Простая нерусская баба

12 октября 2003 в 00:00, просмотров: 283

По маме Анна — полячка, по вере — католичка, по паспорту — белоруска, а по образу жизни — обычная баба, которая любит вкусно поесть, весело отдохнуть, а ежели обидят — вдоволь пострадать, после чего безжалостно вычеркнуть негодяев из записной книжки.

Она не стремится “правильно тусоваться”, потому как считает, что это самый легкий путь к успеху. Пускай уж будет ролей немного, но качественных, за которые не стыдно. Лучше жить в выдуманном мире хороших людей, чем в той среде, где тебя жалят. Это способ бегства и защиты одновременно. Зачем множить разочарования? Такая вот позиция.


— Анна, в одном вашем интервью прочитала, что уже с ранних лет вы определились с профессией, так как все время проводили в кривляньях у зеркала...

— Ну, это не совсем так. Детство у меня, конечно, было счастливейшее. Наша семья жила в Минске, в большом частном доме с садом, в котором росли яблони, груши, а также цвели тюльпаны, жасмин прямо под окном... Это был рай. А на улице вечные казаки-разбойники, драки с мальчишками и ободранные коленки... Чтобы как-то приучить к порядку, родители отдали меня в художественную школу, ведь я очень неплохо рисовала. Помню первое свое творение — белого барашка, а дальше уже понеслось. Все работы складывались в сарае. А на какой-то выставке, правда, местного масштаба, я даже заняла призовое место. Но однажды, внезапно, когда поняла, что великим живописцем мне не стать, я перестала марать бумагу и забросила это дело.

— Родители были как-то связаны с искусством?

— Мама моя, Дина Владимировна, экономист, всю жизнь проработавшая на известном предприятии “Горизонт”, выпускающем телевизоры. А папа, Александр Кузьмич, многостаночник — журналист плюс кандидат технических наук, трудившийся и проректором Минвуза, и ректором еще одного института, и ко всему прочему поэт-песенник, сочиняющий для души. Вся белорусская эстрада поет песни на его стихи.

— То есть мама с папой поощряли ваше творческое начало?

— Ну да. Правда, мама лупасила нещадно и старалась держать меня в строгости, а папа защищал. Вообще все было замечательно, пока они не развелись. Где-то до моих шести лет родители жили дружно, потом начали часто ссориться, а когда мне исполнилось 12, окончательно решили расстаться. Хоть я и была уже немаленькая, но психологическую травму своим разрывом мне они все равно нанесли.

— Поэтому так долго не выходили замуж? Ведь вы расписались с Игорем Бочкиным в конце прошлого года, когда вам уже было 32 года, и у вас это первый брак.

— Всегда мечтала об идеальном супружестве: чтобы пойти под венец один раз и на всю жизнь. К совместному существованию я отношусь крайне серьезно.

— Но вы были не единственным ребенком в семье?

— Нет, у меня есть младший брат Пашка. По образованию он детский психолог, но в настоящий момент занимается компьютерным дизайном.

— Вернемся к специализации. Легко поступили в Минский театральный институт?

— Ой, да я ведь сначала в Москву приезжала поступать. Единственная иногородняя, почти прошла к Юрию Любимову, когда он набирал курс в Щуку. Но слетела с конкурса, на коллоквиуме сморозила какую-то чепуху. Было ужасно обидно! Пришлось опять возвращаться в минский театр, куда меня взяли по окончании местной школы-студии. А уже спустя некоторое время я заочно закончила театральный вуз.

— Теми своими ролями вы были довольны?

— Бочкин недавно нашел кассету с тамошним спектаклем “Трехгрошовая опера”, где я играла. Хохотал страшно. Но я тем не менее благодарна судьбе за этот театр и за те роли, которые мне там предлагались. Может, даже и хорошо, что я не получила классическое московское театральное образование. Ведь не секрет, что догматические учебные заведения порой ломают человека, искажают его талант. А мне этого удалось избежать. Первозданность сохранилась.

— В чем же, по-вашему, сильные стороны настоящего артиста?

— Мгновенно понимать, чего хочет от тебя режиссер. А таких артистов, надо сказать, сейчас крайне мало. Большинство что-то нафантазируют себе дома, перед зеркалом, и с этой заготовкой выступают, совсем ни к чему не прислушиваясь. А надо быть восприимчивым локатором и позволять себе учиться, не почивать на лаврах, используя привычные клише.

— Именно за столь ясные позиции вас любит режиссер Астрахан?

— Кстати, уже давно не любит. У нас с ним был период прекрасного, плодотворного сотрудничества, но он благополучно закончился. Произошел некий конфликт, о котором я не хочу распространяться. И сейчас я бы уже не пошла сниматься в его фильме. Мы слишком разные люди...

— А к кому бы вы пошли? Чья, в таком случае, эстетика вам ближе?

— Ну, великие, по-моему, уже отснимали. А что касается нынешних... Мне нравится, как работает Андрон Кончаловский, раннему Никите Михалкову симпатизировала...

— И каких вам ролей сейчас не хватает?

— О, я всеядна и ненасытна. Мне всегда всего недостаточно. Сейчас играю всего один спектакль “Путники в ночи” вместе с Бочкиным в Театре им. А.С.Пушкина. Мало! Хочу еще чего-нибудь и комедийного, и драматического.

— В таком случае на вас, наверное, нередко хандра, грусть-тоска нападает?

— Да. У меня такой характер, что когда мне хорошо, все кругом бурлит, а когда мне плохо, я этим настроением заражаю окружающих. Становлюсь вредной, ворчливой... Так что когда не ладится что-то с работой — это отвратительно. Причем мой муж такой же: если у него нет работы — он тоже не знает, что ему делать, куда себя приткнуть. А я уже научилась вытаскивать себя из депрессии путем просмотра фильмов, причем сразу нескольких подряд. Но не комедий — я их не люблю. Лучше драмы, со сложным психологическим рисунком. Еще, чтобы забыться, ухожу в запойное чтение.

— Каких авторов читаете?

— Ну, вот сейчас в клозете у меня лежит Фазиль Искандер. Улицкую недавно осилила почти всю. Иногда перечитываю Маркеса, Кортасара, юность вспоминаю... А всяких любовных романов, фантастики и детективов стараюсь избегать.

— Видимо, в поисках себя закончили Высшие режиссерские курсы. Вообще чувствуете себя режиссером?

— Конечно, очень давно.

— Что-то уже сняли?

— Несколько лет назад я написала сценарий, нашла под него деньги, пригласила на главную роль Виталия Соломина, и все уже было подготовлено к съемкам, но... не случилось. Правда не так давно закончила снимать кино для одного телеканала.

— Для себя роль там тоже отвели?

— Я принципиально против, чтобы режиссеры снимались в своем кино. Но в то же время и с актерской профессией пока не собираюсь завязывать. Хотя в последнее время меня все чаще влечет писательская деятельность. С детства, видимо, тянет к бумаге. Сначала писала какие-то безумные стихи, потом они постепенно переросли в маленькие рассказы, а затем уже в сценарии. Поэтому и училась я у Хотиненко и Финна на экспериментальном режиссерско-сценарном курсе. И в настоящий момент имею два полностью законченных полнометражных сценария. Могу сказать, что очень компетентные люди отечественного кинематографа, Сережа Сельянов, например, и многие другие, прочитав мои работы, одобрили их. И меня это воодушевило. Знаете, я все-таки адекватно оцениваю свои способности: если бы мне сказали, что все мною сделанное — абсолютный бред, то я бы всерьез призадумалась, продолжать ли мне бумагомарательство дальше. Просто надо реально понимать, что тебе по силам, а что нет.

— Кстати, вы, по-моему, сильно поправились со времен “Перекрестка”...

— Вот тоже все говорят... А я совершенно в тех же размерах. Если я сейчас надену черный плащ — увидите. Естественно, я перманентно пытаюсь похудеть, но что-то никак не выходит. Видимо, уже структура такая, ничего не поделаешь. Никакие посты, диеты, тренировки и массажи не помогают. Но жизненный опыт подсказывает, что из каждого своего недостатка надо делать достоинства. Знаете ли, много худых актрис, но, быть может, они не такие талантливые, как я... (смеется). Хотя к профессии я, наверное, неправильно подхожу. Вот все актеры стоят на учете в различных агентствах, постоянно ходят на кастинги, имеют личных агентов, занимающихся продвижением их на рынок. Я ничем этим похвастаться не могу. Нахожусь в безвоздушном пространстве.

— Отчего же так происходит?

— Не знаю. Просто я по натуре такая, непрактичная, жду, когда кто-нибудь сам придет и предложит свои услуги в качестве моего менеджера. При этом я страшно амбициозна, скажем, с удовольствием снялась бы и в Голливуде.

— Английским хорошо владеете?

— Тут важна мотивация. Поступило бы такое предложение — выучила бы. Я в жизни фаталистка: что на роду написано, то случится, как ни сопротивляйся. Если данное событие суждено — оно произойдет или не произойдет. Скажем, судьба меня, к счастью, уберегла от многих посредственных картин.

— Я так понимаю, что в вопросах актерства вами нужно четко руководить?

— Да, нуждаюсь в палке. Чтобы мне кто-то не терпящим возражений голосом сказал: “Анна, это надо сделать, вот план на неделю”. И тогда бы я уже в этом ритме вертелась, чувствуя ответственность и зная, сколько я стою. Жаль только у меня нет денег на такого строгого агента.

— То есть у вас отсутствует самодисциплина?

— Я стихийная. Ленивая. Люблю поспать.

— А муж в этом смысле вас не стабилизирует?

— Игорь Иванович еще хуже. Я его еще собираю.

— Вот интересно, в девических мечтах будущий супруг вам виделся именно таким хаотичным?

— Я точно знала, что это будет человек творческий. Непредсказуемый.

— Почему вы так долго его искали?

— Так получилось, но я никогда не расстраивалась по этому поводу. Только мама сильно переживала, даже давила несколько на меня... А какое я испытывала одиночество, когда с насиженного места, почти в 30 лет, перебралась в Москву, не имея здесь ни друзей, ни родственников... Но я жила себе в общежитии ВГИКа и старалась даже в нелегких обстоятельствах найти радость. Хотя объективности ради скажу, что столица меня долго не принимала, буквально отталкивала. Но и с этим я справилась. Бочкина опять-таки именно тут встретила, на репетиции спектакля “Леди на день”. Кстати, долго не могла поверить, что наши отношения возможны... Видимо, какие-то вещи происходят подобно тайфуну, когда подсознательно понимаешь: тебе от него не уйти... Поэтому бросаешься в омут с головой.

— Не пугало, что он был уже трижды женат и имеет репутацию завзятого ловеласа?

— Скорее отвергнутые им женщины, которым он не ответил взаимностью, от злости создают ему такой привлекательный имидж. Который он, разумеется, поддерживает. А почему нет?! На самом же деле он очень домашний человек, откровенный, не любящий идти на компромиссы. Он не нравится многим по этой причине, потому что никогда ни перед кем не прогибается. Он гордится тем, что ничего ни у кого не просит. Всего он добился самостоятельно. Никто ему не дарил квартир, машин, дач. Он всегда отказывался от предложений типа: ты прокатись там с нами, а мы тебя в свою очередь отблагодарим тем-то... Или ресторан под твое имя откроем, и ты не будешь внакладе... Нет.

— Говорят, Игорь, как, впрочем, и многие актеры, сильно пьет...

— Кто говорит?! Чушь все это. Он не завсегдатай фестивалей, где этим делом злоупотребляют. Если бы это было правдой, то он бы не смог работать чуть ли не круглосуточно и не имел в 46 лет такую физическую форму — дай бог каждому.

— Почему вы мужа зовете так официально — Игорем Ивановичем?

— Я его еще зову и Бочей, и Боней... В общем, по-разному. Он у меня замечательный. Сюрпризы любит делать. Однажды оборвал все окрестные кусты сирени и притащил мне этот огромный букетище, как мальчишка... Но я как раз ценю такие знаки внимания — нематериального характера.

— У Игоря ведь есть дочь Саша от второго брака. Вы поддерживаете с ней какую-то связь?

— Она живет с мамой в Барселоне, поэтому общаемся крайне редко.

— Вы живете в небольшой квартире на ВВЦ, а о большом загородном доме не задумывались?

— Пока на эту мечту не хватает средств. Но я бы хотела обитать на природе. Мы бы тогда завели собак... Игорь Иванович купил бы английской породы, как у Шерлока Холмса, а я — симпатичного длинного бассета.

— Волю к накоплению финансов имеете?

— Никакой, к сожалению. Все уходит на разные мелочи, правда, для меня значимые. На обувь, например. Но не зря же бытует мнение: для того чтобы деньги к тебе приходили, их следует тратить, а не хранить. И еще одно правило работает, о нем мне поведала старая еврейка: надо по вторникам стричь ногти, тогда небывалое богатство обеспечено.



Партнеры