Крестный отец на “четверке”

16 марта 2003 в 00:00, просмотров: 361

Более пятидесяти картин на его счету, в том числе и любимые широкими массами: “Вы чье, старичье” Хейфица, “Судьба человека” Бондарчука, “И снова Анискин” Михаила Жарова, “Вас ожидает гражданка Никанорова” Марягина, “Визит к Минотавру” Уразбаева и многие другие. Всегда востребован.

Бывало, народный артист Лев Борисов снимался в пяти-шести картинах в год. Как правило, роли ему достаются характерные и запоминающиеся. Живет в Митине. Когда-то дом актера относился к Красногорскому району, а теперь Москва разрослась вширь и Лев Иванович автоматически стал москвичом. Короче, всем бы так.

Много сил в последние годы отдает возрождению храма Рождества Христова в селе Рождествено, где его супруга служит старостой. Дочь Надежда, как и отец, работает в Театре Ермоловой. Внучке Ксении скоро исполнится ровно год. А сам Лев Иванович в этом году отметит солидный юбилей — семьдесят лет.

Ну а на днях выходит в свет очередная часть сериала “Бандитский Петербург”. В предыдущих сериях фильма одни лица сменяли другие, зритель поочередно переживал за адвокатов и журналистов, рыдал вместе с красавицей Дроздовой, махал на диване кулаками в унисон Домогарову и не менее боеспособному Певцову. Их сажали в тюрьму, били, подставляли и в конце концов ликвидировали.

Но через всю эпопею проходит лицо постоянное и, следовательно, чрезвычайно живучее — Виктор Палыч. Антибиотик. Эдакий любящий прикинуться старичком всемогущий Корлеоне питерского розлива. Смотрящий, разводящий и руководящий.

Несмотря на явную отрицательность персонажа, народ его полюбил. Да так, что актеру Борисову, мастерски его исполнившему, впору реальную фамилию с киношной кликухой через черточку писать!

Обаяние ли актера сказалось либо воры в законе в принципе вызывают симпатии как антиподы власти официальной — неизвестно даже самому Борисову.

Однажды был случай — подходит ребенок и просит у актера автограф:

— Мне так нравится Антибиотик.

— Деточка, это же плохой дядя! — говорит Лев Иванович.

— Не-а… Хороший…

О феномене всенародной любви к воровским авторитетам и о жизни вообще мы сегодня и говорим.

— Лев Иванович, все уже поумирали в сериале, один Антибиотик снова как огурчик!

— Когда начинали снимать третью часть, режиссер мне сказал: “Ну, все, надо с вами кончать!”. Я спросил: “И что, по вашему мнению, со мной должно случиться?” — “Вас утопят в унитазе”.

Тогда я подошел к сценаристу Андрею Константинову: “Так не может быть. Зло — оно ведь живучее”. “Как вы правильно сказали”, — ответил Андрюша и продлил мне жизнь.

Антибиотик выйдет из Крестов и замечательно продолжит свою политическую и теневую деятельность.

Тем не менее в четвертой 19-серийной части картины, куда вошли романы “Мусорщик”, “Мент”, “Арестант”, которая со дня на день выйдет, мой герой окончит свои денечки.

— В чем для вас секрет успеха этой роли?

— Мне удивительно, что мой Антибиотик вызывает такую заинтересованность. Сейчас смотришь сериалы, и там масса негативных персонажей — что ни человек, то отрицательный.

У меня же задачи отрицания своего героя не было. Оправдать отрицательного персонажа, сделать его доступным и понятным — вот что по-настоящему интересно!

Мне кажется, что успех этой работы в том, что многие, глядя на Антибиотика, оправдывают свои деяния. Вы знаете, остановишься у бензоколонки или поста милиции, и милиционеры честь отдают. Почему так?..

— По инерции, очевидно.

— Потому что здесь есть взаимообогащение — милиционер ловит, бандит ускользает или наоборот. Вообще много в нашей жизни странного. Вы же смотрели фильм: там на Антибиотика работает полковник милиции Вощанов. И в реальной жизни все перемешалось и все взаимосвязано.

— И взаимовыгодно.

— Во-о-от… Понятия о чести и долге стираются. Где выгодно — там и живу. Страшное время и несимпатичное. Мы же приучены к тому, что человек в форме обязан нас защищать. А вокруг одни перевертыши.

— Поэтому Антибиотика оправдать несложно?

— Я вообще под старость лет задумался над тем: “Что вообще такое — человек?”. Личность нельзя красить одной краской. Личность — она ведь разная. Но, понимаешь, все сошли с ума из-за доллара. Антибиотик что говорит: “Он пострадал не за то, что копейки копил, а за то, что не умел делиться!”.

Я как думаю: если ты имеешь возможность зарабатывать деньги большие, то дай на храм, построй детский сад. Мне кажется, в Антибиотике и положительного много. Он же строит, он заботится о беспризорниках. Его методы — это другое дело. А потом в новых сериях становится ясно, что, оказывается, не мой герой самый главный! А угадай — кто?

— Правительство?..

— Умница! Заводится разговор о том, что Антибиотик не справляется с городом, старый стал. И надо сдавать позицию. Так что свой трон я уступаю другому. Все правильно. Так устроен мир.

— И что? Питерский Антибиотик, как Корлеоне, начинает помидоры выращивать?!

— Нет, я ухожу в подполье. Но структура, которая выше меня, мощная, и щупалец у нее много. Антибиотика находят и отправляют на небеса.

— Посредством унитаза?

— Укол делают.

— По-моему, сюжет “менты — бандиты” сейчас самый раскручиваемый в кинопроизводстве бренд. Надоело уже.

— Художник отражает жизнь. Телевизор включаешь — и сразу: “Сегодня в подъезде убит такой-то…”. И никого это не удивляет. Мы привыкли. Цена человеческой жизни — грош.

За бумажку несчастную надо давать, на лапу давать! Когда закончатся эти войны и дележки, когда человечество одумается, будет по-другому. Ведь “не убий, не укради…”. Эх, забыли люди об этом.

— Государство у нас жадное. А бандиты вам подарков не делали, за воплощение, так сказать, идеала?

— Нет. Но эти люди подходили и благодарили самыми теплыми словами. Говорили, что я ни в чем не соврал.

— Как реагировали?

— Мне было приятно. Потому что это не рядовой зритель. Они знают такую жизнь изнутри и художественно ее воспринимают. Такое мнение ценно.

Реагируют на меня по-разному. Из “четверки” своей выхожу на заправке, а эти люди навстречу: “Авторитет приехал! Лев Иванович, попейте кофейку с нами, побазарьте. И уберите свои деньги, мы вас бесплатно заправим”.

Однажды просили автограф оставить на пиковом тузе…

А потом, что значит бандиты? Антибиотик ведь не считает себя бандитом, он — руководитель. Наша жизнь, она же перемешана из честных, нечестных, ссученных, людей в законе — общество-ассорти.

— Вас в рекламу сниматься не звали?

— А как же! Медицинских средств. Отказался.

— И денег заработать не хочется?

— Когда время сложное и денег мало — это, конечно, тяжело. Но еще хуже, когда актера начинают унижать, предлагая 50 долларов за работу.

Я знаю, что некоторые соглашаются, потому что надо хоть что-то заработать, семью прокормить.

Но мне это кажется унизительным, я думаю, что надо ситуацию перебороть, но достоинства своего актерского не терять. Иначе на горлышко себе наступишь. Настоящий художник актеру цену знает.

— Тогда надо знакомства заводить...

— Поучаствовать в предвыборной кампании, например? Помню, смотрю по телевизору какой-то московский бал. Стоит вице-мэр Шанцев, и рядом с ним — один из “наших”. Счастливый — сопричастен!

Сопричастие власти — это опасно, я считаю. Для карьеры и для творчества.

Меня часто приглашают на тусовки. Сейчас вот позвало представительство Санкт-Петербурга на праздник к 300-летию. Не знаю... Я вот думаю: ну, приду — и чего? Что дальше?..

Встречи эти выдуманные меня не прельщают. Неинтересно. Все напыщенно. Скукота.

— А вам не хотелось бы иметь свои хоромы? Чтобы дровишки в камине и спокойная старость?

— Не хочу. Не стремлюсь к бомонду. Я простой сельский человек. И не хочу к людям в смокингах и бабочках. Я не из их когорты, понимаете?

Вырос на периферии — в Ярославле, родился в Плесе на Волге. Мама работала агрономом, отец был директором сельскохозяйственного техникума.

Вот на ТЭФИ, например, девочки ко мне подходят и спрашивают: “А почему у вас не такая бабочка?”. Мне тогда Федя Бондарчук понравился, его тоже спросили, почему он без бабочки. Он ответил: “Удобнее мне так. Меня бабочка душит”.

Вот это по мне! Бабочки заставляют задумываться, как говорить с человеком, как к нему обратиться, какую ногу вперед выставить, и в результате начинаешь думать не о том. Даже если мне скажут надеть бабочку, не надену ни за что. Отсталый я?..

— Да нет, я тоже бабочки не люблю. Я не понимаю, сериал ваш более чем успешный, должны же хорошие деньги платить, которых должно хватить на квартиру!

— А знаешь, как трудно разговаривать с теми, кто сидит и делит, кому сколько заплатить? Не могу и не умею просить.

— Не ностальгируете по своим старым ролям?

— Недавно показывали по телевидению “Визит к Минотавру”, потом “Вас ожидает гражданка Никанорова”. Мне говорят: “Включи, посмотри”. Не хочу. Видишь старые работы и находишь какие-то просчеты. Время — штука удивительная. И нельзя ее все время отматывать назад. Все, что было, уже лежит на полке.

— Но то, что на полке, — теплое, душевное.

— Ну и что?.. Надо жизнь видеть реальную. Вот едешь, и нищий в окошко заглядывает — сердечку больно. Или на Таганке стоял, вижу — пацан. Есть, есть, и раз — пропал. Думаю, куда же он делся, на ровном месте-то? Оказывается, там люк теплоцентрали, он ночевать туда полез. Вот что страшно. И это надо видеть...



    Партнеры