Никогда не будь сукой!

15 февраля 2004 в 00:00, просмотров: 334

Писательница Виктория Токарева очень рано прославилась: в двадцать с небольшим.

Ее произведениями зачитывалась вся страна, по ее сценариям были сняты многие любимые народом фильмы: “Джентльмены удачи”, “Мимино”, “Шла собака по роялю”. И потом ее имя в титрах на телеэкране означало фактически одно: знак качества. Популярность писательницы остается неизменной и в наши дни. Ее рассказы и повести издаются и переиздаются огромными тиражами. Она желанный гость любых фестивалей, телепрограмм, праздников, выставок, вечеров. Но такая популярность не мешает Виктории Самойловне оставаться простой и доступной в общении: она изучает жизнь, а жизнь учит ее, подбрасывая новые и новые темы, у нее настоящий, неподдельный интерес к окружающим ее людям. Чего не скажешь о журналистах, в отношении которых Токарева предельно избирательна. Поэтому интервью с ней — настоящая удача.


— “Писать — значит, читать себя самого”, — сказал один классик. Виктория Самойловна, как у вас происходит этот процесс?

— Я физически ощущаю в себе дискету. Утром встаю и начинаю идти на погружение. Ни с кем не разговариваю, собираюсь с мыслями. А когда сажусь к столу, то чувствую, как во мне появляется напряжение и из меня как будто что-то изливается. Попадаю в эту волну и дальше совершенно ничего не ощущаю. Я не знаю, что такое наркотики. Но думаю, что наркота — это такое же состояние: когда ты не на земле и не на небе, а где-то еще. Творчество — наркомания не разрушающая, а созидательная. После того как встаю из-за стола, то обязательно должна пойти гулять. Заряжаюсь от деревьев, неба.

— Знаю, что живете по соседству с очень богатыми людьми.

— Да, на Пахре, где я живу, поселились люди, которые строят себе такие дома, как посольства. Даже непонятно: зачем такие большие дома и как их можно убрать?

Дача была построена специально для внучки. Только тогда, когда я 10 лет назад выстроила дом на земле, я поняла культуру бытия. Эта культура пришла к нам лишь после перестройки. Недавно ко мне приехала Люся Улицкая и сказала: “Боже, как хорошо ты организовала свою жизнь!” Я расчистила все для работы.

Рядом с моим домом стоит санаторий ФСБ. Там отдыхают военные. Боже, какая прелесть эти молодые ребята! С хорошим, замечательным нутром. Я их очень люблю, а они за это любят меня.

Будучи полукровкой, я хорошо чувствую национальный код. И вот это именно русское начало я обожаю. Но считаю, что когда в человеке помешано две крови, как в моем случае, это тоже хорошо. Вот я, например, всегда кладу в борщ немного сахара. Он от этого бывает только вкуснее. Хотя казалось бы: где борщ, а где сахар? И в майонез я кладу сахар.

— Можно нескромный вопрос? Какие мужчины вам нравятся?

— Когда у мужчины большие глаза и он худой — этого вполне достаточно, чтобы меня привлечь. Когда я увидела своего будущего мужа, то просто обомлела. Я вышла за него замуж из-за его красоты. Мой муж в молодости был худым, с очень крупными глазами. Люблю красивых мужчин. Например, мне очень нравится принц Чарльз.

— Красавец!

— Вы его считаете некрасивым, а я — очень красивым. Просто самым красивым. К тому же он худой, богатый и хорошо воспитан. И Путин мне нравится внешне. Чувствуется, что он очень мужественный. Но принц нравится больше. У Путина глаза расположены чуть ближе к носу. У Чарльза же на месте.

— Скажите мне, что происходит с мужчинами примерно в вашем возрасте, которые бросают своих жен и женятся на молоденьких? Или крутят с ними романы?

— Ну... Не надо их осуждать. Когда мужчине исполняется 50—60 лет, то он понимает, что его солнце, миновав зенит, идет к закату. Еще чуть-чуть — и ничего не будет. И они хотят остановить движение времени, перебежав в солнцестояние этих молодых женщин. Молодым солнце светит в самую макушку, вот они к этой макушке и бегут. И как сказал один известный режиссер: “Если не сейчас, то когда?” Вот их позиция. Но, к сожалению, они не получают того, чего ждут. Потому что не могут по состоянию физиологии: там уже сосуды хрупкие, сердце с ишемией, скомпрометированные почки. На самом деле это драма.

— Продолжая тему красоты. Ваша дочь Наташа, жена режиссера Валерия Тодоровского, действительно красивая женщина.

— Да, она очень красивая. Наташа внешне похожа на отца. Я довольна тем, что родила такую дочь, которая всегда даст хороший, правильный совет. Она очень ответственный человек. Родила двоих детей. В отличие от меня: я–то родила одну, да и то непонятно как собралась. Она так их растит! Самоотверженно и ответственно. Многие детей не взращивают: рожают, потом скидывают.

Она так следит за своим внешним видом! Сейчас ей 38 лет, а она выглядит на 23 и весит столько же, сколько в школе. Весь дом только на ней держится. Ведь ее муж, Валера Тодоровский, очень занят. Он не только блестящий режиссер, но и блестящий продюсер. У него мозги безумные, он как Спилберг! Посмотрите на второй канал, который просто видоизменился. Но главное: я понимаю, что моим внукам очень повезло с мужским началом.

А что касается взаимоотношений Валеры с Наташей, то я никогда ничего не спрашиваю, но по определенным моментам понимаю, что там, наверное, тоже все хорошо. Понимаете, помимо жизни сексуальной, которая имеет доминирующее значение в первые несколько лет, основное, что должно быть между супругами, — это восхищение. Валерой нельзя не восхищаться, потому что он талантлив и умен. А Наташей — потому что она, как мне сказал Леонид Ярмольник, идеальная.

Есть такие женщины: комильфо. Точный перевод: “как надо”. И внешне и внутренне. Запомни, надо быть комильфо. И тогда твой нежный образ с внутренним комильфо сделает свое дело. И я тебе вот что скажу: никогда не будь сукой! Потому что мужчины это сразу увидят.

— Вы сами были комильфо?

— Я так никогда не умела, потому что была очень самолюбивая. Всегда сражалась черт его знает какими средствами. Назло, специально. Однажды, захотев вызвать ревность одного персонажа, я привезла совершенно не нужного мне человека в парадное дома, где жил этот персонаж, и стала целоваться. На тот случай, что персонаж выйдет и увидит. Слава богу, что он не вышел и не увидел. Конечно, есть мужчины, которые любят стерв, но почти всегда они женятся на комильфо. На тех, которым могут доверить свою жизнь и свой тыл.

— Расскажите о своих внуках.

— Внуки не похожи на мою породу, они пошли в Тодоровских. И я этому очень рада. Внучка — моя главная любовь. Я никогда не думала, что эта любовь может быть такой сильной. Когда я смотрю на нее, то мое сердце наполняется горячей кровью. У нее большой рот: от уха до уха. И короткий нос. И зеленовато-серые глазки под тонкими бровками. Это очень красиво.

Иногда мы с ней деремся. Я ее луплю полотенцем, а она на меня с кулачками наскакивает. Потому что если ей что-то надо, а ей сопротивляются, то она бежит и уничтожает! Она женщина до корней волос, с самого маленького возраста. Уже интриганка. Я безумно рада, что внучка родилась при моей жизни. Думаю, что успею увидеть, как она вырастет, станет девушкой. Уже вижу на ее руках и ногах браслетики.

Петруша тоже был таким красивеньким, исполненным очей ребенком, но безумно визгливым и, как он говорил, “зядным”. Из него вырос чудный мальчик. Обожает учиться: рано уходит, поздно приходит. Очень любит отца, а отец любит его. И я понимаю, что присутствие Валеры — огромное счастье в жизни этого мальчика. А значит, и в моей.

— Виктория Самойловна, вы хорошо знаете, что такое большой успех. Как правильно сказали ведущие одной известной телепередачи, “ваш успех длительный и стойкий, как у Пугачевой”. При таком успехе вы еще нуждаетесь в “подтверждении”, “поглаживании”, комплиментах?

— Конечно. Творцы, режиссеры, актеры — как дети. Например, если ко мне кто-то подойдет и скажет: “Ты знаешь, все, что ты делаешь, это никому не надо. И тебе не надо, и другим не надо”, — я оцепенею и поверю. Но часто ко мне подходят женщины и говорят: “Вы меня спасли. Я не хотела жить, но я прочитала ваши книги”.

Знаете, мне очень нравится новый фильм Гены Сидорова “Старухи”. Гену я всегда знала как мужа режиссера Ларисы Садиловой. Была дружна с ней. И всегда недоумевала, как рядом с таким талантливым человеком может быть такой балбес, как Гена Сидоров. Раньше это был крепко пьющий, слегка одутловатый, невразумительный Гена. И вдруг я вижу похудевшего на 20 кг перестрадавшего человека, снявшего потрясающее кино.

А все потому, что жена от него ушла. Лариса удивила меня своим увлечением: она выбрала человека, который в кино является средним звеном: он не режиссер, не композитор, а что-то такое… техническое. И это замечательно: чувства ее еще не замылены.

Сначала Гена остался без Ларисы, потом он попал в автомобильную аварию и сильно покалечился. Он покалечил свою душу, покалечил свое тело и в результате получил великую компенсацию — большой успех.

Вот если бы мне сказали: “Хочешь переломать себе ноги, но получить большой успех?” — я бы не задумываясь ответила положительно. Для людей, которые занимаются творчеством, получить успех — это, в сущности, выполнить жизненную программу. Я за Гену счастлива. Надеюсь, что нога у него восстановится и в личной жизни у него все нормализуется. Он молодой, красивый, свободный, на него должна начаться большая охота.

Мне безумно хочется повторить свой успех 80-х годов! Например, успех фильма “Джентльмены удачи”. Мне хочется поработать с талантливыми режиссерами. Если свою прозу я могу делать одна, то кино — нет. То счастье, когда сидишь в зале, а все вокруг ржут как сумасшедшие, ни с чем не сравнимо! Одно время мое направление называли токаревщиной…

Когда Валера и Наташа поженились, Валера был “зятем Токаревой”. “Сын Тодоровского и зять Токаревой”. А теперь я теща Тодоровского! Меня однажды встретил Дибров: “Ах, вы же теща Тодоровского!” На что я ответила: “Нет, я не теща Тодоровского, я Виктория Токарева”. И хотела бы ей остаться.




Партнеры