Развод и дочка

5 октября 2003 в 00:00, просмотров: 289

Месяц назад она вернулась в Москву из США. Восемь лет, проведенных за океаном, так и не сделали ее настоящей американкой.

В 23 года она пытается начать все сначала. Хотя, говорит, сделать это будет ой как непросто. “Чтобы меня заметили, — сокрушается девушка, — надо быть как минимум на две головы выше всех остальных. Одно время я даже хотела сменить фамилию”.

Напротив меня сидит Юля. Дочь популярного певца и композитора Игоря Николаева.

— Если честно, я разочаровала родителей своим появлением на свет, — хохочет Юля, — они так хотели мальчика, даже имя ему уже придумали — Юра. В честь деда. А родилась девочка, я. Что делать — пришлось назвать Юлей.

Вскоре после рождения Юли ее родители переехали из родного Сахалина в Москву. Игорь Николаев поступил в Институт культуры, затем его пригласили работать клавишником в коллектив Аллы Пугачевой. Жизнь Игоря превратилась в бесконечную череду поездок, гастролей, концертов. Разумеется, дома он появлялся крайне редко и не мог уделять много времени дочери.

— Он старался быть хорошим отцом, — вспоминает Юля, — воспитывать меня, но получалось это не всегда. Папа слишком предан своей работе. Но я все понимаю: выбора у него не оставалось. Либо ты целиком отдаешь себя этой профессии, либо ты вне ее. Да и мама особо и не противилась образу жизни отца. Наоборот — всячески его поддерживала.

Когда Юле было 9 лет, ее родители расстались. Это теперь она считает, что развод стал лучшим выходом из сложившейся ситуации. А тогда от обиды на папу с мамой не могла сдержать слез.

— Я плакала, вредничала, устраивала какие-то сцены, — вспоминает Юля. — А сейчас с трудом представляю, как два таких разных человека могли жить вместе. Мама любит тишину, терпеть не может шума, суеты. Она очень религиозный человек. Любит посидеть с Библией, пообщаться с Богом. А папа, наоборот, — общительный. Любит людей, жизнь. Однажды они поняли, что ищут в жизни совершенно разного.

Юля признается, что никогда не была против Наташи Королевой или любой другой избранницы отца. Просто немного было обидно за маму — что она остается одна. Но когда Юлина мама вышла замуж и уехала в Америку, с разводом родителей дочь смирилась окончательно.

— Мама встретила человека, с которым ей было интересно, — рассказывает Юля. — Он уже пенсионер — старше лет на 10—15. Также увлечен религией. Живут они во Флориде, в большом загородном доме. Вместе копаются на огороде, выращивают картошку, помидоры. Ей такая жизнь нравится. Но я бы не смогла жить, как мама.

Еще ребенком Юля однажды побывала на одном нью-йоркском мюзикле, который показался ей необыкновенной, насыщенной яркими красками сказкой. С тех пор она загорелась идеей стать актрисой. А когда Юле исполнилось 15, папа отправил ее на учебу на актерское отделение в один из американских колледжей. Но чем дольше Юля там училась, тем отчетливее понимала, что мюзикл, увы, не для нее. Она не хотела петь песни, которые написал кто-то, выражать эмоции, которые не чувствует сама. Если кого и хотела играть Юля, то только саму себя.

— Вначале, когда я только приехала в Америку, мне там все понравилось — красиво, ярко, свежо. Но прошел месяц, и я затосковала. Мне стало жутко одиноко. Люди там совершенно другие — менее чувствительные, чем наши.

Несмотря на это, именно в Америке Юля встретила свою первую и, как признается, пока последнюю любовь. Он — на десять лет старше, серьезный бизнесмен. До сих пор влюблен в Николаеву, постоянно ей звонит. Но Юля говорит, что все это уже в прошлом.

— Просто мы оказались очень разными людьми, — говорит Юля. — Я — такая эмоциональная, чувствительная. Он — сдержанный и практичный. Долго ждала от него чего-то другого и верила, что в нем это есть. Но не дождалась.

Американский бойфренд всерьез решил сделать из Юли звезду мирового масштаба. Устроил ее на усиленные курсы английского, вышел на солидную студию звукозаписи... До сих пор на некоторых американских каналах крутят клипы певицы Джулии Николаевой. Но многообещающий музыкальный проект сорвался. Юля решила уехать из Америки.

— Я еще не отказалась. Все можно вернуть, — говорит Юля. — Но все, что там предлагали, связывало бы меня жесткими обязательствами. Там певица сама себе не принадлежит. Все только по контракту — ни шага в сторону. И денег там особо не заработаешь. Даже Бритни Спирс и Кристина Агилера не так уж богаты, как кажется со стороны. Да, живут они хорошо. Им дают машину, дом, частный самолет. Но принадлежит это все не им, а фирме. И чем больше я узнавала таких подробностей, тем меньше мне хотелось там работать. В России в этом плане лучше. Здесь артисты принадлежат сами себе. А свобода дорого стоит.

Вот уже несколько лет Юля пишет песни. Сама. Раньше, говорит, просила помочь с материалом отца, но Игорь Николаев отнесся к увлечению дочери не слишком серьезно.

— Папа считал, что музыкальная карьера — не для меня. Говорил, что все певицы несчастны в личной жизни. И приводил массу примеров. Папа не раз повторял: “Чтобы написать песню женщине, в нее надо влюбиться”. А для него я навсегда останусь ребенком. Поэтому мне доставались песни, которые назывались “Одноклассник”, “Винни Пух”. Недавно написал песню “Нарисуй”. Но все равно она игривая, нет таких чувств, о которых я хочу петь. Я начала сама писать песни.

Теперь Юля живет вместе с отцом. И волей-неволей ей приходится отвечать на вопросы, связанные с личной жизнью отца.

— Я никогда не была настроена против папиных избранниц. Ко всем была доброжелательна. Но с Наташей Королевой у нас не сложилось близких отношений. То есть после их развода для меня ничего не изменилось. И мне сложно судить о том, кто виноват в их разрыве. Во-первых, я не знаю: любила ли Наташа моего отца. Когда они познакомились, Королева была маленькой девочкой из училища, а он — звездой. А может, и правда любила. Если так, тогда это плохо, что они расстались. Нет — значит, к лучшему. И для нее, и для него. Вот он ее любил — это я точно знаю. Сильно, долго, несмотря ни на что. Но, как говорится, и сильную любовь тоже можно убить.

Юля признается, что еще никогда папа не уделял ей столько внимания, как сейчас. Постоянно спрашивает: “куда пошла?”, “когда придешь?”, “с кем сейчас находишься?” и так далее. А еще папа для Юли — самый строгий критик. В смысле оценки ее творчества. И свои песни она показывает ему в последнюю очередь. Но сейчас, говорит, научилась определять: что ему понравится, а что — нет.

— Да, папа строгий, — говорит Юля. — Но мы практически не ссоримся. Я могу на него обидеться, он — на меня разозлиться. А ссориться — нет. Вообще, я стараюсь во всем ему уступать и быть хорошей дочерью. Вот только почаще бы он меня хвалил — я от этого расцветаю и становлюсь еще лучше.



Партнеры