Вернисаж юрского периода

Доисторические следы в московском метро

7 апреля 2004 в 00:00, просмотров: 463
     Инженер-электрик Билецкий, в отличие от большинства москвичей, в метро не читает и не коротает время, разгадывая кроссворды. Каждый день дважды пересекая под землей Москву, Борис Николаевич продолжает свой многолетний интеллектуальный труд: он пристально всматривается в сплетения прожилок и пятен на мраморной облицовке. В свою коллекцию из двух сотен уже найденных отпечатков доисторических людей и животных чуть ли не ежедневно он добавляет еще одного стегоцефала или мезозойскую красотку с носом, свернутым влево, копыто четырехпалой лошади или детское личико с признаками болезни Дауна.
След космического гиганта
     То, что Борис Николаевич не мается затяжными зрительными галлюцинациями, готов лично засвидетельствовать. Последнюю его находку я не то что осмотрел — пальцами ощупал. По правой стене перехода с “Третьяковской” на “Новокузнецкую” останавливаемся перед вполне миловидным девичьим лицом с отчетливо прорисованными зрачками и пухлыми губками. Полное впечатление, что кто-то, весьма, кстати, умелый, гвоздем или еще чем-то острым набросал симпатичную мордашку на мраморной плите. Но стоит провести по рисунку подушечками пальцев — и убеждаюсь, что передо мной отнюдь не графика.
     — Ну, вот видите! — торжествует исследователь. — Я же говорил: это не нарисовано, а впечатано в мрамор.
     — Но мрамор, — напрягаю запасы эрудиции, — откладывался на морском дне миллионы лет...
     — Чепуха! — горячится мой гид. — Это вы в книжках у геологов вычитали. Дескать, он образовался в земных глубинах в результате перекристаллизации известняков.
     — А вы как считаете?
     — Этот мрамор возник в эпицентре гигантского взрыва внеземного тела, и произошло это 150 миллионов лет назад.
     — Откуда, — спрашиваю, скрывая насмешку, — такая точность?
     — Дату я вывел, расследуя отпечатки на станции “Беляево”, — игнорируя иронию, объясняет Борис Николаевич. — На “беляевских” пилонах можно увидеть игуанодонов (они относятся к птицетазовым динозаврам). По данным палеонтологов, эти пресмыкающиеся отпочковались от общей ветви динозавров 165 миллионов лет назад. Значит, взрыв произошел не раньше этой даты. Но на той же станции встречаются стегоцефалы — древнейшие земноводные, которые 140 миллионов лет назад исчезли с лица Земли. Выходит, катастрофа, забросившая свои жертвы в московское метро, разыгралась между этими двумя датами. Я выбрал почти среднюю цифру. Ну а за неточность в несколько миллионов лет вы уж меня простите.
     Как не простить! Тем более что эта цифра “вылезает” и из других, независимых источников. Именно так знаменитый академик-палеонтолог И.Ефремов датировал кладбище динозавров в Центральной Монголии. Того же возраста — погост, найденный в Южной Америке. Автор книги о происхождении Уральских гор геолог Геннадий Кузовков убежден, что горная гряда на границе Европы и Азии образовалась 150 миллионов лет назад в результате падения на Землю огромного космического тела.
     И Урал в этой цепочке фактов появился отнюдь не случайно. Большая часть мрамора для облицовки станций московской подземки добыта в карьерах близ деревни Коелга и поселка Нижний Уфалей на севере Челябинской области. Значит, именно в тех местах, где в наше время дважды прогремели ядерные взрывы, на исходе юрского периода громыхнуло, по прикидке Билецкого, космическое тело.
     Звери и люди погибли мгновенно. Лошади так и застыли в беге с маленькими жеребятами на спине. Куница так не выпустила изо рта куриную косточку. Игуанодон остался с раскрытой пастью, набитой ветками и травой...
     Это напоминает заваленных пеплом Везувия жителей Помпей, Геркуланума и Стабии, которых стихия застала в самые непредсказуемые моменты: кто-то не донес до рта бокал с вином, а кто-то спекся с музыкальным инструментом в руках.
     Борис Николаевич рассчитал силу ударной волны, нанес на карту полуэллипс распространения зоны поражения (на юго-юго-восток от мест добычи мрамора), построил график зависимости количества обнаруженных в мраморе отпечатков от перепада температур по мере удаления от эпицентра.
     Получается, проделана немалая работа, по характеру вполне научная. А официальная наука его результаты игнорирует со всем возможным высокомерием. Попытки энтузиаста заинтересовать своими наблюдениями, расчетами и гипотезой геологов, палеонтологов, археологов закончились, в лучшем случае, вежливым равнодушием.
     В худшем — крутили пальцем у виска.
Сапиенс верхом на динозавре
     Инженер Билецкий живет в Беляеве, а работает в Лефортове. Поэтому ездит он по Калужскому и Перовскому радиусам. Понятно, что именно вдоль его маршрута и отыскались две сотни заживо погребенных зверей и людей.
     Причем поражает странное соседство иных обитателей древнего мира. Допустим, белый медведь, крокодил и динозавр “обитают” на расположенных рядом мраморных плитах. Добытых в одном карьере. То есть все трое сгорели в пламени взрыва в одном и том же месте. Но где сегодня предпочитает жить белый медведь и где крокодил! Их отделяют друг от друга тысячи километров. А от динозавра эту парочку — десятки миллионов лет.
     Крокодил никак не мог находиться рядом с осьминогом, а носорог — с плывущей черепахой. Около 30 различных животных прибрежной полосы сухопутья и морской акватории сошлись на тесном пятачке “старой” “Третьяковской”, общая площадь занимаемых ими мраморных плит не превышает 500 кв. м. Реальный ареал их обитания не мог быть меньше нескольких квадратных километров. Значит, рассуждает Билецкий, одномоментно мощная сила собрала всех этих существ вместе.
     Четырехногие рыбы разного калибра, бредущие посуху, — парадокс совсем иного порядка.
     Что уж говорить о людях, во множестве “откопанных” Билецким в братской могиле московского метро, если считается, что человек, похожий на нас с вами, появился на свет всего-то чуть больше миллиона лет назад!
     Контрастные сочетания несоединимого — общий признак “звериного стиля” на метрополитеновском мраморе. На “Беляеве” вы можете наблюдать жанровую сценку: маленький крокодильчик тащит в воду небольшую, размером с кошку, лань. А на “Профсоюзной” голова индрикотерия, гигантского безрогого носорога, жевавшего травку не ранее 40 миллионов лет назад (так учит нас палеозоология), соседствует с головой плезиозавра — ящера гораздо более почтенного возраста: 220—150 миллионов лет тому назад.
     Но все это пустячные нестыковки по сравнению с человеческими лицами — современниками ископаемых звероящеров. С такими выводами дилетанта Билецкого и подпускать-то к солидным научным заведениям не решатся.
     Между тем московский инженер — отнюдь не первооткрыватель этой ереси. Туркменский профессор Аманиязов в 1975 году обнаружил у себя на родине следы динозавров, перемежающиеся человеческими следами; возраст породы, в которой отпечатались следы, оценен в 150 миллионов лет. Аналогичная находка была сделана в США, в горах близ Далласа, только американским палеонтологам попались люди и динозавры, жившие 140—135 миллионов лет назад.
     По поводу подобных артефактов официальная наука обычно хранит академическое молчание. В 1925 году в Подмосковье нашли камень, пролежавший в земле 250 миллионов лет; при ближайшем рассмотрении это оказался мозг человека разумного. В 60-х годах перуанский бизнесмен нашел на окраине Лимы кучу камней с рисунками людей, оседлавших динозавров. Разумеется, заявившего об этой возмутительной находке объявили аферистом, разрисовавшим камни.
     Трудней оказалось разбираться с чертежником из штата Юта Уильямом Мейстером, нашедшим в пласте глинистого сланца с четко различимыми отпечатками трилобитов след обутой человеческой ноги. Возраст пласта — от 505 до 590 миллионов лет. Мейстер расколол глинистый пласт, поэтому легкие обвинения в подделке в данном случае не проходят. Мэтрам от археологии и палеонтологии осталось игнорировать находку, даже ее не осмотрев.
     Калифорнийский историк Майкл Кремо, один из авторов книги “Неизвестная история человечества”, гостивший в прошлом году в Москве (см. заметку “Кремональное чтиво” в “МК” 5 мая 2003 г.), привел десятки примеров “невозможных” находок. Древнейшая из них — найденный в докембрийских отложениях Южной Африки металлический шар с тремя параллельными полосами, высеченными вдоль центральной окружности; возраст шара оценивается в 2,8 миллиарда лет!
     Накопилось немало поводов считать историю биосферы не небоскребом, в котором различные эволюционные ступени разнесены по разным этажам, а тесной коммуналкой.
     Скромный московский пассажир метро Билецкий вовсе не ради научной сенсации, а исключительно из добросовестности внимательного наблюдателя пришел к мысли о “горизонтальной эволюции”. Археоптериксы и птеродактили порхают на мраморных стелах рядом с привычными нам дроздами и галками (одна из них совсем как живая вмурована в розовую панель на “Марксистской”). Рядом с ихтиозаврами и плезиозаврами в морях плавали вполне современные нерпы и морские рыбы. Обезьяны, полулюди-полуобезьяны и такие же сапиенсы, как мы с вами, на равных прописаны на “Авиамоторной” и “Третьяковской”.
     Кроме привычных человеческих лиц Билецкий нашел много мужских рож с носами, вывернутыми вправо, и женских физиономий с носами, свернутыми влево. Именно так, а не иначе. Его вывод таков: природа пробовала разные варианты, но сохранила один, самый гармоничный.
Вместо послесловия
     В московских “метродворцах” разбросаны мифические существа, известные лишь по сказкам. Длинная вытянутая морда с лохматыми бровями, заостренным носом и полуоткрытым ртом с двумя зубами напомнила кикимору. Есть в метро свои лешие, водяные, “люди с песьими головами”…
     Все это, напомню, не плод чьей-то фантазии — это бы ладно, — а реальные включения в объем мрамора, распиленного на тонкие пластины. Кстати, нередкие повторения одного и того же сюжета на соседних плитах — аргумент в пользу догадки Бориса Николаевича: объемные тела распиливались параллельно несколько раз, потому-то и возникали повторы.
     Среди человеческих лиц, найденных на стенах и пилонах метростанций, особое внимание Билецкого привлекли некоторые — припухлые, асимметричные, с маленькими глазками, большими губами, расслабленной нижней челюстью. Это больные синдромом Дауна.
     Особенно тронул сердце Бориса Николаевича лысоватый юноша со столба на станции “Беляево”. Этот далекий предок как две капли воды похож на его дочь Светлану, тоже больную синдромом Дауна. Тот же разрез глаз, рассредоточенный взгляд, круглый подбородок...
     Среди современников динозавров даунов примерно так же мало, как среди нас. Те же две дефектные хромосомы из сорока двух — и совсем другая судьба. Значит, природа за 150 миллионов лет не уничтожила даунов, сохранила их. Значит, они, не оставляющие потомства, тоже зачем-то нужны.
     От этой непроясненной мысли Борису Николаевичу, старому вдовцу, ухаживающему за больной дочерью, почему-то немного легче. Легче жить в неуютном мире, где кроме дома и работы — лишь вечно гудящее метро, населенное всей известной фауной, видимой только ему.
     


    Партнеры