Исповедь нелегала

2 марта 2003 в 00:00, просмотров: 331

Известный шоумен и продюсер целого батальона “Стрелок”, ведущий большинства концертов “МК” Игорь Силиверстов постоянно попадает в разные забавные ситуации. Но он, как барон Мюнхгаузен, считает, что безвыходных ситуаций не бывает. И всегда с легкостью выходит сухим из воды. Об этом он и рассказывает...

ОЧЕНЬ ПРИЯТНО, АРАБСКИЙ ШЕЙХ

Когда я отдыхал в Эмиратах, мы с сыном поехали в тир. Тир находился в глубине пустыни, и там разрешалось стрелять из любых видов оружия. Мы постреляли из ружья и из пистолетов. А когда собрались уезжать, арабы, которые очень любят детей, подарили сыну на память гильзы от противотанковых снарядов.

Перед вылетом в аэропорту он забеспокоился: “Папа, а как же патроны?” Я говорю: “А патроны — это вообще фигня. Давай я положу их к себе в карман. Это же пустые гильзы, они вообще никому не нужны”. Естественно, когда я проходил “рамку” в аэропорту, у меня зазвенели эти гильзы. Я снял ремень, достал ключи... Открываю сумку, а там эти гильзы. Пограничники мне сразу: “О, у вас тут патроны!”

Я начинаю объяснять, что это не патроны, а гильзы. “Нет, — говорят, — надо позвать старшего”. Позвали старшего. Ни слова не говоря, ледяным тоном он командует: “Так, идем со мной”. Жена с детьми стоят ждут в сторонке. Я говорю: “Спокойно, сейчас разберемся”. Охранники ведут меня через кордоны и приводят к начальнику службы безопасности.

К нему в кабинет очередь человека четыре, меня заводят без очереди. В кожаном кресле сидит толстый, здоровый мужик, на груди огромный значок “Шейх абу айдаш буль-буль” чего-то там.

Я всегда хотел увидеть настоящего шейха, но на то, что увижу его в военной форме, как-то не рассчитывал. Шейх встает, ему показывают на мою коробочку, а в ней эти гильзы. “Это ваше?” — “Мое”. И они начинают между собой на арабском гневно разговаривать, а параллельно со мной на английском. Я им говорю: “Это ведь только гильзы, а не патроны, ноу проблем”. А шейх в ответ: “Это вы считаете, что проблем нет, а по-моему, у вас о-о-очень биг проблем!” Он сказал это так, что я понял, что минимум, что мне будет, — это три дня карцера. В общем, понял, что “приплыл” конкретно.

И тут же они начинают звонить по всяким управлениям и в полицию и спрашивать, не было ли там кражи оружия, преступлений, никого ли не расстреляли, не взорвали за прошедшую неделю. Я начинаю объяснять, что был в тире, стрелял с сыном, а эти гильзы подарили. У меня, слава богу, сохранился телефон и были фотографии из этого тира. Мои попытки убедить их в том, что надо туда позвонить и выяснить все в тире, не увенчались успехом. В общем, они мне полчаса трепали нервы и, видимо, ждали, что я расколюсь.

В конце концов я не выдержал, разозлился уже и говорю: “Вы знаете, вы можете их забрать себе, я переживу. Это ваши гильзы, мне чужого не нужно. Это, правда, был сувенир моему ребенку, это его вещи, но они лежали у меня”. Он отвечает: “Покажите сначала вашего ребенка”. Я пошел, показал ребенка, а ребенок стоит, у него глаза уже полные слез, понял, что папу забрали арабские полицейские и из-за патронов какие-то проблемы. Шейх этот посмотрел и сказал, что они понимают, что я честный человек, что все в порядке, отдали гильзы капитану, и мне их вернули по прилете в Москву. Но зато с каким удовольствием мой сын взял эти гильзы, за которые его папу чуть не посадили в арабскую тюрягу, и на следующий день отнес их в школу!

КАК ТЕРРОРИСТЫ ПРОХОДИЛИ В АМЕРИКАНСКИЕ АЭРОПОРТЫ

Я летел в Америку и в последний момент решил взять с собой жену. Мы были в Нью-Йорке, а потом должны были вылетать в Чикаго. Американская сторона всем заранее купила билеты, и в последний момент я им сообщил, что на завтра нам нужен будет еще один билет — на мою жену. Они говорят: “А вы знаете, билет будет стоить 600 долларов”. Я подумал: что-то это дороговато, из Москвы можно за 500 в Америку прилететь. А уж тем более внутри Америки максимум 100—150 долларов перелет может стоить. А у них там теперь якобы по новым правилам: чем меньше времени до рейса, тем билет дороже. Конечно же, я подумал, что это “гон”, они просто хотят на мне заработать. Подхожу к стойке, решил сам узнать, действительно ли билет стоит 540 долларов.

И тут выясняется, что у нас есть один лишний билет. Не поехал мой брат. То есть получилось, что у меня есть на фамилию Силиверстов два билета. И тогда мы делаем так (с нами был директор моей группы, его фамилия Фишман): я беру свой паспорт и регистрируюсь за себя. Потом иду еще раз и регистрируюсь за своего брата. На имя даже никто не смотрит, там очень доверчивые ребята. Получается, что я зарегистрировал оба билета на фамилию Силиверстов, а фамилию Фишман регистрировал сам Фишман, но это такая фамилия, которая может быть и мужской, и женской, и звучать она будет все равно одинаково. Мы идем на посадку в самолет. Чувствую себя при этом неким разведчиком-нелегалом. Я беру свой билет, Фишману отдаю билет моего брата на имя Силиверстова, а жену я отправляю с билетом на фамилию Фишман. Все прошли, на контроле никто даже не пикнул.

Поэтому, когда был теракт, я даже не удивился. Они такие доверчивые там. Правда, это был еще 1999 год, тогда не было таких проблем с терроризмом. А американцы, которые с нами летели, были в ужасе, они даже предположить не могли, что так легко можно все обтяпать.

НЕМЕЦКАЯ СТРАХОВКА

Дело было в Германии. Мой приятель купил себе Porsche, а так как ездил он не очень хорошо, то я сел за руль. Ехали мы из магазина в отель, но по дороге решили покататься немного и начали лихачить. По-русски так ехали, с обгонами, подрезаниями. Рядом с нами пристроилась какая-то машинка и долго не отставала. В конце концов сидящие там достали жезл и начали нам возмущенно показывать, что надо бы прижаться к обочине. Мы остановились, и нам начали объяснять, что на нашей машине ездить нельзя, потому что у нее нет страховки. Хотели ее забрать, но мы сказали, что нам надо доехать до отеля, а завтра мы уже уезжаем отсюда. Минут через двадцать разборок отпустили, сказав еще раз пять, что на этой машине ездить нельзя.

Через несколько километров нас начала преследовать уже другая машина, на сей раз полицейская, с сиреной и мигалками. Мы опять остановились, нас тут же “пробили” по компьютеру и выяснили, что нас только что уже останавливали за то, что у нас нет страховки. Мы снова начали объяснять, что надо только доехать до отеля и вообще завтра мы уедем. Но это же немцы, все должно быть правильно и по инструкциям. Нам велели отправляться к полицейскому участку и оставить машину там, а в отель ехать на такси. “А завтра оплатите страховку и заберете машину”. Машину мы поставили, немцы нам в очередной раз сказали, что на этой машине ездить нельзя, и велели идти ловить такси. А сами встали возле машины. Ну, мы ушли за угол, сели во дворе, перекантовались там минут десять и вернулись. Полицейские ушли, и мы решили забрать тачку. А они ее поставили на стояночку, рядом со своими машинами. Мы открыли, сели, только завелись, как тут же нас облепили местные омоновцы, с криками “встать к капоту, руки за голову”, и начали шмонать. Я думал, будут бить за что-то. Оказалось, что полиция уже отдала приказ эту машину охранять, сказав, что владельцы приедут завтра утром, и они решили, что это угонщики.

В конце концов после долгих разговоров и лекций о том, что на машине ездить нельзя (нам это 10 раз объяснили), велели платить штраф. По 300 марок с человека. Я начал “втирать”, что машина приятеля, а я только был за рулем. На что было сказано, что с меня штраф за управление машиной без страховки, а с него — за то, что он ее не оформил. Мы сказали, что денег у нас нет и ничего платить не будем, при этом у меня они были, а у друга правда не было. Самое интересное, что на мне были джинсы с карманами, джинсовая куртка с большим количеством карманов, а сверху еще одна, с целым десятком. (Потом я посчитал — только в куртках было 18 карманов.) Полицейский, который нас оформлял, протянул руку именно к тому, в котором лежали деньги, и велел вытащить все оттуда. А что было делать? Я вытащил пачку денег, он отсчитал оттуда ровно 600 марок, засунул “сдачу” обратно в карман и сказал, что между собой мы потом разберемся, а государство ждать не может.

Кстати, на следующий день мы оплатили страховку, она стоила всего 40 марок. И оказалось, что страховка — это небольшая голограмма на заднем бампере, которая отражает свет фар, поэтому-то нас так легко и вычислили.

ПОЛНЫЕ ЧЕМОДАНЫ СЧАСТЬЯ

Снова случай в Америке. День вылета. Я зашел в музыкальный магазин и совсем забыл о времени. Мне звонят: “Игорь, ты где, пора в аэропорт”. Смотрю на часы и понимаю, что не успею в любом случае. Бегом в отель, а там чемоданы не собраны, 140 пакетиков с покупками, все свалены в кучу, и собирать их некогда. Мы с женой все заталкиваем в машину и мчимся в аэропорт. А еще надо сдать прокатную машину. Приезжаем мы в тот момент, когда наш самолет должен взлетать. Что делать? “Сиди в машине, — говорю жене. — Сейчас все решим”. Тут мимо проезжает автобус “прокат машин”, я преграждаю ему дорогу, подлетаю к водителю: “Это прокат?” — “Да”, — отвечает он. “Вот тебе двадцатка, отгони машину куда хочешь, верни ее в прокат”. Бегу хватать свои пакеты — и на регистрацию. Выясняется, что рейс задержан на час, но посадка закончена. Начинаем искать наших. С пакетиками нас не пускают, за 10 минут я успеваю купить два огромных чемодана, затолкать туда все пакеты и пройти регистрацию. Улетели нормально. А чемоданы до сих пор дома валяются, с такими огромными я никуда не езжу.

ГОНКИ БЕЗ ПРАВИЛ

Были мы в круизе. Берем напрокат машину (а мы были с друзьями) и едем в Рим. А он такой весь закрученный, минут 40 мы не могли туда въехать, а еще от нашего парохода ехать 80 км до города. Ну и, естественно, времени уже в обрез, и мы начинаем искать выезд из города. Конечно же, не можем найти дорогу. Остается уже меньше часа, все в отчаянии. Следующая остановка в Греции, это мы припомнили на случай, если придется их догонять. Находим такси и начинаем объяснять, что нам надо срочно выехать из Рима, лайнер отходит уже через 40 минут. Таксист, слава богу, оказался “правильный” — нарушая все, что можно нарушить (а точнее нельзя), по газонам, на красный свет, по трамвайным путям он нас довозит до дороги и говорит, что дальше нам по прямой. Но 80 километров мы все равно не успеем проехать за полчаса. Но мы успели. Гнали так, что все потом сказали, что это была самая страшная поездка в их жизни. Никто ни слова не проронил за всю дорогу, но на пароход вернулись вовремя.



    Партнеры