первые несколько минут ответственно наблюдала за происходящим. Картина маслом: журналист при исполнении служебных обязанностей. Не думала, что проникнусь неприкрытой симпатией к ненавидимым ранее дешевым американским боевикам. А они-то, оказывается, молодцы. Так красиво снять то, что на самом деле ничего, кроме отвращения, не вызывает... “Посмотри, какие эмоции. Ты только обрати внимание, как боец в красных шортах давит на противника, смотрит ему неотрывно в глаза”, — комментировал Загдай. Жаль, что ему не было видно моего фейса. На нем эмоции были гораздо красочнее.

После очередного звучного хука справа во мне стал медленно умирать журналист. Встрепенулся только при разглядывании зала. Благо, комнатушка небольшая. Да и большую ее часть занимает ринг. Невероятно, дамы — самого разного возраста — составляли едва ли не половину зрителей. Кто-то увлеченно жевал фруктовый салат, кто-то рассматривал эмоции на лице любимого. Но были и такие, что с огромным воодушевлением следили за боем.

Взгляд остановился на даме бальзаковского возраста, гордо восседавшей рядом со своим спутником. Она с удовольствием смотрела бой и аплодисментами реагировала на определенные удары. То бишь действо не только нравилось, фурия его еще и понимала. Чего не скажешь о кавалере. Джентльмен “просыпался” лишь в тот момент, когда бой останавливался и на ринг выходила оголенная модель с номером раунда. “Ты только глянь, как она активно виляет попой. А номерок при этом совершенно не движется”, — раздалось у меня в правом ухе. Никита, видимо, тоже оценил профессионализм модели.

Поймав за руку одного из организаторов турнира, я выдавила из себя один лишь вопрос: “А что здесь делают дамы? Неужели нравится?” Ответ прозвучал нокаутом: “Запах крови, здоровенные мужские тела... Да понты все это”. Оказалось, что перед боем девицы еще и активно делают ставки. И нередко выигрывают. Ну хоть убейте, не поднимется у меня рука заплатить 100 баксов за вход и лицезрение этого зрелища.

“В наши правила внесены некоторые изменения. Бойцам запретили бить друг друга локтями. Крови много, а зрелища никакого”, — обнадежил ведущий. Интересненько, подумалось мне, а кто-то в зале, наверное, расстроился. Бальзамом для таких стал последний бой. Практически сразу один из бойцов разбил любимчику публики бровь. Кровища залила весь ринг, партнеров и судью. Зал ликовал. Рыжий Тарзан — так звали раненого — не стеснялся в выражениях и на настоящем русском требовал у судьи продолжить бой. Сказать честно, в определенный момент стало страшно за жизнь нашего фотографа. Артем, как настоящий комсомолец, глядя через объектив в лицо опасности, “щелкал” разбушевавшегося громилу. Слава богу, обошлось.

К слову, о кличках. Рыжий Тарзан, действительно, огненно рыжий. А вот происхождение других имен — тайна, покрытая мраком. Вот, к примеру, был такой — Адвокат дьявола. На служителя Фемиды, пусть и адской, ни капельки не похож. А дрался он с... Молекулой ада. Вот это настоящая машина смерти! Почему-то я всегда думала, что молекулы такие ма-а-аленькие. Евгений Орлов одним махом перчатки зачеркнул все нажитые непосильным школьным трудом знания по физике. Не хотела бы я встретить такого в темном ночном переулочке, да и в светлом, пожалуй, тоже. Если бы даже и мимо прошел — психологическая травма на всю жизнь.

Хотя надо быть хоть немного объективной. С Молекулой и его товарищем Устином (оба, кстати, чемпионы России и Европы) столкнулась уже на выходе, в гардеробе. В одежде и без боксерских перчаток они очень даже ничего. Думаю, женщины меня поймут. Такие двухметровые гиганты с нездоровым блеском в глазах (в хорошем смысле).

— Ребят, а вам чего, это нравится? — робко спросила я.

— А тебе нет? — разом ответили глыбы. Видимо, взгляд на меня сверху дал им право сразу перейти на “ты”.

— Ну, в общем, я не впечатлилась.

— А ты представь, что дерутся на ринге два супермужика исключительно из-за тебя...

— Э-э... это опасно... в том числе и для моей жизни.

— И что, не греет самолюбие?

— Не-а. Не люблю я такие жизненные ситуации.

— Да ты приди сюда еще пару раз. Втянешься, понравится, — сказал Молекула.

Почему-то я ему верю. Но тогда Никите точно придется заказывать тонну бронзы. Главное теперь, чтобы тендер на памятник мне, любимой, не выиграл Церетели...





Партнеры