Владимир Вдовиченков: Переломанный актер никому не нужен

2 ноября 2003 в 00:00, просмотров: 599

В популярном артисте Владимире Вдовиченкове сегодня многие видят “героя нашего времени”.

Почему он так популярен? Да потому, что пришел в актерскую профессию не со школьной скамьи, а понюхав пороху, как говорится.

За эту правду непридуманного героя его и ценит зритель.

Сейчас Владимир снимается в кино, превозмогая боль в плече — у него разбит сустав. После съемок, наверное, тянет домой. Хочется ведь отдохнуть после напряженного дня...

Но Владимир работает и после съемок. Интервью — тоже часть его профессии.


— Володя, меня восхищает ваше мужество, терпение к боли. Эта ситуация рядовая для вас?

— Я долго занимался боксом. Так что к боли мне не привыкать. К тому же не хочется подводить съемочную группу — время у нас расписано по часам.

— Какой момент в съемках кажется самым трудным?

— Например, в новой картине мой герой возвращается к женщине, с которой расстался. Оценить все заново — это очень непросто.

— А я думала, назовете какой-нибудь сложный трюк...

— Порой и на ровном месте ждет подвох, в то время как сложные вещи проходят легко. А вообще-то кино — технологичная вещь. Полет на дельтаплане в кадре выглядит экстремально, а в действительности эффект достигается за счет комбинированных съемок.

— Слышала, для роли в картине “Звездочет” пришлось существенно сбросить вес. Это правда?

— Да... Когда я готовился к съемкам, то критически оценивал свое отражение в зеркале. Это было мое внутренне ощущение — надо убрать лишний вес. За 4 месяца до съемок я сбросил 15 кг. К диетологам не обращался. Голодал. Мой рецепт похудания прост — нужно видеть перед собой цель.

— В нашумевшем фильме “Бумер” ваш герой Костя Кот — сутенер, судя по прозвищу?

— Почему вы так решили? Совсем нет! Предупреждаю, в этот момент могу сказать грубость.

— Обычно вы признаетесь в интервью, что характер у вас вспыльчивый, даже агрессивный.

— Я действительно бываю вспыльчивым.

— Верите, что любой недостаток — лишь продолжение какого-то достоинства? И вспыльчивость — оборотная сторона страстности в работе и отношениях?

— Я надеюсь. Но мне доводилось встречать людей, в которых чего-то хорошего нет в принципе. Словно природа окрасила их одной краской. Хотя с возрастом меньше потребность приклеивать ярлыки.

— Владимир Вдовиченков — азартный человек?

— Азарта мне хватает в работе. Хотя, например, поспорить могу. Особенно когда в себе уверен, иногда когда совсем не уверен. В этом есть свой кайф. А вдруг все развернется неожиданной стороной? Ради принципа могу поспорить.

— По характеру вы человек общительный и светский, но при этом работали кочегаром в трюме, где были обречены на одиночество и однообразный тяжелый труд. Подрабатывали официантом, хотя человек явно некланяющийся. Судя по всему, приходилось не раз в жизни сильно ломать себя?

— Да уж, не одно испытание пришлось пройти. Кочегаром в трюме я целых три года работал. Это теперь журналисты спрашивают: “Как же вы оставили такую романтичную профессию моряка?”.

Будучи студентом, жил впроголодь — спасала работа в ресторане. Ломал ли себя? Скорее принимал правила игры, мирился с чем-то, понимая, ради чего это делаю.

Вспоминая прошлое, я благодарен жизни, что именно так все случилось. Перепробовав множество профессий, стал актером к тридцати годам, когда у многих актерская карьера уже в зените. Иногда меня одолевает навязчивая мысль: вот если бы все случилось чуть пораньше, не в тридцатник. Пораньше бы… Но не было бы прошлого, не случилось бы настоящего.

— Сколько денег вам надо для счастья?

— “Шура, сколько вам нужно для счастья?” (Смеется.) Вот Шура Балаганов сумел точную сумму назвать. А я в отличие от него не могу... Счастье измеряется не деньгами, это я говорю без тени лукавства. Когда человеку не хватает монетки позвонить, или он голоден и булка хлеба сделает его счастливым, тогда стоимость таких простых вещей и есть мерило счастья. А кому-то не хватает 10 миллионов, чтобы быть счастливым.

Вообще-то я не задумывался никогда, сколько денег мне нужно для спокойствия и комфорта. Наверное, мне интереснее процесс их зарабатывания. Но обязательно, чтобы был результат.

— А результат без процесса? Случайное наследство, например.

— Наверное, в этом тоже есть своя фишка. Хотя... Случайные деньги — большое испытание. Разжиреешь, обленишься, перестанешь ловить мышей, сопьешься и сойдешь с ума.

— В основе картин “Бригада” и “Бумер” лежит тема настоящей мужской дружбы. С партнерами по этим проектам, насколько я понимаю, вы крепко дружите.

— Мы были в очень хороших отношениях, в том числе и за кадром. Но сейчас возникает некая сложность. Мы все артисты и очень занятые люди. К сожалению, видимся все реже и реже. Димка Дюжев в Минске, Пашка Майков в Ялте, Серега Безруков... он всю жизнь был занят. В отличие от нас он востребован гораздо больше, с ним сложно пересечься. Но дружба не кончается в один миг, когда производственные отношения закончены, и мы уже не партнеры на площадке.

То же дружеское расположение случилось и на съемках “Бумера”. Режиссер собрал актерский ансамбль, где мы смогли друг к другу притереться, сдружиться. Я надеюсь, что это работает и на результат в целом. Мне приятно, что в кадре дружеские чувства не приходится имитировать.

— Вы как-то сказали, что в провинции тяжело подросткам, которые не умеют драться. В глазах окружающих они люди второго сорта. Таким, наверное, и в Москве тяжело?

— Бездельнику тяжело. Москва — город громадных возможностей. А вообще я не мыслю сейчас такими категориями, как первый и второй сорт. Да и раньше это относилось лишь к тому, как тебя оценивает окружающий мир, который озлоблен. Посмотрите вокруг... Ночной город живет по своим законам, и прогуляться по нему может лишь большой охотник до приключений. (За окнами машины, где уставший после съемочного дня актер дает интервью, — ночная Москва. — М.К.) Умение драться не бесполезное качество, ведь деньги защищают, но не всегда. Бывают и среди преуспевающих людей такие сволочи! По большому счету сейчас приоритет не силы или денег, а мозгов.

— Некоторые говорят, что у профессионалов, в том числе и в актерском ремесле, не может быть хобби...

— Сейчас мое хобби — машина. Хорошее мужское хобби. Хотя одно время я выращивал домашние цветы. Я это увлечение не считаю чисто дамским. Ну а сейчас холю и лелею свой автомобиль, стараюсь, чтобы он не ломался. Вообще получаю удовольствие просто от того, что я с ним. Отношусь к нему как к другу.

В свое время отметил про себя, что такое же увлечение и у Алексея Баталова. Я наблюдал это, еще будучи студентом ВГИКа, где он заведовал кафедрой. К сожалению, у меня нет гаража, и я с легкой завистью присматриваюсь к тем, кто ходит в гараж, как в свой клуб. Обычно это чисто мужская компания, где можно поговорить о своем железном друге, да и не только. Мужики выпьют, болтают о своем. Причем люди из одной и той же социальной прослойки могут ходить один в казино, другой в гараж. У каждого свой прикол. Мне сейчас не хватает такого клуба, такого общения не о работе, а об общих интересах. Когда на съемках выдается перерыв, то меня тянет поговорить с водителями о машинах.

— Почему, на ваш взгляд, не каждый актер может стать звездой?

— В моем понятии звезда — человек, в котором сошлись все компоненты. Это совокупность свойств и обстоятельств: талант, умение, удачливость, чутье... Наконец, талант оказаться в нужное время в нужном месте. Плюс удачный пиар, как ни странно это звучит. Звезда — продукт усилий многих людей, направленных на сам объект и его продвижение, на человека, который чего-то стоит, что-то может. Когда все совпадает — может получиться звезда.

На мой взгляд, в России к статусу звезды максимально приближен Олег Меньшиков. Пожалуй, отважусь сказать: он звезда в полном смысле этого слова.

— Значит актер, имеющий своего агента, определенно преуспевает?

— Не факт. Тут обратная причина и следствие. Агента заводят, чтобы стать преуспевающим актером. Согласитесь, зачем тратить силы на то, в чем ты не очень силен? Артист дает агенту ряд полномочий. Тот изучает рынок и умеет тебя выгодно во всех отношениях (не только денежных!) продать. Вообще-то слово “агент” немного безликое, агентом может называться директор, менеджер, юрист, имиджмейкер, а все это в редких случаях может сочетаться в одном лице. Работать с таким агентом — большая удача.

Уверен, каждый человек должен делать то, что он умеет. Вот я недавно на съемках сделал то, что не очень умею, отнял хлеб у каскадера, и получил сильную травму. Лишний раз убедился в том, что всем должны заниматься специально обученные люди. В голове у меня отложилось: переломанный актер никому не нужен.

— Кто заботится о вашем имидже?

— Своего имиджмейкера у меня нет, а сам я специалист в этой области неважный.

— Успех помогает найти доступ к своим ресурсам?

— Доброе слово и кошке приятно. Наверное, ответ будет с двойным дном. Если человек не очень уверен в себе, то, увидев хороший результат своей работы, он поверит в собственные возможности, будет профессионально расти. Снимаясь в “Бригаде”, я испытывал внутреннюю дрожь: а смогу ли? Успех придал силы и уверенности в себе.

Но бывает, успех тормозит твой рост. Хочется, знаете, почивать на лаврах. Я не страдаю от звездной болезни, но иногда с удивлением обнаруживаю в себе ее признаки. Искренне страшусь этого и затрачиваю большие усилия, чтобы бороться с этим ощущением. Но не всегда получается, честно скажу.

— В жизни случаются приятные открытия?

— Конечно. Особенно когда встречаю новых друзей, которые от меня ничего не хотят, которым я интересен сам по себе, а не как популярный актер.

— Что в вас стоит открыть окружающим людям?

— То, что я прекрасный комедийный артист. Обожаю острохарактерные роли, где могу быть ужасно смешным. Хотелось бы иногда снимать маску героя и веселить людей. Это колоссальное удовольствие.

— Какое качество хотелось бы в себе развить?

— Талант быть более дипломатичным.

— С ростом популярности ваша жизнь, наверное, быстро меняется...

— Не так быстро, как хотелось бы. Но на самом деле лишь бы не застаивалась. Когда кровь застаивается — это беда.



Партнеры