Бордель в тюрьмах

4 июля 2004 в 00:00, просмотров: 1504

—Добрый день, это Ганношина Анна Петровна? Вам звонят из милиции. У вас закончилась судимость — пора сниматься с учета! Что значит “какая судимость”? Вы же содержательница борделя! Забыли?

О том, что она — хозяйка публичного дома, что уже успела получить за это уголовный срок и приличное время отсидеть в СИЗО, 29-летняя москвичка, мать двоих детей, узнала весной этого года. Как только стражи порядка все поняли, они пришли в ужас: оказывается, не ту осудили. Вернее, ту, но… Короче, вот уже несколько лет некая уголовница жила в столице, пользуясь данными добропорядочной москвички. И даже в суде не призналась, что Анна Ганношина — это ее, как бы сказать… псевдоним!

В борделе для садомазохистов были рады всем

Если попытаться распутать этот клубок, начать, пожалуй, следует с 2001 года. Был на Кутузовском проспекте один бордель. Очень даже приличный. Располагался он в трехкомнатной квартире дома 5/3. В каждой комнате — весьма комфортное гнездышко для любовных утех — широкие кровати, видеомагнитофон, особенное освещение. Кроме того, бар. Два прейскуранта — один на еду и напитки, другой — на секс-услуги. Солидные каталоги с фотографиями “живого товара”. Для любителей садо-мазо — плетки и наручники. Стопки фирменных визиток для постоянных посетителей. Заправляла всем этим хозяйством предприимчивая молодая дама. Она сама отбирала в бордель девочек и отвечала на звонки клиентов, лично контролировала поступление в бар спиртного…

Никакой особой конспирации в публичном доме не было. Давали в газетах короткие объявления: “Досуг. Тел. …” и были рады всем позвонившим. В январе 2002-го криминальная милиция округа бордель этот накрыла. Стандартным способом: позвонили под видом клиентов, приехали по названному содержательницей притона адресу и сделали “контрольную закупку”. Цена, кстати, была совсем невысокая — 1,5 тысячи рублей за час страсти. Наручники и прочие феньки изъяли. Администраторшу и шесть девиц — украинок и белорусок — доставили в околоток.

— Я хозяйка притона, — честно призналась в милиции распорядительница. — Как звать меня? Ганношина Анна Петровна.

Стражи порядка открыли ее паспорт. Так и есть, Анна Петровна, родилась 16 февраля 1975 года. Москвичка. Прописана в Орехове-Борисове Северном.

Далее, как водится, девочек-путан отпускают, а их “начальницу” арестовывают. Ей предъявляют обвинение по 241-й статье УК РФ — организация и содержание притона — и отправляют в московский женский СИЗО дожидаться суда.

На допросах подозреваемая вела себя примерно и охотно давала показания. Рассказала, что бордель на Кутузовском держала на пару с неким шустрым парнем. Назвала какое-то простое имя — вроде Алексея. Компаньон ее, мол, улаживал все проблемы с конкурентами и милицией, а также регулярно приезжал и забирал выручку, отстегивая ей и девочкам положенную долю. Но ничего толком о нем она-де не знает — связывались они по мобильному телефону.

— Понимаете, она вроде и шла на контакт, да только вот рассказывала нам лишь то, что ей самой было выгодно, — говорит начальник 3-го отдела СУ УВД ЗАО Николай Солохин.

В общем, отыскать парня так и не удалось, и на скамью подсудимых села только дама. 11 апреля 2002 года суд признал Анну Ганношину виновной и приговорил к двум годам лишения свободы. Правда, условно. Поэтому сразу после вынесения приговора женщину освободили. К этому времени она уже отсидела в тюрьме около трех месяцев. Осужденная получила свои документы, пообещала встать на путь исправления и сделала ручкой.

Паспорт самозванки не имел изъянов

В апреле этого года срок Анны Ганношиной подошел к концу. Незадолго до этого, 3 марта, в ее квартире раздался телефонный звонок. На проводе — участковый: “Вам нужно явиться в УИН по Москве к старшему инспектору Никифорову для снятия с учета. Заканчивается ваша судимость”. Анна Ганношина пришла в шок. Еще больше поразилась, когда узнала, что якобы содержала публичный дом. Она ведь жила обычной жизнью — училась в школе, потом вышла замуж, родила двоих детей… Какой еще бордель! Какие еще проститутки!

Анна вошла в кабинет следователя. Хорошо одетая женщина. “Даже богемного вида”, — подметили милиционеры. Ганношиной показали ксерокопию паспорта выпущенной на свободу преступницы. Она подтвердила: да, все данные, указанные в документе, ее. Вгляделась в фотографию дамы с ярким макияжем и длинными темными волосами, собранными в высокую прическу:

— Да вы что — это не я!

Милиционеры не отрицали: действительно, внешне чем-то похожа, но не она.

А когда Анна припомнила, что в 2000 году потеряла паспорт, все встало на свои места. Не иначе как преступница, внешне похожая на “оригинал”, заимев чужой документ, вклеила туда свою фотографию. Вернее, кто-то специально подобрал ей такой паспорт. Да так профессионально, что даже в милиции не заметили подвоха! Если учесть, на какую широкую ногу поставлен в Москве секс-бизнес, удивляться тут нечему.

Как только афера с документом раскрылась, прокуратура возбудила производство дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Да только вот отыскать самозванку, удравшую с чужим паспортом, оказалось не так просто. Куда подалась “Анна-2”, выйдя на свободу, следователям остается только гадать…

Брат из Бухары — единственная зацепка

— Когда два года назад мы с ней беседовали, она говорила, что в Бухаре у нее двоюродный брат, — объясняет Николай Павлович. — Мы тогда связывались с ним. Причем он подтвердил: да, мол, Анна — моя двоюродная сестра. Зовут его Устаханов Виталий Аскарович. А ее, как мы предполагаем, зовут Устаханова Олеся. Знаете, почему мы так думаем? Когда накрыли публичный дом, мы у нее тогда изъяли записную книжку. Так вот там на одной из страниц было написано: Устаханова Олеся Аскаровна. В то время мы не придали этому значения… Полагаю, Виталий — даже не кузен ее, а родной брат, раз отчество такое же. И, видимо, он был в курсе всех ее дел. И она скорее всего тоже родом из Бухары. Мы направили туда запрос, да только вот ответа так и не получили…

Вообще же с южными республиками бывшего Союза, как сетуют в милиции, такая беда! Особенно когда ловят преступников без документов. Как-то, например, милиционеры Западного округа задержали за грабеж приезжего с Кавказа. При себе он имел только водительское удостоверение. Также вот осудили и отправили в тюрьму. Когда же выяснилось, что удостоверение было вовсе не его, грабителя пришлось этапировать в Москву с Севера и судить заново.

— А недавно вот задержали трех узбеков, — вспоминает Солохин. — Двое вообще без документов, а у третьего паспорт. Установили родителей. Звоним им, на родину. Они говорят: “А наш сын вовсе не в Москве. Он во Владивостоке учится”. Тогда связываемся по телефону с узбекской милицией, просим отправить по факсу данные и фото этого парня. Они отвечают на ломаном русском: “Да у нас факса нет!” Потом выслали нам фотографию. А на ней совершенно другой человек. Но задержанный стоит на своем: “Нет, это я. Просто фотография слишком старая — я изменился!”

Беглянка подходит к мобильнику

А между тем настоящая Анна Ганношина никак не может восстановить свое доброе имя. Теперь по всем документам, по всем базам данных она проходит как уголовница, да еще с таким пикантным криминальным прошлым. Самозванка же спокойно живет и здравствует. Возможно, под самым носом у милиционеров. Недавно вот даже говорила с ними по телефону…

— При задержании мы изымали у нее мобильник, — поясняет Солохин. — И номер его у нас остался. И я тут решил: дай-ка позвоню по нему. Набрал. Трубку снимает женщина. Я спрашиваю: “Это Олеся Аскаровна?” А она отвечает: “Да”. Я объяснил, что, мол, нашел старую записную книжку и в ней — ее телефон. Она мне сказала, что мобильный купила два года назад в Москве, на рынке. Но дальше на контакт не пошла. Когда потом ей пытались дозвониться, телефон уже был отключен. Но из того разговора я понял, что она в Москве.

К сожалению, установить местонахождение Олеси возможности не было — делать официальный запрос в компанию мобильной связи правоохранительные органы могут, только если речь идет о тяжких преступлениях, а тут “мелочь”…

— Она, возможно, боится во всем сознаться и даже не подозревает, что на самом деле ей ничего не грозит! — говорят в милиции. — Свое положенное наказание женщина отбыла. Судить ее еще раз не будут. По поводу поддельного паспорта ее не привлекут, потому что срок давности истек. Поэтому мы просим ее лишь прийти к нам и рассказать, как на самом деле все было. Правда, судимость придется все-таки перевести с Анны Ганношиной на нее.

В следственном управлении Западного округа предполагают, что лже-Анна все еще в столице. Не исключено, что владеет здесь очередным публичным домом. Только вот под каким именем живет — своим собственным или чужим — одному Богу известно. Поэтому стражи порядка и надеются: если дама не решится откликнуться сама, возможно, ее кто-нибудь узнает по фотографии? Тех, кто может что-либо сообщить об этой женщине, милиция просит звонить по телефону 249-91-38.



Партнеры