Где водятся волшебники

2 ноября 2003 в 00:00, просмотров: 617

На нашу встречу Владимир Яковлевич согласился сразу. Добавил только: “Ты мне завтра контрольный звонок сделай. Лучше в 7.30”.

Я поначалу думала, что ослышалась. Но когда на мое сонное “алло...” Шаинский бодро ответил: “Приезжай, сегодня на роликах кататься будем”, — я действительно проснулась окончательно.

И как я только могла забыть, что всеми любимый детский композитор в свои 78 никак не распрощается с молодостью, детством?! Да и в дальнейшем, как выяснялось, не собирается.


9.10 — Не разувайтесь, ни-ни! — встречающий нас с фотокором Владимир Яковлевич пресек мои попытки снять обувь. Потом улыбнулся и кинул взгляд в сторону кухни: — Еще не убирался. Некогда. А вот одежду можно снять, у нас тепло!

Итак, самое раннее мое интервью-репортаж началось. К нашему приходу Шаинский успел принять душ и выпить пакет сока. Сок он, кстати, также до нашего прихода успел приобрести в магазине. Местные продавщицы, насколько я смогла понять, привыкли к тому, что Шаинский может появиться у них рано утром, чтобы затариться на неделю вперед. Оказывается, что за заполнением холодильника следит в доме исключительно сам композитор.

Его супруга Светлана вместе с дочерью, 12-летней Анечкой, сейчас находится в Израиле, где живут родственники музыканта. Сам Шаинский в Израиле тоже частый гость. У Владимира Яковлевича двойное гражданство.

— На эту тему даже анекдот есть. “Во времена СССР приходит мужик в отдел кадров и говорит: “Здравствуйте, я дизайнер”. А начальница ему: “Вижу, что не Иванов...”, — смеется Шаинский.

9.20 — Славик, ты выучил свою фугу? — заботливый отец дает последние напутствия своему сыну Славе. 16-летний молодой человек осваивает азы игры на фортепиано в одном музыкальном училище.

— Он очень хорошо играет, только в последнее время немножко лениться стал. Подруги какие-то появились... — хмурится Шаинский.

10.05 Наследник музыканта отправился осваивать азы фортепианного искусства, а композитор тем временем раскладывает принесенные из магазина продукты по полочкам.

— Так, что у нас тут?.. Это огурцового порядка. — Шаинский откладывает на подоконник пакетик с овощами — ярко-красными томатами и желто-зелеными перцами. — В старые добрые времена в магазин люди ходили — не могли дотащить. А сейчас — капитализм, криминализм...

Шаинский выкладывает на стол пакет с картофелем.

— Картошка — великая вещь! Я из нее могу несколько десятков блюд сделать. На картошке вообще можно несколько месяцев жить...

Тут раздается пронзительный телефонный звонок.

— Они что? Обалдели? Через каждую минуту звонят... — недоумевает Шаинский.

Действительно, с момента нашего появления телефон в квартире звонит не переставая. Правда, кто звонит и по какому поводу, сказать трудно: аппарат находится в одной из дальних комнат. Вот и сейчас маэстро удаляется в глубь квартиры.

11.05 Домашние дела закончены. Можно приступать к работе. Шаинский проходит в гостиную.

— Картин, как видите, мало. Точнее, вообще нет. Но зато есть свой черный квадрат. Хотите, покажу? — обращается к нам Владимир Яковлевич.

Действительно, на одной из стен зала на фоне белых в цветочек обоев красуется темно-коричневый квадрат. Такой вид в комнате остался от прежних хозяев квартиры.

— Мы еще ремонт не делали, — поясняет Шаинский. — Жена поэтому приезжать не хочет, говорит, в этой трущобе жить не будет. Я бы сделал ремонт, только... Тут одна звукозаписывающая компания присвоила себе права на все мои песни, не заплатив ни копейки. Так что пока о ремонте говорить преждевременно.

Звукозаписывающая аппаратура занимает значительную часть гостиной: отдельного рабочего кабинета у Шаинского пока нет.

Композитор по очереди включает технику. Аппараты начинают гудеть, пиликать... Такое ощущение, что находишься в салоне какого-то летательного аппарата.

— Мы со Славиком никак не можем поделить рояль, — улыбается Шаинский. — То ему надо играть, то мне. Я вот подумал: машину продам, а сам перееду работать в гараж. Хотя жена советует мне перенести студию в кладовку...

12.05Когда маэстро работает, ему может помешать любой шум. Поэтому, как правило, Владимир Яковлевич работает в одиночестве. Для нас же сегодня сделано исключение.

— Послушайте. Вот тут — как? — помещение наполняет чудесная мелодия.

— Это ваша музыка? — удивляюсь я, потому что детскими песнями здесь и не пахнет. Наоборот, мы слышим серьезное музыкальное произведение в современной обработке.

— А какие басы?! Здорово?! — утвердительно восклицает маэстро. — Хочу сделать произведение на основе латинских афоризмов. Это, например, “О tempora, o mores!”. То есть “О времена, о нравы!”. Думаю, это сегодня актуально...

13.10 Неумолкающий телефон не выключается потому, что могут позвонить родные. Так и есть — на проводе дочка Аня. Девочка беспокоит отца, чтобы выяснить, как включать новый музыкальный центр, недавно подаренный.

— И ты мне для этого из Израиля звонишь? — улыбается Шаинский. — Признаться, включать технику на расстоянии я не очень умею. Вот сын придет, тогда вполне возможно...

13.20 — Так, прелюдию вы прослушали. А теперь — начало фуги. Ко мне завтра девочка придет из Славкиного училища. Хочу записать ее, а то эти голоса электронные — все равно не то, — говорит маэстро, набирая на верхнем ярусе двойной клавиатуры незамысловатую мелодию. — Так, записали. Что у нас... Ой, опять наврал... Надо еще раз... Отлично! Получилось.

15.05 У кого-то в это время послеобеденный сон, у кого-то — завтрак. А у Владимира Яковлевича — физзарядка. Да, представьте себе. Спортом он может заниматься независимо от времени суток и степени усталости.

Для оздоровительных процедур необходимо переодеться. Ярко-красная футболка, шорты — Шаинский к спорту готов! Под спортзал в квартире оборудована половина спальни.

Статуэтка “Журавля” — за участие в “Песне года” и бутылка водки с надписью “Кирсан”, подаренная Кирсаном Илюмжиновым, стоящие на тумбочке, несколько оживляют помещение.

— Я своему старшему сыну, когда ему еще было два года, давал гирьку в несколько килограммов. Он ее поднимал. Может, конечно, не надо было. Но зато спортивным вырос. Я стараюсь себя тоже в форме держать. На даче всегда подтягиваюсь. В любую погоду, — приговаривает Шаинский, примериваясь к пудовой гире. — Себя, правда, немножко запустил, потому что здесь турник пока не установлен...

16.50 Кататься дома на роликах не стоит — можно легко пол испортить. Но Владимир Яковлевич решает продемонстрировать репортерам “МК-Воскресенья”, как он преуспел в этом деле.

Как раз вернулся домой Слава. Похоже, эта сцена его не удивляет.

— Ну да, лучше всего кататься по квартире, — комментирует он, глядя, как отец осваивает просторы коридора.

— Ты, знаешь, лучше всего это делать на ковре, — улыбается Шаинский, пытаясь не упасть, разогнавшись на гладкой поверхности. — Хорошо еще кататься за городом. Выехать, например, на недельку.

Дача у музыканта находится в Краскове.

— У меня была возможность приобрести дачу на Рублевке, еще в застойные времена. Но моя первая жена запротивилась: “Не надо, — говорит, — там ни одного человеческого лица не увидишь”. Теперь все изменилось. Теперь, может, недалеко бы от Ельцина жил, — рассказывает Владимир Яковлевич.

18.00 Шаинскому пора собираться на одно важное мероприятие. Перед тем как покинуть квартиру, делаем фото на память: Шаинский-старший на роликах, Шаинский-младший — на коньках.

— А ты так прямо и поезжай, — советует Слава.

— Боюсь, не поймут, — улыбается отец.

18.10 Выходим на улицу. Композитор решает зайти в гараж, в котором у него стоит “десятка” цвета морской волны. До гаража добираемся за десять минут. Подходя к двери гаража, Владимир Яковлевич натыкается на непрошеных гостей. Кучка бомжей расстелила “остатки роскоши” — шубы двадцатилетней давности, одеяла. Звуки громыхающего ключа привлекают внимание постояльцев: один из них поднимает голову. Как выясняется, бомжам максимум лет по 25.

— Дайте копеечку, родимые, — шепчет заросший тип.

Шаинский немного мнется — не потому, что жалко, а потому, что неэстетично. Кое-какая мелочь в кармане находится. Под благодарные речи всей команды, которой, по их словам, не хватало исключительно на соль, мы удаляемся в глубь гаража.

Оказывается, целью нашего посещения гаража является проверка сигнализации машины. Шаинский пытается открыть дверь авто. Однако дверь не поддается.

— Странно... Я же выключил сигнализацию... — из кармана Шаинский достает черненький брелок с ключами. Нажимает, и у машины пару раз мигают фары. — Хм... Значит, не выключил. Нет, тут что-то неясно. Надо везти в ремонт... Не поедем на ней.

19.25 Не буду рассказывать о том, как мы пытались угнаться за бегущим по ступенькам эскалатора композитором и ждать, пока он раздаст автографы, но до места назначения — Новой сцены Большого театра — добрались достаточно быстро.

До начала вручения премии “Национальная гордость России” осталось немного времени. Тем не менее нашего героя активно атакуют телевизионщики. Один из самых часто задаваемых вопросов: “Насколько “Национальная гордость” стала для вас сюрпризом?”.

— К награждению руку не прикладывал, — отшучивается Шаинский.

19.55 В вестибюле театра Владимир Яковлевич встречает Марка Захарова, Никиту Михалкова, Олега Табакова, Майю Плисецкую...

— Желаю вам быть в такой же форме, как сейчас, — главный тренер хоккейного ЦСКА Виктор Тихонов делает Шаинскому комплимент.

До начала церемонии остаются считанные минуты. Наконец всех зовут в зал...

20.30 Настал черед номинации “За выдающиеся заслуги перед детьми”. Вместе с Шаинским на сцене появляются еще два лауреата — заведующая Центральной детской библиотекой Лидия Жаркова и известный врач Леонид Рошаль.

— Спасибо, что в такое огромное число претендентов включили такого мужика, как я! — шутит со сцены Шаинский.

20.40 Нагруженный различными призами и цветами, Шаинский кое-как садится на свое место, чтобы досмотреть церемонию.

— Какой голосяра! — восклицает он, когда в завершение церемонии на сцене поет Долина. — Вот это я понимаю!

21.45 Заключительный банкет собрал всех участников церемонии. Владимир Яковлевич изрядно проголодался: за весь день как-то было не до еды. Поэтому вызов на сцену застает его врасплох. То есть прямо с большой грушей в руке:

— Я тут рюмки ждал, с водкой, — открыто сообщает публике маэстро. — А мне не принесли. Говорят: “Станцуешь, как Плисецкая?”. Я, конечно, не станцую. Поэтому сейчас будет композиция “Шаинский марширует!”. Промаршировав на месте, Владимир Яковлевич запевает “Пусть бегут неуклюже...”. Ему аплодируют.

22.00 Шаинский возвращается к гостям. Раздается звонок телефона.

— Славик?.. Ладно, сейчас буду. — Владимир Яковлевич подхватывает подарки. — Тут мне шоколадное сердце подарили. Славику хочу отдать. Знаете, как он обрадуется?..




Партнеры