Звезда строгого режима

Спецкор “МК” съездил в гости к Юрию Буданову

31 марта 2004 в 00:00, просмотров: 332
     Имя этого человека страна узнала ровно 4 года назад: 30 марта 2000 г. полковник-танкист Юрий Буданов был арестован за убийство 18-летней чеченской девушки Эльзы Кунгаевой. И хотя сам полковник сразу признался в преступлении, приговор ему вынесли не скоро: суд все никак не мог решить, психбольной он или нет. Страсти улеглись лишь прошлым летом, когда Буданова наконец признали вменяемым и приговорили к 10 годам строгого режима, лишив звания и всех наград.
     Вот уже 8 месяцев бывший полковник отбывает наказание в колонии ЮИ-78/3 в Ульяновской области. Теперь у него новая должность — дневальный по спортзалу. Он получает зарплату — 600 руб. в месяц (вместо полковничьих 20 тысяч, с надбавками за особые условия несения службы), накачивает мускулы и... готовится к освобождению. По закону он может выйти на свободу уже осенью 2006 г., отсидев 2/3 срока.
     Осужденный Буданов категорически отказывается общаться с журналистами, и все же спецкору “МК” удалось провести один день в колонии ЮИ-78/3, бок о бок со знаменитым заключенным.
     
      Двухъярусные нары в рядок в большой спальне-казарме, словно братья-близнецы: одеяла конвертиком, подушки треугольничком. На тумбочках цвета беж, что стоят возле каждой койки, — ни пылинки. Идеальная чистота, какая бывает только в казенном доме — с запахом хлорки и отдраенным до блеска полом. Впрочем, атрибуты домашнего уюта все же присутствуют: в углу премилый аквариум, а стены сплошь в морских пейзажах а-ля Айвазовский.
     — Здесь и размещаются осужденные 11-го отряда строгого режима, — поясняет “гражданин начальник”. — А ваш Буданов спит вон в том углу...
     
     6.00. Подъем.
“Никаких привилегий и особого положения у Буданова нет, режим один для всех”, — уверяли меня официальные лица. Режим, может, и один. Но привилегии налицо. По крайней мере, в казарме Юрий Буданов занимает одно из самых “козырных” мест — нары в углу, да еще и без соседа сверху. Стало быть, и тумбочка у него на одного.
     К слову сказать, “вторые полки” свободны у многих — отряд рассчитан на 75 человек, а сейчас там всего 54 осужденных. Во всей колонии “недобор” — при лимите в 1600 мест реально занято только 1100. Но это как раз тот случай, когда лучше недобор, чем перебор.
     К спинке кровати прикреплена табличка с информацией о хозяине спального места. Слева — фотография, справа данные: “Буданов Юрий Дмитриевич, 1963 г.р., начало срока: 30.03.00; конец срока: 30.03.10; статья: 286 ч. 3, 126 ч. 3, 105 ч. 2”.
     Аналогичные таблички висят на каждой кровати. В графе “статья” чаще всего встречается 105-я — “убийство”. Нынешнее окружение полковника Буданова — преступники, совершившие самые тяжкие преступления. Отряд-то строгого режима. Впрочем, сам полковник на арестанта совсем не похож. Высокий, статный, накачанный, с уверенным, а вовсе не затравленным, как у большинства зэков, взглядом. Если бы не тюремная роба, его вполне можно было бы принять за сотрудника колонии.
      6.05—6.15. Физзарядка. Знаменитый осужденный, судя по всему, сначала доставил немало хлопот персоналу, хотя сами сотрудники колонии в этом не признаются. “Нормальный мужик, обычный”, — говорят они. Однако замначальника колонии полковник Игорь Николаевич Кремляков признался, что нашел с Будановым общий язык, только когда поведал ему, что сам служил в Афганистане и не понаслышке знает, как меняется психика человека на войне. Человека, перед которым настоящий, а не учебный противник.
     Понятно, что задушевные беседы замначальника колонии не будет вести с каждым осужденным, только в особых случаях.
      6.15—6.30. Туалет, уборка помещений. Помещений в отряде хватает. Помимо спальни есть еще комната отдыха с телевизором и всякими настольными играми, “мини-столовая” с холодильником, где хранятся продукты, переданные из дома, и санузел — умывальная и туалет.
     — Драит ли унитазы Буданов? — переспрашивает меня Игорь Кремляков. — Нет, это не его работа. Здесь же у каждого есть, так сказать, своя должность. Есть дневальные по спальному помещению, они и занимаются уборкой. А у Буданова другая должность — он дневальный по спортзалу. Там он чистоту и поддерживает.
      6.30—6.55. Завтрак. Говорят, что, когда полковник первый раз пришел в столовую, все осужденные, не сговариваясь, уставились на него — весть о знаменитом “соседе” прилетела в колонию задолго до него самого.
     — Было интересно посмотреть на него вживую — по телевизору о нем так много всего говорили, — делятся осужденные. — Сейчас, конечно, воспринимаем его уже спокойно. Поняли, что обычный мужик...
     Много говорили о том, что ульяновский губернатор Владимир Шаманов, сам участник чеченской войны, якобы приложил немало усилий, чтобы Буданов попал именно на “его” территорию, в одну из лучших колоний страны. Сам полковник называет это враньем, а в ульяновском УИНе мне сказали, что Шаманов к ним никогда с такой просьбой не обращался. Вопрос о месте отбывания наказания Юрием Будановым решался в Москве, и при этом учитывалась масса нюансов, в том числе и интересы его родственников. К слову, семья — жена с двумя детьми — уже приезжала в колонию. В год осужденным в отряде строгого режима положено по 3 длительных свидания, каждое продолжительностью в 3 дня. Для этого отстроены специальные благоустроенные комнаты — с кухней, телевизором и даже с игровой для детей.
      6.50—7.20. Развод на работу. Дневальный по спортзалу — должность завидная. Хотя зарплата и не самая высокая в колонии — примерно 600 руб. в месяц.
     — У нас все заключенные работают и получают зарплату, — говорит Игорь Кремляков. — Немногие колонии, кстати, этим могут похвастаться. А у нас даже людей не хватает. Из-за общего недобора осужденных мы сейчас вынуждены закрывать один из цехов — мебельный. Но все равно, конечно, сокращение числа заключенных — момент положительный. Законы стали гуманнее, за незначительные проступки людей предпочитают теперь не сажать.
     Ульяновская колония ЮИ-78/3 — одна из старейших (с 1935 г.) и действительно лучших в стране. Вот уж правда, государство в государстве — со своей хлебопекарней, фермой, теплицей, мебельной фабрикой и даже автозаводом.
     — Когда Буданов к нам прибыл, сразу сделал вывод: показуха, — смеется Кремляков.
     — Есть такое ощущение, — призналась я. — Небось готовились к приему московской журналистки?
     — Ну вот и вы туда же! Да любого осужденного спросите: показуха или нет? В любой уголок загляните — нам скрывать нечего.
      7.45. Начало работы. Почему Буданову подобрали именно эту должность — главный по спорту?
     — У нас с каждым вновь прибывшим осужденным работают психологи, — отвечает Игорь Кремляков. — Они выясняют все о его личности, в том числе о склонности к той или иной работе. Кроме того, они составляют группы риска из тех, кто неадекватно ведет себя. Ну, например, у кого были попытки суицида и прочее.
     — Буданов при поступлении вел себя адекватно? — адресую свой вопрос психологу колонии.
     — Понимаю, чем вызван ваш интерес, — отвечает тот. — Юрий Буданов не входит в группу риска и к помощи психологов — а у нас оборудованы прекрасные комнаты психологической разгрузки как для осужденных, так и для персонала, — ни разу не обращался. Единственное, при поступлении он попросил, чтобы на предмет психического состояния его обследовали не сразу, как это делается обычно, а через несколько дней. Мы пошли ему навстречу — понятно, человек устал.
      11.30—12.15. Обед. Напросившись на трапезу, я с большим аппетитом отведала тюремные яства. В тот день заключенным подавали борщ, гороховое пюре с мясом и компот из сухофруктов. До конца я осилила только компот. Да еще налегала на свежевыпеченный хлеб — теплый и душистый.
     — Неужели невкусно? — обиделся “дневальный по столовой” Виталий, тоже осужденный, но освоивший здесь премудрости кулинарии.
     — Нет, — оправдываюсь я. — Просто сейчас пост, а у вас все блюда мясные. А постного меню у вас не предусмотрено?
     Меня тут же поднимают на смех — здесь желающих поститься нет.
     Однако мой вопрос взят не с потолка — на территории “тройки”, как любовно называют эту колонию, есть обалденной красоты церковь. Расписана так, что сойдет за памятник архитектуры, хотя построили ее в 1998 г. Внутри — иконы, свечи и... “дневальный по храму”. Олег Силицкий на свободе в церковь ходил нечасто. За кражу какой-то бытовой техники ему дали 5 лет. Большую часть этого срока он провел в храме — дневальным. И, видно, вымолил прощение — на свободу выходит этим летом, условно-досрочно.
     Молится ли о скором освобождении Юрий Буданов, достоверно неизвестно, но работники колонии говорят, что если у него, как сейчас, не будет никаких замечаний, то он вполне может рассчитывать на условно-досрочное. И даже дата освобождения по УДО уже подсчитана — 27 ноября 2006 г. Это будет как раз 2/3 назначенного ему срока.
      15.15. Конец работы. Отдельное здание с громким названием “Спортивный комплекс “Русь”, куда мы направляемся после обеда, пользуется у заключенных большой популярностью. Особенно тренажерный зал.
     — Буданов следит здесь за порядком, помогает заниматься осужденным на тренажерах как инструктор, поскольку имеет в этом деле большой опыт, и уже провел несколько соревнований: по волейболу, баскетболу, шашкам и шахматам, — продолжает свой рассказ Кремляков. — Сам, правда, он в командах не играет, а только судит.
     Самого Буданова в зале не было — он категорически избегает общения с прессой. По этому поводу он даже написал специальное заявление в ульяновский УИН: никаких журналистов. Так что мое посещение колонии в некотором роде исключение.
     Буданов даже не согласился дать интервью местной “телестудии” — в колонии раз в неделю снимается собственный выпуск новостей и затем транслируется по внутреннему каналу учреждения. Телеведущим здесь “служит” Алексей (фамилию он просил не называть. — Авт.), осужденный за двойное убийство.
      16.50—17.40. Ужин. Пообщаться с Юрием Будановым мне не удалось, а вот столкнуться нос к носу случилось. Он, оказывается, едва ли не следил за моими перемещениями по территории “тройки” — тоже, наверное, было интересно: кто приехал и зачем. Я как раз рассматривала полковничье койко-место, а заодно стенгазеты, которые рисуют зэки “строгого” отряда. Там есть такие рубрики: “Наши хулиганы”, “Передовики производства”. Не найдя фамилию Буданова в “передовиках”, спрашиваю:
     — А почему Буданов отсутствует в списках, если он весь из себя такой хороший?
     Смотрю, дневальные по казарме и “гражданин начальник” как-то замялись.
     — Может, работа в спортзале — это не “производство”? — подсказываю.
     — Да-да, — радостно подхватывают они.
     Разворачиваюсь, чтобы уйти, и... встречаюсь взглядом с полковником Будановым. От неожиданности я его даже не узнала — тем более без бороды, какую он носил в суде. Он, в свою очередь, усмехнулся и проводил меня взглядом до выхода. Опомнилась я уже на улице.
     — Да он все равно не стал бы разговаривать, — уверяет меня Игорь Николаевич. — Ведь он вас видел, слышал — а говорить не стал.
      18.00—20.00. Культмассовая работа. Здесь есть где душе развернуться. Хочешь петь — пожалуйста, в ВИА, желаешь лицедействовать — есть театральный кружок и даже своя команда КВН. А также духовой оркестр и хор. Концерты в здешнем актовом зале проходят довольно регулярно.
      20.00—21.40. Личное время. Не то чтобы в это время можно болтаться по территории колонии, как по санаторию, — на самом деле едва ли не каждый шаг заключенного здесь отслеживается и фиксируется в специальных журналах, — но именно вечером обитатели “тройки” могут расслабиться, написать письмо, посмотреть телек.
      21.40—22.00. Вечерняя проверка и отбой.
     Кто-то из журналистов верно подметил, что на “будановском” процессе никому и дела не было ни до того, кем была убитая девушка, ни до того, кто ее убил. Главное было — показать, как мы блюдем права человека в Чечне.
     Показали.
      Говорят, Юрий Буданов сейчас увлекся исторической литературой, а также читает модного ныне автора Паоло Коэльо, который просто и ясно излагает глубокие философские мысли.
     “Жизнь очень стремительна, — пишет Коэльо. — В одно мгновение падаем мы с небес в самую преисподнюю”. Но “любое испытание дается нам вместе с силами с ним справиться”.
     
      P.S.
На днях Президиум Верховного суда РФ отказал адвокату Буданова Павлу Астахову в просьбе пересмотреть приговор, вынесенный полковнику, — не нашел оснований. Теперь защитник намерен обратиться в последнюю инстанцию — непосредственно к председателю ВС РФ Вячеславу Лебедеву. “Если и там нам будет отказано, мы оставляем за собой право обратиться к Президенту РФ с просьбой о помиловании”, — сказал Астахов.


Партнеры