Дети убивают детей

13 июля 2003 в 00:00, просмотров: 777

На фото — лицо красивой девушки. Такое, что, сидя, к примеру, напротив нее в кафе, я бы вряд ли смог спокойно пить пиво.

Но лицо на фото — с закрытыми глазами. А на остальную часть цветного снимка невозможно смотреть. Там — разорванное взрывчаткой тело.

И девушка эта — не просто девушка. Она — смертница, только что убившая себя и людей вокруг. Людей, возможно, только что мило улыбавшихся ей.

От этих мыслей, которые мешаются в голове, мороз по коже...

Сразу после взрывов в Тушине страна увидела другие лица. Крупным планом с телеэкрана.

Героем дня стал министр внутренних дел Грызлов. Главный “медведь” страны отчитался перед россиянами-избирателями: его милиция сработала хорошо. Вот, мол, такое хорошее оцепление выставили, что террористки не смогли пройти на концерт. А то бы там так рвануло! В общем, молодцы. Проявили бдительность. Не дали случиться самому страшному.

Грызлов был по-своему предельно искренен. И по-своему абсолютно прав. Действительно — что такое меньше двух десятков жертв для такой страны? И для такого города, где недавно с другого “концерта” вынесли больше ста людей, задушенных газом?..

А вы что, хотели, чтобы министр заплакал? Извинился перед родными погибших?

Властям в последнее время стало как-то не до Чечни. Там ведь официально объявлен мир. А война у нас сейчас другая. С “оборотнями в погонах”. А тут — такая неприятность. Немного недоглядели.

Чечня “обиделась”, что про нее забыли. И напомнила о себе. Но самое страшное в последних терактах — не то, где и как они произошли. 5 июля в России началось нечто жуткое. Раньше взрослые убивали детей и взрослых. Теперь дети убивают детей.

Девушкам, которые привели в действие пояса шахидов, было очень мало лет, когда началась первая чеченская война. Никто не знает, сколько точно людей погибло в Чечне. Цифры доходят до сотен тысяч. Но здесь и не нужно точности. Суть не в ней. В дикой войне на уничтожение чеченских городов и сел, кроме взрослых, погибли тысячи детей. А те, что выжили, — теперь убивают. И будут убивать, несмотря на образцовые действия ОМОНа.

Я не могу себе представить, что творилось в головах у смертниц перед тем, как они привели в действие адские машины. Этого никто знать не может. Точно можно сказать только одно: у них не было никаких сомнений в своей правоте. В праве убивать себе подобных просто за то, что они говорят на языке тех солдат, которые взрывали, убивали, зачищали...

Умерев, они унесли с собой жизни других людей. Ни в чем не повинных. Кроме того что живут в стране, власти которой за многие годы вырастили поколение мстителей. А теперь не знают, что с этим делать. Или не хотят знать, поскольку реальный, а не объявленный мир в Чечне не вписывается в их предвыборные программы.

Кажется, эта Чечня не закончится никогда. По крайней мере, при нашей жизни. Двухсотлетняя история войн с чеченцами ничему не научила власти России. Ни царские, ни советские, ни нынешние — не знаю даже, как их назвать.

Рецепт всегда был один: если враг не сдается, его уничтожают. Он никогда не помогал, но применяется снова и снова.

Очередной результат — налицо. Он — на лице этой шахидки. Он и на наших лицах. Потому что нам — все равно.

Главное, чтобы среди жертв взрыва не было наших родных. Чтобы не они сидели в зале “Норд-Оста”. На остальное по большому счету нам наплевать. Поправьте меня, если я не прав.

Поэтому война эта будет длиться вечно. А мы будем жить в вечном страхе, который — пусть это звучит кощунственно — сами же заслужили. Своим безразличием к тому, что где-то безнаказанно убивают людей — будь то мирные чеченцы или мирные москвичи. (Разве кто-то за это серьезно наказан?) Главное — не нас убивают. Пока не нас.

Наши политики несут какую-то чепуху про мирную жизнь, про свободные выборы президента Чечни... А там каждый день гибнут люди. Но мы как будто ничего не замечаем. Главное — гибнут не у нас во дворе.

И этот теракт мы скоро забудем. До... следующих шахидов и следующих их жертв. А дальше — все снова пойдет по кругу.

Эти девушки, умирая, не чувствовали боли. И, убивая, не испытывали жалости к нам. Точно так же, как мы не испытывали жалости к ним, смотря телесюжеты с далекой для большинства войны.

В последние годы Чечня стала для нас почти голливудским боевиком. Нет, пожалуй, кино мы смотрим с большим волнением. Разница в том, что в боевиках добро всегда побеждает зло. В этой войне добро не победит никогда.

Я был в Грозном перед войной. Угощал конфетами чеченских детей. Кто знает, может, эти дети сейчас примеряют пояса со взрывчаткой. И готовятся убить меня, мою сестру, мою мать. Никто не даст гарантии, что этого не случится.

В России будет еще много мюзиклов и фестивалей. И чеченские дети будут на них приезжать. И будут взрывать нас под музыку, которой сами не услышали в детстве. И, глядя на увеличивающиеся списки погибших, будем уверять самих себя и друг друга: могло быть и хуже, самого страшного еще не случилось...

А самое страшное никогда и не случится.

Потому что уже случилось.

Дети убивают детей.




Партнеры