Продукт распада

Evanescence признали: не стоит спать с тем, с кем работаешь

31 марта 2004 в 00:00, просмотров: 324
     Уже года два мир продвинутых музпотребителей с удовольствием заглатывает и без труда лошадиными дозами переваривает нелегкий, но главный по степени актуальности стиль начала третьего тысячелетия — nu-metal. Когда среди ревущих и плюющихся яростью образин мужикастых героев — Korn, Limp Bizkit, Linkin Park — вдруг проявилось милое женское личико — у жесткого стиля открылось второе муздыхание. Главные мировые рок-новички 2003 года, группа Evanescence, начав с церковного клуба в американском захолустье и захапав месяц назад две статуэтки вожделенной премии Grammy, продав дебютный альбом Fallen запредельными тиражами, в преддверии второй пластинки переживают неслабую внутреннюю драму и — соответственно, творческие подкореживания-деструктивы. Участники коллектива на себе пережили грубовато-глуповатое правило: не спи с тем, с кем работаешь, и не работай с тем, с кем спишь. Создатель группы Бен Муди и ее душа, она же голос, Эми Ли с кровью вырвались из взаимных любовных объятий, и теперь Evanescence в ожидании нового в самом широком смысле...
     О главных новичках года взялся порассуждать любитель nu-metal’а по имени Сайленс Кид.
     
     Камерный клубец маленького, пропитанного жизнью в ритме семейных ценностей городка Литл-Рок. Здесь собираются благочестивые меломаны, так как заведение существует на деньги христианской общины. Это вам не сборище тинейджеров-отморозков, а эдакие христианские готы. На сцене стоит бледная черноволосая девушка и мордоворот с гитарой. Публика затаив дыхание слушает небесный голос первой в сопровождении пронзительных ню-металлических запилов. Вот она — проповедь новой эры! Но тут начинается нечто незапланированное. “Кто хочет увидеть мои сиськи?!” — кидает девушка в религиозно настроенную толпу. Народ безмолвствует. “Ну? Разве здесь никто не хочет посмотреть на мои сиськи?” Кто-то в толпе начинает сомневаться… “Меня тошнит от вида всех этих баб, которые поднимаются на сцену, чтобы показать свои телеса!” Провокации не случилось, проповедь окончена.
     На следующий день один из промо-менеджеров лейбла Wind-Up, задыхаясь, кричит своему боссу: “Ты понимаешь, она не похожа на какую-нибудь Бритни! Ей не нужно надевать костюм стриптизерши, чтобы быть по-настоящему крутой и поражать публику! Она реальная артистка!” Дни неизвестности Evanescence были сочтены…
 
    
     Задрипанная глубинка штата Арканзас. Деткам, живущим в городишке Литл-Рок, практически нечем заняться. Поэтому одна половина города сидит в воскресной школе, вторая половина — на героине. Эми Ли сидела в первой половине — девушка пела в церковном хоре... Нельзя при этом сказать, что росла она в совсем здоровой обстановке. В детстве у нее была любимая игра. Вымазавшись с ног до головы в кетчупе, Эми заявлялась на кухню к матушке и со словами “Ах, мама! Я погибла! Медицина уже бессильна, вызывай полицию” — красиво сползала по стенке. Семейство Ли было в восторге от артистических выходок дочки и всячески ей подыгрывало.
     С другим основателем группы — Беном Муди — дело обстояло куда проще. Эми познакомилась с ним в летнем детском лагере. “Я услышал, как кто-то играет на пианино, — вспоминает Бен, — инструмент был полностью расстроен, но мне понравилось, как играла эта девушка. Я подошел, познакомился, а она специально для меня спела “I’d Do Anything For Love” Мита Лоуфа”. Так красавица и чудовище нашли друг друга. Кто из них больше претендовал на роль чудовища — до сих пор неизвестно. Эми заслушивалась Бьорк, а Бен сох по хэви-металу 80-х. “Мы были совсем разными, — говорит Бен. — Мы сошлись в главном — в своем отношении к музыке. Мы понимаем друг друга без слов и заканчиваем мысли друг друга”.
     Вернувшись домой, Бен и Эми принялись конструировать свою музыку и просидели за этим делом несколько лет. Дело сдвинулось с мертвой точки, когда каким-то непонятным образом на местные радиостанции просочился их семиминутный (!) готический трек Understanding. Несмотря на свою “неформатность”, песня имела успех. После этого слухи о чудесной ню-металлической группе с 20-летней девушкой на вокале поползли за пределы Литл-Рока. “Внезапно мы поняли, что стали популярными, — вспоминает Бен. — Нашу песню стали активно крутить по радио, но — вот в чем парадокс — никто не знал, кто мы такие и как нас найти. А мы не светились, концертов почти не давали, потому что в группе было всего два человека — я и Эми”. Вот тут-то и всплыл вышеупомянутый Wind-Up. Лейбл специализировался на так называемой христианской музыке (например, на Wind-Up подписаны Creed). По мысли боссов лейбла, тексты песен Evanescence, при всей неоднозначности имиджа солистки, все-таки “несли духовный заряд”. Бен и Эми не возражали — денег у них не было, а альбом как-то нужно было выпускать. С помощью Wind-Up композиции команды начали звучать на волнах “христианских” радиостанций. На радостях Бен нашел наконец гитариста Джона Лекомта и барабанщика Роки Грея, а Эми приобрела свой знаменитый корсет эксклюзивного дизайна за 2500 баксов (смотри клип “Going Under”).
     Весной-2003 Evanescence выпустили свой дебютный альбом под названием Fallen, сразу же стартовавший на седьмой строчке национального американского хит-парада, а уже через месяц он получил свою первую “платину”, потом вторую, третью… На сегодняшний день тираж пластинки перевалил за 4 миллиона и продолжает успешно продаваться.
     Продюсером альбома Fallen был гуру ню-металла — Дэйв Фортман. Его стараниями саунд Evanescence обогатился виртуальными шумами, струнными, клавишными и Полом Маккоем из 12 Stones, прочитавшим рэп в Bring Me To Life. Благодаря участию Пола Evanescence сразу же наградили ярлыком “Linkin Park с женским вокалом”. В этом не было ничего удивительного, если учесть, что сочетание рок- и рэп-вокалов — типичная фишка Linkin Park. Справедливости ради стоит заметить, что ничего похожего на эту песню на альбоме больше не наблюдается.
     Если с вышеназванным сравнением Evanescence еще худо-бедно мирились, то с определением себя как “христианская хэви-метал группа” мириться не захотели. В одном из интервью Бен Муди язвительно заметил: “Я не понимаю, какого хрена Evanescence делает в чартах христианской музыки?” Боссы Wind-Up, услышав такие богохульные заявления, сразу же призвали все христианские радиостанции и мюзик-шопы бойкотировать Evanescence. Но продвижению альбома уже ничто не могло помешать. “Я не хотела бы, чтобы нашу группу рассматривали с позиции “христианской” команды, — поясняет Эми. — У каждого из нас своя вера. Не думаю, что хотя бы два человека в группе думают одинаково. Некоторое время назад одного из нас спросили о его вере, он рассказал, и все подумали, что у нас в группе все такие. Так вот — это не так... Я не хочу никого обижать. Если вы слышите в нашей музыке духовное послание — круто. Значит, эта музыка — для вас. Мы же просто пытаемся писать о нашей жизни”.
     Как-то в одном из интервью Бен Муди сказал: “Я чувствую себя тем самым парнем, которого распяли рядом с Иисусом. Все, что я хочу, — это чтобы меня запомнили”. В сущности, не важно как, но он своего добился.
     Вскоре после выхода дебютного альбома Evanescence отправились в европейское турне. В самом его разгаре, не сказав ни слова никому из группы, Бен собрал вещички и улетел домой. Такое уже случалось во время тура по США. Бен и Эми никак не могли разобраться, кто они друг другу — любовники или друзья. Из-за этого Evanescence не раз приходилось отменять концерты, терять деньги и энергию на бесконечных разборках взаимоотношений. Но на этот раз все случилось по-другому: Эми сжала всю женскую волю в кулак. “Раньше, когда Бен кидал нас на полпути, мы вынуждены были отменять выступления, — сказала, пылая праведным гневом, Эми. — Но сейчас все будет по-другому. Мы продолжим турне во что бы то ни стало!” Так Evanescence отказались от Муди…
     Через месяц после этого Бен всплыл на одном из сайтов, посвященных Аврил Лавин. Появилось следующее сообщение: “Аврил сейчас работает с Беном Муди. Они запишут одну или две композиции, которые войдут в ее грядущий новый альбом”. Тем временем Evanescence уже вовсю сотрудничали с бывшим гитаристом Limp Bizkit Уэсом Борландом, а сейчас взяли в состав гитариста группы Cold. Что из этого выйдет — пока никто не знает.
     Перед Grammy Эми задали вопрос: “Похоже, вы прекрасно справляетесь и без Бена, ведь Evanescence — это все-таки в первую очередь вы…” — “Не знаю, — ответила Эми. — Ведь награду мне дали все-таки за то, что мы сделали с ним. Обо мне можно будет говорить только после следующего альбома”.
     Получив две статуэтки “Лучший дебют года” и “Лучшее рок-представление”, Эми Ли совершила главный прорыв 2003 года на американской сцене. Теперь ее задача — доказать, что это ее собственное достижение, а не результат деятельности “пигмалиона” Бена Муди. Сложно произносимое для русского языка название Evanescence переводится с английского как “исчезновение” или “разложение”. Сами участники группы неоднократно заявляли, что предпочитают второй вариант в концептуально-судьбоносном смысле. На что они “разложились”, узнаем в ближайшее “второальбомное” время.
     


    Партнеры