Дырка в крыше “раба лампы”

2 марта 2003 в 00:00, просмотров: 491

Для него утро начинается вечером, а день — ночью. По мнению его именитых коллег, Дибров относится к типу людей “и швец, и жнец, и на дуде...” За что бы он ни брался — все получается. Нам с трудом удалось “отловить” ведущего модной ночной телепередачи “Апология”: сначала Дибров не мог оторваться от книги, которую он сейчас пишет в помощь начинающим телезвездам. На третий день переговоров он “сломался”, и репортер “МК” провели-таки с любимцем публики целый день. Ну а в том, что сам Дима не болен звездной болезнью, мы убедились прямо в студии “Апологии”. Наш фотокор снимал его во время эфира, когда к нам подошла девушка и поинтересовалась, имеем ли мы на это разрешение. “Да, все нормально, это моя газета”, — заверил ее Дибров. И правда — известный телеведущий с 1982 по 1983 год работал корреспондентом отдела городской жизни газеты “Московский комсомолец”.


10.40.

Обычно Дибров встает около четырех часов дня, возвращаясь под утро из очередного эфира в “Атриуме” в свою квартиру в районе “Китай-города”. Сегодня день особый — совещание продюсеров первого канала в “Останкино”. Поэтому просыпаться пришлось в половине одиннадцатого утра. Дмитрий собирается быстро. Пять минут — и чайник вскипел. Дибров следует диете известного специалиста доктора Волкова, чьи советы пользуются популярностью у многих звезд отечественной эстрады. Сегодня на завтрак к чаю — одна рисовая лепешка, приготовленная мамой. Причем мама с Димой не живет, но завтраки присылает ему исправно. “Вторая половинка” нашего героя — девушка Даша, блондинка с загадочными зелеными глазами — уехала с утра по своим делам, посему на семейном завтраке не присутствует.

— Эх, а ведь раньше гуська жареного в постель, картошечку, — вздыхает Дмитрий, вспоминая свою казацкую бытность (Дибров — уроженец Ростова-на-Дону. — Авт.). Да, хорошо было до этой самой диеты. Только килограммы откуда-то лишние набирались...


12.05.

Дибров в телецентре. Успел как раз к началу летучки. Вместо традиционных полутора-двух часов заседают три. На повестке дня — вопрос грядущего трехсотлетия Петербурга. Помимо обсуждения текущих вопросов гендиректор Константин Эрнст предлагает Дмитрию “тряхнуть стариной” и выступить в роли режиссера телефильма к знатному юбилею. В конце 80-х — начале 90-х Дибров уже пробовал себя в роли авангардного режиссера на ТВ. Ведущий ночного канала предлагает создать фильм об истории ленинградского рока. Как выясняется, идея возникла не на пустом месте: Борис Гребенщиков недавно предложил Диброву написать книгу о его группе. И у Диброва появилась идея рассказать про Питер через историю “Аквариума”, тем более что БГ уже обещал стать его гидом по любимому городу.


15.00.

— Мы вчера смотрели твой эфир, моя Ксюха от тебя в восторге, — приветствует нашего героя Леонид Ярмольник, на которого Дибров натыкается в фойе на первом этаже телецентра, где Леонид рассеянно бродит среди книжного развала. В процессе обмена любезностями Ярмольник долго крутит пуговицу на темно-синем пальто Диброва:

— А, помнишь, как в еврейской армии считались неуставными отношения, когда подчиненный трогал пуговицу вышестоящего? — продолжает Ярмольник и крутит, крутит... Дибров смеется, кивает головой, однако руку коллеги отодвигает. Но не потому, что удалось выяснить, кто из них выше стоит, а потому что с оторванной пуговицей, знаете ли, звезде ходить не пристало. Пусть даже оторванной другой звездой!


15.50.

Небольшой деревянный стол, компьютер, еще один стол, еще один компьютер... Нет, это не компьютерный класс и даже не офис. Телеведущий прибыл домой. Квартира Диброва — студия с настоящим капитанским мостиком, на который нужно подниматься по массивным деревянным лестницам, с натянутыми канатами, корабельным колоколом на стене, большим деревянным шкафом для книг, деревянной кадкой с надписью “Соль” и отсутствием всяческих сувениров, привозимых обычно из жарких стран. Лишь на одной полочке можно лицезреть три женские статуэтки, у одной из которых отсутствует... тело. Это подарки друзей и награда за “Антропологию”, которую ему вручили в 2001 году на телекинофоруме в Ялте. В общем, квартира поражает своей приспособленностью как для тихой домашней жизни, так и для полноценной работы.

— Я эти безделушки все не люблю. Вы лучше к Макаревичу загляните или к Ярмольнику, уж у них-то подобного добра хватает, — отвечает Дибров на вопрос о том, как ему удалось не захламить квартиру всевозможными сувенирами.

Один из компьютеров — с плоским экраном, используемый исключительно для создания литературных трудов, — в центре капитанского “мостика”. Рабочую обстановку дополняют позолоченный телеграфный ключ начала прошлого века и маленький блестящий фонарик тех же времен.

Дибров вносит очередную порцию текста в свою новую книгу. “Раб лампы, или Как стать телезвездой за одну ночь”. Своеобразный учебник по типу книг “Как завоевать друзей”, “Заработать миллион”, “Найти мужа” и т.п. Конечно, никто не гарантирует, что после изучения пособия прямо по окончании ночи ваш балкон поклонники закидают цветами, но кто из нас не мечтает о своих 15 минутах славы?


17.45.

В квартире Диброва начинается самая натуральная “суицидальная сцена”. Не волнуйтесь, с артистом все в порядке, просто так называется одно из музыкальных произведений Дмитрия, который после писательских трудов решил переключиться на иной род творчества. Дибров записывает альбом, навеянный “ревностью к дискам “Пинк Флойд”, куда войдут мелодии к заставкам передач, которые он пишет сам, и другая “медитативная” музыка. Каждая из инструменталок будет называться “сценой” под определенным номером.

— Под эту пластинку можно заниматься сексом, — комментирует артист будущее произведение, издавая с помощью своей гитары громкие пронзительные звуки. А что? Весьма интересное заключение. Представляете себе секс под сцену “Дырка в крыше сарая, через которую видно дождь и при этом восхитительно пахнет сеном”?! Эта — №8. Уже написана.

Кстати, о гитаре. Точнее, о гитарах. У телезвезды их четыре. Самая легендарная — из металла с конусообразным рисунком, привезенная прямо из американского магазина на Беркли-стрит. Дибров ее по Интернету выписал, а вообще сделали ее еще в начале двадцатого века по заказу директора тамошнего мюзик-холла специально, чтобы играла громче оркестра. Ну, так громко она, конечно, не играет, но вот на соседях отыграться с ее помощью можно легко. Дмитрию с соседями, знаете, вообще повезло: они религиозные евреи. Рядом с домом синагога. Каждую пятницу-субботу начинается “Хава Нагила”. Дибров в связи с этим теперь большой спец по еврейскому фольклору.

— Ничего, они меня в субботу “Хавой”, я их с понедельника по пятницу блюзом развлекаю, — шутит Дибров, поясняя, что такая между ними достигнута договоренность.


21.30.

Время пролетает незаметно. Пора собираться в “Атриум”. Дмитрий переодевается в черный костюм, проходится щеткой по своим кожаным ботинкам, через минуту — он уже на переднем сиденье служебной машины “KIA”. По пути заезжает в ресторанчик. Перекусывает каракатицами, мидиями, легкой рыбкой, капустным салатиком. Короче, тем, что доктор прописал. Невзначай бросает взгляд на почтовый ящик с надписью ДИБРОВ, специально висящий здесь среди ящиков других звезд — над Гариком Сукачевым и под Дмитрием Киселевым. Этакая возможность поклонникам написать пылкое признание любимому шоумену. Признания эти Диброву в несметных количествах приходится прочитывать чуть ли не ежедневно.


22.25.

До торгового центра “Атриум”, где проходят съемки “Апологии”, добрались без приключений. По приезде Диброва уже ждет очередной гость передачи. Это как раз тот, о ком он с утра вспоминал, — Борис Борисович Гребенщиков, перетянувший сегодня для разнообразия свою фирменную бородку фиолетовой резиночкой.

Бац! Встретившиеся друг с другом в гримерке звезды-друзья падают друг перед другом на колени. Своеобразное приветствие, уже ставшее некой традицией, никого не удивляет. Во всяком случае, самого героя нашего репортажа, привыкшего к тому, что БГ каждый раз появляется в Москве с новым настроением и идеями.

— Это только он может уснуть в священном ашраме Сай Бабы и наблюдать светлые сны про водочку, лучок и маячащие вдалеке огурчики, — открывает секреты путешествий друга Дима.

А дело меж тем движется к передаче. Диброва гримируют. Огораживают съемочную площадку, разматывают и подключают кабель. Операторы в ожидании команды “Начали!” водружаются на ящики для аппаратуры, хрустя чипсами, подозрительно поглядывая на посетительницу кафе в обшарпанном пальто и калошах, которая, судя по всему, “прописана” на близрасположенном Курском вокзале, откуда ее выгнали из-за поисков очередной “телефонной” бомбы. Дамочка достала двухлитровую бутыль с явным 40-градусным содержимым и ватрушку. Минут через двадцать ее наконец заметил охранник и выдворил. Вот так и убивают на корню стремление к познанию современных музыкальных тенденций...


1.30.

Так поздно день со звездой у нас еще не заканчивался. Да он, в общем-то, еще и не завершился, а только подходит к концу. Яркие огни голубых фонарей, вертящийся барабан с изображением героя передачи, новая музыка “Аквариума” и не менее остроумные вопросы ведущего, перекликающиеся с вопросами телезрителей... “Апология” завлекла в кафе немало люда, подъезжающего по ходу передачи. Народ — не массовка, а самый настоящий. Беседа продвигается мирным чередом. Только некий Евграф пытается вылить в эфир очередную гадость, передавая записки сомнительного содержания.


2.20.

Передача закончилась. Гости и участники разъезжаются по домам. Дибров направляется к машине. Но, как в той песне, нет нам покоя ни ночью, ни днем! Выставленная за двери “Атриума” перед началом передачи гражданка с истошным криком “Димочка!” нарушает тишину ночной Москвы. Дама, дождавшаяся окончания съемок, стремительным шагом направляется к своему кумиру. Что поделаешь — иногда приходится спасаться бегством! Спустя двадцать секунд сверкающее авто скрывается за углом здания, оставляя мадам ни с чем, точнее, все с той же, но уже ополовиненной бутылкой.


2.45.

Диброву наконец-то удастся отоспаться.



Партнеры