Ловушка для алкоголиков

21 марта 2004 в 00:00, просмотров: 241

Если наш отец, друг, любимый вдруг крепко запил, и не в первый раз, — это всегда горе. А если близкий человек наркоман? Тут уж мы готовы отдать любые деньги, чтобы хоть кто-то помог. На этом горе и наживалась одна завотделением наркологической помощи на северо-востоке Москвы. Устроила в стенах дневной лечебницы стационар, придумала систему тарифов. Родные пациентов с готовностью отдавали обнаглевшей чиновнице последние деньги за сомнительное лечение. Зная, что наша бесплатная медицина уже давно не бесплатная... 11 февраля даму-оборотня поймали с поличным.

За ценного сотрудника — любую взятку

В начале февраля этого года в кабинет 32-летней Светланы Халавы, завотделением неотложной наркологической помощи при наркодиспансере №13 СВАО, постучали. На пороге стоял солидный мужчина, спутника своего он буквально втащил за шкирку, поскольку тот практически не вязал лыка. История, которую рассказал трезвый посетитель, не удивила Халаву (за полтора года работы в этой должности она слышала таких сотни):

— Меня зовут Андрей Григорьев (данные в интересах следствия изменены. — А.В.), я директор фирмы. Очень хотел бы вылечить своего подчиненного от алкоголизма. Некоторое время назад он был зашит, но вот опять сорвался… Я бы, конечно, плюнул на него и уволил, но жалко: парень классный специалист, золотые руки…

Заведующая пообещала вылечить больного стационарно и сказала, сколько это будет стоить. Бизнесмен, не задумываясь, заплатил за ценного кадра первый “взнос”…

— Что характерно, таксу Халава объявляла обычно сразу, — говорит Дмитрий, оперативник отдела по налоговым преступлениям УВД СВАО, — причем отлично понимала, кого в этой ситуации нужно “обрабатывать”. Осмотрев больного, она обращалась к тому, кто его привел: “Теперь мне нужно поговорить с вами наедине”. А дальше по одной и той же схеме: случай, мол, у вашего родственника очень тяжелый. Лечение нужно начинать срочно, в стационаре. И говорила цену. Ведь, понятно, платить будет не алкоголик, а его близкие.

За разговором Халава с гордостью сообщила Григорьеву, что читает по Москве лекции о вреде пьянства и наркомании…

В учреждении, хотя оно и дневное, есть несколько палат. Ведь здесь ставят капельницы, да и больные специфические — в горизонтальном положении им как-то легче. В одну из этих палат и положили нового пациента. Поставили капельницу, стали давать таблетки. Какие именно, он не понял, ведь был сильно пьян.



Тайна рукопожатий

Когда на следующий день Григорьев пришел проведать коллегу, Халава напомнила, что ждет от него очередную часть денег. Тот отдал ей 3 тысячи рублей пятисотками и 100 долларов (такса за день и за ночь). И тут в кабинет ворвались оперативники. Банкноты они обнаружили уже на шкафу (и как только успела!).

— Халава сразу стала все отрицать. Вела себя при этом нагло, надменно, — вспоминают оперативники. — Возмущалась, какое, мол, мы имеем право врываться в ее кабинет. Вообще это довольно неприятный в общении человек.

Как вы уже догадались, коммерциализация госучреждения бизнесмена смутила сразу, и после первого визита он прямиком пошел в милицию. Остается лишь добавить, что деньги, которые Григорьев передал взяточнице, он заранее получил от милиционеров. И они, конечно, были помечены специальным порошком.

Кстати, когда руки медработницы потом стали “светиться”, она не задумываясь парировала:

— Подумаешь! За день через меня проходит море людей, я здороваюсь с ними за руку. От кого-то, наверное, и подцепила что-то непонятное. А тут руки забыла помыть — вот и осталось…

В распоряжении милиционеров оказалось около двухсот медицинских карт. Они тут же стали обзванивать семьи больных. И многие на вопрос: “Вы платили за лечение?” — отвечали:

— Разумеется. Ну и что, что государственное учреждение. Мы думали, это само собой. Ведь везде сейчас нужно платить — в поликлиниках, в больницах…

А иные близкие пациентов, как выяснилось, вообще думали, что контора эта частная. Ну, диспансер и диспансер. Ведь когда ты в беде, разве станешь вникать в такие мелочи…

По предварительным данным оперативников, система тарифов была отработана давно. За лечение алкоголизма Халава брала дешевле (100 долларов — единожды остаться на ночь), за избавление от наркозависимости — уже дороже. К примеру, за недельное пребывание в “частном стационаре” одного из наркоманов его близкие, как они уверяют, заплатили заведующей тысячу долларов. Но это только проживание. За определенные манипуляции, по милицейским данным, нужно было платить отдельно. Так, поставить капельницу частному пациенту стоило около 2 тысяч рублей.



От лечения алкоголика “скрючило”

Кстати, что это были за капельницы, еще большой вопрос.

— После этого лечения пациента, которого привел Григорьев, так скрючило, что он ходил буквой “С”, — говорят в милиции. — И многие больные из тех, с кем мы разговаривали, заметили явное ухудшение от препаратов, которые им здесь давали.

По подозрениям стражей порядка, Халава еще и впаривала пациентам по дорогой цене лекарства, которые, по ее мнению, им нужно было принимать.

А еще дама занималась кодированием! Насколько эта манипуляция была эффективна и законна ли, еще предстоит выяснить. Известно лишь, что, когда один из “закодированных” попросил Халаву выдать ему для начальства справку, она вручила ему любопытную бумажку. В “памятке” (так назывался документ) было указано, что такой-то больной действительно был закодирован методом “Торпедо”. Но при ближайшем рассмотрении бланк и печать на нем оказались ксерокопией, причем на документе стояла надпись: “1-й диспансер” (отделение Халавы, как говорилось, относится к 13-му). И уже поверх этой филькиной грамоты дама шлепнула настоящий штамп с указанием своего имени и должности.

В лечебных “подвигах” заведующей теперь будут разбираться сотрудники Госнаркоконтроля…

Кстати, внушительная часть платных пациентов Халавы официально таковыми не являлась. Уже известно, что на подчиненного Григорьева медицинская карта точно не заводилась. И очень многих, как предполагают в милиции, она также лечила без карт.



Наедине с разбушевавшимся наркоманом

Можно было предположить, что подпольный стационар был неплохим финансовым подспорьем всем его сотрудникам, но, похоже, это не так. По предварительной информации, выручкой Халава ни с кем не делилась. Более того, ее детище приносило подчиненным весьма ощутимые неудобства. Ведь официально неотложка работает лишь до вечера, а медсестрам приходилось выходить на дежурства и ночью. Часто Халава срывала их прямо из дома — звонила поздно вечером: “Так, поступил новый больной — срочно приезжай”.

— Вы представляете, каково девушке-медсестре всю ночь сидеть с наркоманом! — сочувствуют оперативники. — А вдруг ломка начнется, кинется на нее? Сторож у них там чисто формальный, сидит этакий безобидный старичок. И в месте они расположены довольно глухом: конец улицы Бориса Галушкина, тупик, дальше лес идет…

Светлане Халаве инкриминируют статью УК РФ “взяточничество”, а это до семи лет неволи.

Уволить заведующую сразу начальству возможности не представилось. 12 февраля она была у следователя, 13-го возбудили уголовное дело. После чего дама спешно легла в больницу с сердцем. Действительно ли знакомство с оперативниками так ее взволновало или же это была симуляция, неизвестно. Но, выписавшись из стационара 20-го числа, Халава… исчезла. К следователю не приходила, дома не появлялась — стражи порядка забили тревогу. Боялись, как бы беглянка не удрала в Сирию (ее муж гражданин этой страны). Даже адвокаты (а их у дамы оказалось даже два!) пришли в шок…

Нашлась заведующая так же внезапно, как и пропала, — через пару недель ее задержали в “Шереметьево”, когда она с супругом… прилетела в Москву из Дамаска. Оказывается, за это время подозреваемая успела отдохнуть на родине мужа. Говорит, поправляла здоровье. И клятвенно обещает больше не убегать…






Партнеры