Короля Лира перешибли плетью

На “Золотой маске” представлена версия трагедии Шекспира

26 марта 2004 в 00:00, просмотров: 301
     Неподготовленный зритель без программки в руках никогда не догадается, что перед ним Шекспир, средневековая Британия, королевский двор... Скорее — один день из жизни Тамерлана со своим воинством, а не знакомый всем “Король Лир”, так его перекроил театр им. Ойунского из Республики Саха, представивший на фестивале “Золотая маска” свою версию шекспировской трагедии.
  
   
     Черный матерчатый задник разрисован белыми ступенями и аллегорическими фигурами. В центре сцены — деревянный помост с двумя лестницами, напоминающий эшафот. С потолка по всему пространству сцены свисают металлические трубы разных длин и диаметров. Одна из них “вбита” в пол прямо перед зрителями. С двух сторон к ней тянутся веревки с разноцветными флажками, похожими на приспособления для загона волков. И это уже все — пустошь. И на этой пустоши разворачивается действие якутского “Короля Лира” (режиссер Андрей Борисов).
     Темперамент актеров переходит все мыслимые границы. Даже почтенный пожилой Лир (Ефим Степанов) на протяжении двух актов не расстается с хлыстом-плетью, которым лупит по ксилофону, извлекая затейливые наигрыши. Когда же дело доходит до разборок с зазнавшимися принцессами, королевский бич щелкает буквально в миллиметрах от дочерних тел, и зрители невольно вздрагивают. Дочки легко увертываются, хотя одеты они неподобающе для акробатических номеров: на головах языческие бронзовые шлемы с ветвями, на ногах — модные остроносые сапожки на шпильке… Вообще разнообразие костюмов (художник по костюмам Елена Гоголева) потрясает воображение: расшитый блестками черный кафтан с буфами на плечах, смокинг, шикарная белая тройка, меховые шубы с бисером.
     Королевский шут (Иннокентий Луковцев) тоже склонен к акробатике: ловко управляется с ходулями, ходит колесом, не забывая время от времени ударять железным прутом по сценическим конструкциям. Гортанные выкрики и медитативное пение. Военные и фольклорные пляски. Мечи, трубачи, сполохи света, похожие на северное сияние, завораживают зал.
     Спектакль идет на родном для актеров языке, поэтому на входе всем вручают аппараты для синхронного перевода. Но перевод хромает — величественные шекспировские строки не поспевают за творящимся на сцене. Один за другим зрители отключают приборчики и начинают следить за действом вживую. Последовав их примеру, обнаруживаю — так намного интереснее! В самом деле, ну кто не знает содержания пьесы? А вот случай увидеть подобного Шекспира в другой раз вряд ли представится. В конце первого акта из-за кулис на сцену выкатывается целый эскадрон старых автомобильных покрышек размерами от жигулевских до камазовских… Зал аж привстает — самое большое колесо катится прямо на престарелого монарха. Успеет отскочить? Успел! Дружный выдох. Стереотипы рушатся один за другим: английский сплин, придворная скука… И трагический финал не вызывает сомнений с самого начала — естественно, от такой-то жизни.
     




Партнеры