Позировать для Путина

11 января 2004 в 00:00, просмотров: 389

Когда мне в руки попала последняя книга Хайди Холлинджер, я, мягко говоря, удивилась. И совсем не потому, что предисловие написано Михаилом Горбачевым, и не потому, что среди множества фотографий в ней можно увидеть политиков в неприличных позах, группу “На-На” в галстуках и без штанов и многих других известных персон.

Удивило другое. На обложке под фотографией самого автора черным по белому было написано: by Vladimir Putin.


— Хайди, скажи, каково это — позировать президенту?

— На самом деле снимок был сделан в 1999 году, Путин тогда еще не был президентом.

— То есть это всего лишь грамотный PR-ход?

— Нет, просто мне очень нравится этот снимок. Думаю, никто не будет оспаривать способностей Владимира Владимировича в области фотографии.

— История этого снимка носит личный характер?

— Это произошло случайно. Я очень хотела сделать его портрет. А если гора не идет к Магомету, то... в общем, моя студия “пришла” к будущему президенту. Это было в Подольске. Пока Владимир Владимирович смотрел турнир по дзюдо, я выставляла студийный свет. Когда он вошел, то удивился: “Как ты, такая хрупкая девушка, справляешься с этими огромными лампами?”

Я спросила, как он поживает. Он шепнул: “Сказать честно?” Я, заинтригованная и удивленная, положительно кивнула. “Отлично!” — был ответ. Мы оба рассмеялись.

Потом Путин заинтересовался камерой. Я протянула ему фотоаппарат и сказала: “Попробуйте”. Охранники сразу напряглись и чуть не выгнали меня. Но Путин их остановил, взял камеру и начал меня фотографировать. Он спрашивал обо всем: где фокус, как кадрировать, что такое диафрагма... Вот так в моем архиве появился снимок, сделанный Путиным.

— А портрет его сделать удалось?

— Конечно! Его фотография на обложке книги “От первого лица” — моя работа.

— Тебя называют скандальным фотожурналистом. Откуда такой имидж?

— Я думаю, что меня так называют только в скандальных изданиях.

— Но фотографию Жириновского нельзя назвать не скандальной.

— Я не хотела делать скандальную фотографию. Мы были на даче, и снимок получился случайно. Ведь пленка — это хроника жизни. Жириновский, кстати, очень прикольный. Мне он нравится.

— Больше снимаешь хронику или работаешь в студии?

— В России я снимала много хроники: фотографировала политиков. Ездила с Ельциным, Зюгановым, Горбачевым, с разными губернаторами и сделала много фоторепортажей. Но мне больше нравятся студийные съемки. Это настоящий творческий процесс.

— Почему тебя привлекла именно Россия, и тем более политика?

— В университете я изучала русский язык и политологию. Потом я жила в русской семье, а через год поступила в МГУ на факультет политологии. Мне это действительно интересно. Позже я начала фотографировать политиков на улице.

— Стала папарацци?

— Нет. Просто фотографировала демонстрации. Политики случайно попадали в кадр, я тогда даже и не знала, кто они такие. Если честно, одно время я использовала фотоаппарат как повод, чтобы знакомиться с политиками.

— Для чего?

— Я знакомилась с ними и изучала политическую кухню изнутри. Многие, особенно коммунисты, думали, что я шпионка. Кстати, тогда моим бойфрендом был рок-музыкант Билли Брэг. Он пел о политике и был моим наставником в этой области.

— С тех пор шоу-бизнес и политика в твоей жизни пересекаются?

— Да. В Москве у меня много друзей из шоу-бизнеса. Например, ребята из группы “На-На” — мои лучшие друзья. Они были у меня в Канаде несколько раз. Сейчас, когда я приезжаю в Москву, живу у Бари Алибасова. У нас очень теплые дружеские отношения.

— Обычно фотографы не любят, когда их снимают. Но ты, наоборот, свободно демонстрируешь публике сюжеты своей личной жизни.

— На самом деле я тоже не очень люблю сниматься. Но если мне нравится фотограф, против съемки не возражаю. Меня фотографировал Бари Алибасов. Этот снимок был на обложке моей прошлой книги. А когда я была беременна, меня фотографировал Боровой. Они не профессиональные фотографы, но в том, как они это делают, что-то есть.

— Твоя беременность спровоцировала много слухов. Одни говорили, что ты забеременела от кого-то из политиков. Другие грешили на “сильных мира сего”, утверждая, что ты тусовалась с олигархами. Что ты на это скажешь?

— Напиши так (улыбается. — Авт.): отец ребенка — олигарх, политик, да и русский вдобавок ко всему. Кроме шуток скажу, что Лука (так зовут моего малыша) — лучшее, что есть в моей жизни.

— Это правда, что у тебя целая коллекция лягушек?

— Да. У нас в Канаде огромные лягушки. В детстве я любила их ловить. Кто-то обратил на это внимание, и мне стали дарить лягушек: плюшевых, стеклянных, деревянных... Политики часто дарят мне такие сувениры. Одну из моих любимых лягушек подарил Степашин. Он купил ее в Питере.

— Кого приятней снимать — политиков или лягушек?

— Я люблю фотографировать живую природу. Я была в Непале, в Гималаях, в Мексике... Когда жила в России, снимала природу для одного журнала. Но все-таки работать с людьми мне нравится больше. Два месяца назад я открыла фотостудию в Монреале.

— Кого ты хотела бы сфотографировать в ближайшее время? Или кого не удалось?

— Я не успела сфотографировать Ходорковского. Так что как-нибудь...




    Партнеры