Откровенный джаз

21 сентября 2003 в 00:00, просмотров: 406

В тусовке — светская львица, на деловой встрече — бизнес-леди, на сцене — женщина-вамп, а дома — просто Мария... Она стала всемирно признанным символом русской красоты, женственности и сексуальности. Ей приписывают любовные связи с голливудскими звездами и сравнивают с Мадонной. В этой женщине уживаются два противоречия: таинственность и стремление к откровению. Это выражается не только в эротичных снимках в “Playboy”, но и в музыке, которую она исполняет. Все это — певица и первая российская playmate Мария Тарасевич.


— Маша, одно время твое лицо не сходило с обложек журналов, ты представляла Россию как секс-символ мирового уровня, интерес к тебе подогрела телевизионная программа “Последний холостяк”, где ты была ведущей, и вдруг ты пропала. Куда?

— Я никуда не пропадала, просто все проекты имеют свойство заканчиваться. “Последний холостяк” не последняя моя работа на телевидении. Уже есть несколько проектов, которые ждут того момента, когда сложатся благоприятные обстоятельства для реализации. А сейчас я занимаюсь своим любимым делом — пою джаз.

— Как ты относишься к заметкам о тебе в желтой прессе?

— К желтой прессе я отношусь спокойно. Реклама не может быть плохой. Что я могу сделать по поводу какой-то негативной статьи? Пойти разбираться? Смысла нет.

— Ходили слухи, якобы жена Стинга — Труди Стайлер — испугавшись, что ты уведешь у нее мужа, познакомила тебя с Гаем Риччи, и у вас завязался роман. Это правда?

— Да, я пересекалась с Гаем Риччи, но я никого не отбивала у Мадонны. Нас действительно познакомила Труди. Гай — очень интересный парень, но как мужчину я его никогда не воспринимала.

— А можно подробнее о вашей первой встрече?

— Это произошло на одной вечеринке в Лос-Анджелесе. Я протянула руку за бокалом вина и внезапно почувствовала чей-то взгляд. Как загипнотизированная, я опустила руку и обернулась. В десяти шагах от меня стоял молодой красивый парень и откровенно не сводил с меня пристального взгляда. Когда наши глаза встретились, он подмигнул и ровным шагом прошел мимо... Я минуту стояла в растерянности, перебирая в памяти встречи и вечеринки, где я могла уже его видеть. Голос Труди развеял задумчивость: “Мария! Хочу представить тебе своего друга. Знакомься: Гай Риччи”. Я подняла глаза: передо мной с протянутым бокалом вина стоял мой таинственный незнакомец. Конечно же, Гай Риччи, как я могла его не узнать! В этот вечер он не отходил от меня ни на шаг. Это было приятное знакомство. Гай — интеллигентный, обаятельный, добродушный человек, совершенно без пафоса. Несмотря на то, что он снимает довольно жесткие фильмы, он спокойный и очень приятный.

— Возникла такая параллель: Мария Тарасевич — Мадонна. Учитывая то, что вы обе поете, это сравнение впечатляет, как ты считаешь?

— Мадонна... Как все относятся к Мадонне? Все ее уважают. Для меня она яркая и сильная личность. Какая она в жизни — я не знаю. К ее творчеству я отношусь неоднозначно. Есть альбомы, которые мне очень нравятся, а есть, которые мне совсем не нравятся. Мне очень понравился фильм “Эвита” с ее участием. А другие ее работы в кино я считаю неудачными. Как актрисе ей не хватает легкости. Для меня она — безусловно профессионал, который заработал много денег и прославился. Сравнивать Мадонну и Стинга, например, нельзя.

— Так какие же у вас со Стингом отношения? Вы давно знакомы?

— Со Стингом меня познакомил наш общий приятель Рубин, который в свое время был спонсором Стинга и помог ему в сольной карьере. Это произошло в Монреале в 2000 году на джазовом фестивале. Я выступала там с канадскими музыкантами. После концерта меня привели к нему в гримерную. Стинг открыл дверь. Он стоял совершенно взмыленный после концерта, в какой-то майке, спортивных трико и сказал: “Hi! I’m Sting!” Дверь внезапно захлопнулась... и мы остались наедине. Я немного смутилась. Стинг нарушил молчание: “Говорят, ты первая российская playmate. Ну и как восприняли у вас “Playboy?” Судя по банальным для меня вопросам, он знал, что я приду. Не успела я ответить, как он вставил: “А ты была в комсомоле?” — “Конечно, была”, — ответила я, и мы рассмеялись. Он взял в руки скрипку и стал показывать мне ноты — он играл Баха, его очень сложно исполнять на скрипке. Мы сели за стол и за красным вином долго говорили о музыке. Прощаясь, Стинг по-дружески пожал мне руку и сказал: “Будем дружить?” Я утвердительно покачала головой: “Будем!” Год спустя он приехал в Москву, и я познакомилась с его женой Труди. Мы целый день гуляли по Красной площади, а потом Стинг дал шикарный концерт в Олимпийском. Он обладает космической энергией! Я считаю Стинга классиком современности.

— Если сейчас съемки в “Playboy” — это не более чем PR-ход, то в то время стать первой российской playmate — смелый и дерзкий поступок. Как ты на это решилась?

— Со смелостью у меня всегда было все в порядке. Я одна в шестнадцать лет приехала в Москву, у меня здесь вообще не было ни одной живой души, и сориентировалась, не испугалась. Как-то я стояла в очереди в сберкассе, чтобы оплатить какие-то счета. Передо мной девушка листала журнал “Playboy”. Так как я никогда в руках его не держала, то, естественно, стала с любопытством заглядывать через плечо и увидела объявление о конкурсе на звание первой российской playmate. Не знаю, что тогда мной двигало, но я отправила письмо в редакцию. А спустя четыре месяца, когда я уже потеряла надежду, пришел ответ, что я прошла первый тур. Потом был второй и третий. Я чувствовала себя очень сильной и уверенной. Внутреннее ощущение, что именно я буду победительницей, меня не покидало. Весь этот конкурс был настоящим маскарадом, и сейчас я вспоминаю его с улыбкой. Когда вскрыли конверт с именем победительницы и назвали меня, я от счастья чуть не свалилась в бассейн. А на следующий день мои фотографии красовались на обложках разных изданий.

— Скажи честно, звездная болезнь тебя коснулась?

— Что касается звездности, то мне абсолютно не снесло голову, и не было такого неадекватного состояния. Я трезво понимала, что это не тот успех, о котором я мечтала всю жизнь. Конечно, мне было приятно, но восприняла я это все достаточно спокойно.

— Ты совмещала карьеру модели и джазовой певицы, или музыка ушла на второй план в тот момент?

— Ни при каких обстоятельствах музыка не уйдет на второй план в моей жизни. “Playboy” — это совсем другое, это авантюра, приключение и не более того. Конечно, это исторический факт, от которого уже никуда не денешься. О нем вспоминают постоянно, и всех это интересует, потому что тема сексуальности, эротики всегда актуальна. Кстати, джаз и “Playboy” — очень близкие вещи. Джаз, я считаю, — самая сексуальная музыка. Даже Мэрилин Монро пела джаз и снималась в “Playboy”.

— Недавно у тебя вышел новый диск. Ты стала не только автором многих стихов и музыки своих песен, но и продюсером альбома. Ты принципиально занимаешься всем сама?

— Мне нравится всем заниматься самой. Я должна участвовать в процессе от и до. В новом диске три песни написала сама, но идейным вдохновителем был Костя Арсеньев. Это реализация авторских амбиций. Мой новый диск писался на протяжении почти пяти лет, достаточно длительная работа. Любовные переживания, захлестнувшие меня на тот момент времени, полностью вылились в музыку. Я довольна этой работой. По сравнению с теми песнями, которые были у меня раньше, я сделала шаг вперед.

— Ты очень самостоятельная, уверенная в себе и, безусловно, талантливая женщина. Спрашивать о мужчинах в твоем случае неуместно. Но хоть раз в любви обжигалась?

— Было и такое... Но это дало мне возможность сформироваться. Если бы этого не было, я бы не стала такой, какая я сейчас. В любви не должно быть жертвенности. Любовь всегда связана с очищающей болью, которая позволяет нам познать себя. Есть два состояния: можно впасть в любовь и совершенно забыть о себе, а можно быть с человеком рядом, не разрушая своего мира. Я пережила бурю эмоций, чувств и только сейчас наконец пришла в себя, обрела внутреннюю гармонию. Думаю, что все, что я переживаю в жизни, будь то боль или радость, дается мне свыше.

— Ты православная?

— Да.

— Церковь уж точно не приветствует откровенные фотографии в “Playboy”. Исповедовалась?

— Что ты! Я не считаю это грехом.



Партнеры