МК-байки

1 февраля 2004 в 00:00, просмотров: 352
Кенарь Сашка

Птичий рынок. Рай из рыбок и пернатых, воробьев, попугаев, скворцов. Привел я однажды своего малыша полюбоваться этой красотой...

Седовласый старичок небольшого роста командовал на Птичьем рынке пернатыми. Он свистел, подражая экзотической трели. И тут же птицы, коих в клетках было десятка три, вторили ему праздничным многоголосьем. Старичок поднимал руку — питомцы мгновенно стихали. Зеваки ахали от восторга.

В маленькой клеточке сидел одинокий кенарь, похожий на только что вылупившегося цыпленка. Звали этого красавца Сашкой. Казалось, что он отлично понимал все команды старика-продавца, подпевал ему в такт и радостно переносился с одной жердочки на другую — общался с хозяином, зрителями и собратьями.

— Сашку не остановишь, — произнес птицелов, когда от пения звонкого кенаря побежали по телу мурашки. — Покупайте себе птичек, пока они так распелись...

— А Сашка сколько стоит?

— Сашка не продается. Он, шельмец, у них главный. Все птахи хороши и певучи, но без Сашки мне других не воспитать. Он как камертон, по нему товарищи голоса свои настраивают.

Что поделать — купили мы другого кенаря. Сына того голосистого Сашки. Назвали его тоже, естественно, Сашкой.

Недели две наше пернатое приобретение прыгало молча по клетке, пытаясь отыскать лазейку. Чувствовалось, что птенец грустил. Однажды по телевизору шла передача о животных, и в эфире раздалась все та же веселая птичья трель.

Наш Сашка встрепенулся, повернул клюв в сторону, откуда шло пение, прислушался — и неожиданно неуверенно засвистел. Под мелодию из экрана стало его пение заливистым и звонким. С тех пор он готов был часами перепевать чужие напевы — то из квартиры напротив, где играл магнитофон, то прямо с улицы.

Однажды забыл я закрыть клетку. И кенарь, выпрыгнув из нее, доверчиво сел на мою ладонь.

С тех пор, как только выдавалась свободная минутка, прикрывал я форточку и отпускал Сашку “погулять” по комнате. Сашка летал и пел, услаждал мою душу, садился на шляпу или подставленное специально плечо.

Как-то, вернувшись с работы, не разглядел я в клетке своего друга. Не было его в этой комнате. Не было и в других. Занавеска на окне колыхалась от осеннего ветра. Форточка была открыта.

Целый вечер носился я по двору, пытаясь отыскать заблудшую птаху. Шел дождь. С тонких берез срывались мокрые ноябрьские листья.

И вдруг, среди голых ветвей, казалось, увидел я маленький желтый комочек. Сашка?..

В подставленную ладонь скользнул последний березовый листок. Согревая его своим дыханьем, я мысленно попрощался со звонким кенарем.

Прости меня, Сашка. За то, что приручил, а удержать и спасти не смог. Так чем я лучше тех легкомысленных дачников, что, возвращаясь после лета в Москву, бросают на произвол судьбы в деревне мяукающих и лающих друзей?

Только тем, что до сих пор помню о тебе, Сашка. Сердце болит.



“Я не жадный!”

В один из ведомственных детских садов, что в районе ВДНХ, родители привели Данилу, удивительно смышленого мальчугана четырех лет.

В детском заведении этом, как и во многих других, воспитатели не отличались особой воспитанностью. Они не любили ни детей, ни тем более их занятых родителей.

Однажды маленькая Верочка, натягивая пальто из шкафчика, удивленно поинтересовалась у матери: “А разве у тебя два имени?”

— Почему два?

— Воспитательница Нина Сергеевна сказала, что ты — та самая Стерва, которая поздно приходит за ребенком. Как только ты опаздываешь меня забирать, Нина Сергеевна называет тебя этим новым именем. А что такое Стерва?

С Ниной Сергеевной провели воспитательную беседу. Но, видимо, та не пошла ей впрок.

Как-то после завтрака Нина Сергеевна стала доказывать нянечке, что раньше родители у детишек были не такие жадные.

— В нашем аквариуме десятки рыбок, — громко разглагольствовала она. — Если мы не накормим их, они будут голодными. Так же и дети в нашей группе, не знающие родительского тепла, вырастут скупыми и жадными, как их мамы и папы.

После тихого часа выяснилось, что в аквариуме плавает манная каша. “Кто кормил рыбок?” — строго поинтересовалась Нина Сергеевна.

— Я! — гордо произнес смышленый Данила. И тотчас же за это признание пошел в угол — стоять на коленках до прихода родителей.

А еще Нина Сергеевна называла его мерзавцем и очень долго таскала за ухо. Детки из этой группы наперебой рассказывали всем знакомым о случившемся.

На следующий день в кабинет заведующей детсадом пригласили воспитателей и нянечек. Я попросил привести и Данилу: пусть в конце концов расскажет, почему он испортил аквариум.

— Я не жадный. И моя мама не жадная. И папа тоже. Я могу покормить рыбок. А Нина Сергеевна злая, — произнес карапуз и заплакал, держась за красное ушко. А заведующая спокойно произнесла: “Что ж, теперь в нашем педсоставе будет на одного воспитателя меньше”.





Партнеры