Вопросы Пола

1 июня 2003 в 00:00, просмотров: 352

— Маккартни к нам никогда не приедет, — сказала мама.

И я опрометью нырнул в печатное слово. Прочитав — захлебнулся эмоциями.

Оставленный мамой на кухонном столе газетный текст опрокидывал сознание. Было написано о наших сомнительных соотечественниках, настолько нахально освоивших выручку от русской версии пластинки “Снова в СССР”, что взбешенный Пол Маккартни навсегда зарекся приезжать в Россию.

...За десять с небольшим лет сэр Пол, не без помощи отечественных финансовых структур, оттаял. И 24 мая привез свое шоу на Красную площадь.

Я ждал этого дня всю сознательную жизнь.

КАК ЕГО ЛЮБЛЮ Я

Я обожаю Пола Маккартни. Кстати, за что?

В его творчестве я никогда не ощущал политического мотива: жадных глотков свободы, тлетворного влияния Запада. Возрастом не вышел. И английский взялся учить вовсе не из-за того, что им разговаривал Леннон. А просто в школе заставляли. Наверное, поэтому по сей день слова многих битловских песен разбираю с трудом.

Оно надо? Отвязный Джон еще в шестидесятые намекал, что никакого потустороннего смысла, который постоянно приписывали ему ретивые исследователи, в его текстах не водится. А Пол — издевательство! — сочинил “Yesterday” с голодного похмелья, первоначально приправив самую дорогую мелодию современной музыки текстом про обыкновенную яичницу.

Вот и теперь, в райский субботний день стоит он на вооруженной до зубов Красной площади с гитарой и тихо напевает себе под нос: “Red square, feeling in the air”. И так, постепенно нащупывая одному ему известные повороты в бесконечных музыкальных лабиринтах, плетет абсолютно новую песню.

И кому какое дело, о чем она, если заставляет сердце вжиматься в спину и выпрыгивать из организма одновременно. То есть не так, как на деревне принято: чтоб душа развернулась, а потом свернулась. Не так. А две эмоции в одном звуке. За то и обожаем.

КАК ЕГО ЛЮБИТ НАРОД

Он нас, между прочим, тоже. Очень. Ведь сколько правильных русских слов и выражений перед приездом выучил. Больше, чем иной Лукашенко с официальным визитом. И сыпал ими, сыпал — на концерте, на пресс-конференции, в Кремле опять же.

В президентских палатах человек-“битлз” побывал как раз незадолго до спонтанного сочинительства, подслушанного мною на Красной площади.

Сам, говорят, напросился. Хотя я не верю. Думаю, у них с нашим президентом взаимность была. Впрочем, коли и напросился — по-любому молодец! Любит сердечно, опять же таки, говорю, народ наш. Начиная с Путина. А народ по возможности отвечает. И вот как.

Приятель, приглашенный созерцать Маккартни и его жену Хизер в кремлевской обстановке, рассказал, что после официальной программы — картинных посиделок и мини-концерта для первого лица, который состоял из песни “Let It Be”, Путин отправился с гостями на прогулку.

Прохожие, конечно, не бездействовали. Особенно гражданка на Соборной площади, которая с настроением дергала приятеля за рукав, выспрашивая: “Ну где он? Где?”

— Путин? — пытался высвободить рукав мой знакомый. — Да вот же! В пяти метрах от вас стоит, слева который.

— Какой Путин? Я Путина в Туле уже видела. Маккартни где?!

КАК ЕГО ЛЮБИТ ПРЕССА

А он снова на Красной площади. Перед самым Мавзолеем. Дает пресс-конференцию. Эх, видела бы меня в этот момент моя мама-битломанка, порадовалась бы, что сына на свет не напрасно произвела. Я даже руку тянул, вопрос хотел спросить. Но куда там...

Пресс-секретарь сэра Пола, ведущий встречи, на мою руку даже не взглянул. Ничем она, к сожалению, не отличалась в лесе рук пяти сотен аккредитованных журналистов. Их чудовищное количество и надоумило Пола провести брифинг прямо на площади. Чтоб народу больше поместилось.

Вообще, в таких сногсшибательных пресс-конференциях я еще не участвовал. Хотя волею судеб побывал на многих.

Во-первых, журналисты. Неконтролируемая разношерстная масса. Я ее знаю — животные. Сам такой. А на тебе — не только прилежно изучили пятистраничный талмуд “Правила поведения на пресс-конференции сэра Пола Маккартни”, но и успешно им пользовались. Чувствовали, значит, что угроза молниеносно увести сэра в случае любого нарушения — взаправдашняя.

А поговорить хотелось. До такой степени, что самые активные пишущие представители запретили переводчице переводить ответы. Дескать, времени на все про все 20 минут отпущено, а ты тут своими переводами половину откусишь. Кто с английским не в ладах — свободен. Но даже не в требовании этом самый неожиданный поворот. Поражает, что его удовлетворили! Получается, переводчица, проникшись культовостью момента, пошла на нарушение условий своего недешевого контракта, который наверняка толще “Правил поведения на пресс-конференции”, да поди тщательнее разработан.

Во-вторых, тоже журналисты. Такую адекватную реакцию на действия коллег видеть и слышать приходится не часто.

Как же не хотел я оказаться на месте девушки с, по-моему, тамбовского телеканала, которая задала Полу насущный вопрос: “Как вам погода У НАС в Москве?”

Зашикали так, что ей впору было под землю провалиться. Она, похоже, и провалилась. После пресс-конференции многие хотели с ней творческие перспективы обсудить, поподробнее о погоде рассказать, да не нашли. Не, это ж надо, на нее, одну из пятисот, пресс-секретарь указал, а она...

И в-третьих, сам сэр вблизи. Сильно похож на себя. Возраст выдает разве что коричневатость кожи у висков. В остальном — все тот же битловский озорник. Не удержался-таки, да и прополоскал водичкой горло прямо в микрофон. Чтобы уши у всех перед концертом заложило. Самый богатый музыкант мира — может себе позволить.

В память о мимолетной встрече российская пресса подарила бывшему участнику ливерпульской четверки бас-балалайку, специально адаптированную для левши.

В футляре балалайки спрятан красочно оформленный компакт-диск с письмами поклонников, фрагментами битловских эфиров радиостанции “Эхо Москвы”, рисунками.

КАК ЕГО ЛЮБЯТ ЗРИТЕЛИ

Вот неумело паркует пучеглазого “мерина” композитор Укупник, а вот актер Ярмольник что-то увлеченно втолковывает менту на фэйс-контроле. Варварку туда-обратно меряет широкими шагами вратарь Третьяк, прижимая к уху мобильный. “Машинисты” Кутиков, Маргулис, Макаревич, мэр Лужков, актер Хазанов, помощник Ястржембский, продюсер Айзеншпис, композитор Крутой, министр Лесин, режиссер-постановщик Файфман, хоккеист Буре, бывший хоккеист Фетисов, тележурналист Любимов, политик Волошин, “д’Артаньян” Боярский, певцы Кельми и Расторгуев, депутаты Хакамада и Жуков. Все они были замечены мною походя, без напряга. Сколько ж его было всего, бомонду этого, на концерте?

Немудрено было со счету сбиться. Особенно после того, как в половине девятого вечера партер пышно разодетых горожан разбавили люди-куклы.

Дамы в старинных платьях, с париками на голове и с кораблями на париках. Мужчины-гимнасты в трико. Мужчины-силачи. Мужчины-придворные. У одного остроносая маска на лице, а на затылке — Пьеро.

Музыкальное оформление — этническая психоделика. Короче, Феллини, да и только.

Минут через десять весь этот Феллини перебрался из партера на сцену и усилился сотрудниками шапито.

Девочка на шаре, акробаты, восточные дивы, шуты на ходулях — все там были. Такой винегрет, видно, должен был олицетворять многообразие мира, в который порядка года назад вернулся сэр Пол с гастролями.

Однако уверенности в этом никакой. Вообще все, что не касается собственно музыки, в мировом шоу Маккартни не выдерживает пристальной критики. Видеоряд во всю мощь работал на песни лишь в паре-тройке случаев. А два пиротехнических залпа на весь концерт — невнятно как-то по современным меркам. Так что можно было с легким сердцем на спецэффектах сэкономить. Зритель ведь ждал совсем другого. И с лихвой свое получил.

Получил от шестидесятиоднолетнего парня, вышедшего на вечернюю сцену в джинсах, красной майке и красном френче. Вот в такой он был прекрасной форме.

Уже вторая композиция — заводная “Jet” — спугнула птиц с окрестных крыш и колоколен. Они покружились над Блаженным в нерешительности, да и отбыли восвояси. Искать площадь поспокойнее. Поскольку Маккартни, войдя в раж, уже пообещал Красную перевернуть. Это на английском. Его русский был сдержанней: “Добрый вьечер, масквичи! Я ньикогда не пел эту пьеснию вдживую”.

Соврал кумир и затянул “All My Loving”. Всего лишь в 89-й раз за последний год. Ведь именно под 89-м номером значился в мировом турне московский концерт.

Пронеслись “Getting Better” (перед ее началом у Пола отключилась гитара), “Let Me Roll It” (после нее “битл” остался в одной майке), “Lonely Road” (“Это новайа пьесния”), “Your Loving Flame” (“Это песня моей любимой жене Хизер”, исполнялась за фортепьяно), “Blackbird” (песня “Дрозд” открыла акустический сет, во время которого Маккартни держался на сцене в одиночестве), “Every Night”, “We Can Work It Out”...

После этого Пол уселся за электронные клавиши и заворожил “You Never Give Me Your Money”. Тут, конечно, Кремль не выдержал. В желтом здании, находящемся сразу за красной стеной (не знаю, как оно там у них называется), открылись все окна. Типа, проветрить. В каждом окошке проветривались две-три головы. Чинно, особо не высовываясь, с государственным достоинством. Ответ Маккартни — “Fool On The Hill”. Дурак на холме. Потом была посвященная Леннону “Here Today” и спетая в честь Харрисона “Something”, под оригинальный аккомпанемент укулеле.

Далее — “Eleanor Rigby”, “Here”, “There And Everywhere” (c участием аккордеона), “Have You Seen A Face” (c участием бубна) и “Calico Skies” (с участием Путина).

Да, именно на этой песне появился президент, на несколько секунд завладев вниманием партера. На концерт он, по официальной информации, не собирался. Но тут я снова, если честно, не верю. Думаю, конечно, собирался. Просто сначала славно поработал, закончил государственные дела и вышел на площадь — оторваться. Вот такой наш президент. Хотя после всего этого — никакой он не наш. Он — мой.

— Прывиет, ребята! — салютовал Пол скорее не президенту, а его многочисленной охране. И продолжил уже на английском, для Путина: — Добро пожаловать вновь прибывшим.

И тут уж, поскольку больше никого не ждали, партер пошел вразнос. Почтенная элита на каждой удобной песне стала вскакивать на тысячедолларовые места и топтать их до упаду. Юрий Лужков без бумажки и стоя распевал “Hey Jude”. Ну, про этого я всегда знал, что нормальный мужик. А вот, скажем, Ястржембского почему-то недолюбливал. Но теперь — другое дело. После того как он вскочил на “Back In The USSR” и работал локтями в стиле шестидесятых до самого упора. Тоже, значит, наш человек. Мой. Однако чего ж не поплясать, если тебе аккомпанирует самый успешный в мире музыкант?

Да все там, в партере этом, неожиданно оказались людьми. У которых есть это сердце, которое одновременно вжимается в спину и рвется наружу. Которые обожают Пола Маккартни так же, как и я. И какая, в конце концов, разница, за что?


• Постоянно мелькающий на экранах ТВ питерский битломан Коля Васин так и не был допущен к “телу” легендарной звезды. Единственным человеком (кроме Путина, естественно), который имел 20-минутную приватную беседу с сэром Полом, стал бывший ленинградец (ныне живущий в США) Александр Тарелкин. Именно он имел непосредственное отношение к частному визиту Маккартни в Санкт-Петербург.

Дело в том, что Александр Тарелкин дружит с продюсером Брайаном Ино (экс-Roxy Music), чья жена Энтия Норман Тейлор помешана на всем русском, имеет квартиру в Питере и подолгу там живет.

Накануне визита в Россию чета Ино уговорила Пола помочь деньгами одной из питерских музыкальных школ, где учатся дети-сироты. Помог ли сэр Пол талантливым ребятишкам Северной столицы — так и осталось тайной.


• Ни для кого не секрет, что сэр Пол Маккартни является самым богатым из всех ныне здравствующих рок-музыкантов. Его состояние год назад превысило 1 млрд. долларов. При этом никто не знает, во что вложены эти деньги. Во всяком случае — не в недвижимость или коллекции.


• Обращение Маккартни к репертуару Beatles, который воплощен был не только на концерте в Москве, но и на диске с одноименным с туром названием “Back in the World Live” (релиз 17 марта 2003 г.), было обусловлено провалом его последних студийных дисков “Driving Rain” (2001 г.) и “Run Devil Run” (1999 г.)


• В день приезда в российскую столицу, 23 мая, музыкант посвятил немного времени экскурсии по городу. Около 22 часов музыкант попросил высадить его на Тверской улице и в сопровождении супруги Хизер Миллс быстро выскочил из машины.

Парочка стремительно вошла в ресторан “Пекинская утка”, поднялась на второй этаж и проследовала в самый дальний зал заведения. Обслуживающий персонал, не ожидавший увидеть столь дорогого гостя, тем не менее нашел в себе силы обслужить музыканта.

Лишь по прошествии нескольких минут в зале появились секьюрити звезды, выглядевшие явно озабоченными. По словам персонала “Пекинской утки”, охрана не сразу обнаружила Пола и Хизер, несколько минут растерянно бродя по залам ресторана. Найдя наконец парочку, здоровенные детины успокоились и спустились на улицу, дабы не мешать интимному общению супругов.

Первым делом Маккартни заказал суши четырех видов, затем на горячее взял тофу (китайский соевый творог), а жене — жареный бамбук с грибами. Во время трапезы с лиц британских гостей не сходили блаженные улыбки. В общей сложности пара провела в ресторане порядка 40 минут.

В это время в зале находилась еще лишь одна пара — за соседним столиком сидели мужчина с женщиной, которые в конце концов набрались смелости попросить автограф. Легендарный битл в росписи отказал, вежливо мотивировав свою позицию тем, что не дает автографы вне сцены.

Администрация ресторана не выписала артисту счет, вручив вместо него подарок — шоколадную фигурку в виде женской туфельки в натуральную величину. Маккартни был рад презенту и поблагодарил администратора крепким рукопожатием.




Партнеры