Палачи-призраки

8 августа 2004 в 00:00, просмотров: 225

Оперативники, раскрывшие вереницу зверских убийств, так и не поняли, за что Фролов и Троценко расправлялись со своими жертвами. И тем более — почему так зверски. Зачем, например, выкалывали глаза? В истории этой больше вопросов, чем ответов. Даже не совсем ясно: кто они, приятели-изверги? Официально — бомжи. А по виду не скажешь: одевались аккуратно, следили за собой. И в течение нескольких лет держали в страхе всех московских бродяг, но могли напасть и на случайного прохожего…

Жертве выкололи глаза

Вряд ли читающие эти строки принадлежат к тому грязному и страшному сообществу, о котором обычно если и говорят, то вскользь. Конечно, рассказывать о жизни бомжей (а именно в их среде наши герои подыскивали себе большинство жертв) я сейчас не буду. Разве что в двух словах, дабы стало ясно, что за жизнь выбрали себе убийцы, о которых пойдет речь.

Мир бродяг в Москве, с одной стороны, велик, но с другой — тесен и прозрачен. Тут есть свои знаменитости, а слухи распространяются очень быстро. Народ, понятное дело, разношерстный. Держатся группами.

Мужчина, обнаруженный 7 ноября прошлого года с ножевым ранением, как раз принадлежал к классу бездомных. Раненого тогда подобрали на улице в центре Москвы и доставили в Институт Склифосовского. Но спасти его в итоге так и не удалось. Оперативники СКМ УВД ЦАО стали расследовать стандартное на вид преступление. Тогда и появилась первая информация о таинственных палачах, которые убивают в столице бомжей. И первая же неразрешимая загадка: что подвигает неизвестных расправляться с бродягами?

В первую очередь под пристальное внимание сыщиков попали улицы Большая Переяславская, Пантелеевская и Каланчевская — традиционные места сбора бездомных. В их среде и обнаружили девушку по имени Лена (имена героинь изменены). Разговорчивая особа сказала: “Это двое мужчин. И я их знаю”. Как смогла, описала внешность обоих. Впрочем, установить их личности с ходу не представилось возможным. Как потом выяснится, приятелей тогда просто не было в Москве...

А 1 апреля этого года в центре столицы, в здании одной из техслужб, был обнаружен еще один труп, и по поводу авторства убийства сомнений почти не возникло — те же самые палачи. Погибшим оказался некий бродяга по имени Андрей. В “бомжовой” компании его прозвали Ежиком. С мужчиной расправились настолько цинично и зверски, что вменяемость убийц вызывала большие сомнения. Ежик был не только жестоко избит. Садисты выкололи ему глаза и перерезали горло. Как выяснили оперативники, при жизни мужчину часто видели в компании бомжей, околачивавшихся возле ст. метро “Рижская”…

И тут стражи порядка вышли на Дину. Эта молодая женщина хорошо знала Ежика, а также некоего Женю, который, по ее словам, мог представляться другим именем. Короче говоря, потолковав с Диной, оперативники пришли к выводу, что именно этот Женя и расправился с беднягой. Где точно обитает мужчина, Дина сказать не смогла, но это была уже зацепка.

Евгения взяли через две недели после убийства Ежика.



Для бомжей они были слишком чистоплотны

Кто же они, эти неуловимые изверги? Официально 45–летний Николай Фролов и 35-летний Евгений Троценко считались лицами без определенного места жительства. Оба неоднократно попадали в места не столь отдаленные, но там ли познакомились и сдружились маленький (ростом примерно 155 см) Троценко и высокий Фролов, никто, кроме них, не знает. Известно только, что Троценко был уроженцем Минвод, но подолгу жил в Екатеринбурге. Отбывал срок за разбой. Фролов же за свою большую жизнь успел отсидеть по целой кипе статей — “хулиганство”, “разбой”, “причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть”… И что его родной брат, забулдыга, жил в Москве, причем не где-нибудь, а в районе Тверской. Николай частенько останавливался у родственника, но своего дома уже давно не имел. А потом они и вовсе перестали общаться, Фролов полностью окунулся в жизнь бомжей.

— Впрочем, Николай совершенно не походил на типичного бездомного, — рассказывают оперативники УВД ЦАО, — от него не пахло так, как от бомжей. Носил одежду отечественного производства, но чистую. Выглядел довольно опрятно. И Троценко, которого везде таскал за собой, заставлял тоже одеваться “по-чистому”, культурно...

Кстати, в течение всего этого времени, пока оперативники вели поиски, они не знали, что загадочные убийцы бомжей — тоже бродяги.

Жизнь приятелей была незатейлива: ночевали на чердаках московских домов или в заброшенных постройках. Деньги же, по оперативным данным, зарабатывали тем, что грабили ночью на улицах прохожих. Или отбирали бутылки у бомжей или… у тех же случайных прохожих. Пресловутая Лена, о которой уже шла речь, долгое время была постоянной спутницей “чистюль”.

— Когда мы с ней беседовали, она дала нам их описание, правда, ему нельзя было полностью доверять, — поясняют в милиции. — Как выяснилось, у девушки большие проблемы с головой. Она, например, почему-то считала, что ее друзья одного роста, хотя, как известно, это совсем не так. Лена была с ними в Екатеринбурге в тот раз, когда они убили там женщину.

Тут стоит отметить, что география зверских убийств не ограничивается одной только Москвой. В частности, есть информация о том, что Троценко и Фролов убили женщину в Туле (заприметили ее, когда ехали в автобусе).

А однажды, уже в Москве, расправились сразу с двоими. Один из приятелей захотел переспать с чужой девушкой. Ее кавалер возмутился. В итоге на тот свет отправились как ревнивец, так и его спутница.

Надо сказать, убийц выдавал весьма характерный почерк, благодаря которому спутать их с кем-то было почти невозможно. У нескольких жертв были обнаружены одинаковые раны: убитому перерезали шею горизонтальным движением лезвия — слева направо. Вообще же сперва кровавая парочка начинала просто колотить жертву руками и ногами и наносить удары подручными средствами (отверткой, ножом). Обычно это происходило так: Фролов сбивал противника с ног, и, когда тот падал, к делу уже подключался Троценко. Кстати, впоследствии Евгений утверждал, что смертельное ранение в шею жертвам наносил его приятель, но оперативники пришли к выводу, что он врет. Это делал именно Троценко, используя в качестве оружия нож или же “розочку” разбитой бутылки. Выколотые глаза — тоже значимая примета. Правда, милиционерам сейчас известно лишь о двух подобных случаях. Помимо Ежика изверги в прошлом году проткнули глазницы еще одному мужчине, труп которого впоследствии был обнаружен в коллекторе. Впрочем, к тому моменту от убитого остался лишь один скелет, и в этом случае приходится верить лишь словам их подружки, видевшей расправу.



Садисты убивали за армейские байки

Так что же все-таки было причиной столь жестокого отношения преступников к своим собратьям? К сожалению, этого до сих пор не знает никто. Если верить очевидцам-бомжам, внезапная ярость вспыхивала практически на пустом месте. Сидят, например, бродяги у камелька. Кушают. Выпивают. Поскольку среди бомжей, как известно, очень много бывших уголовников, за плечами которых не одна судимость, разговор частенько заходит про места заключения. И вот начинает в компании кто-то из собравшихся про отсидки свои рассказывать да тюремные правила. Хвастается: я, мол, и этого знаю, и с тем знаком… Тут заключенный со стажем Фролов подмечает в его словах явные преувеличения или вранье. Приходит в бешенство. К делу подключается Троценко. Вот вам и повод для изощренного убийства. По воспоминаниям знакомых, в такое же возмущение приятели впадали, если, по их усмотрению, кто-то “неправильно” рассказывал про службу в вооруженных силах. Армию, правда, довелось проходить только Фролову, но свою “правду” отстаивали оба… А могли убить и просто за то, что кто-то кого-то матом послал.

Забегая вперед, скажу, что вменяемость обоих душегубов определит экспертиза, результаты которой еще не получены. Но известно, что раньше Фролову уже приходилось прибегать к помощи психиатров…

Неудивительно, что за 2003—2004 годы, пока подельники совершали убийства, ужаса они успели навести немало. В среде бомжей про садистов даже ходили своего рода легенды. Например, будто бы Фролов — бывший капитан спецназа.

— Да бред все это чистой воды, — усмехаются стражи порядка, намекая на нездоровую психику арестованного.



Опера и убийца узнали друг друга без слов

За то, что маньяков все же удалось распознать в столь пестром и многочисленном сообществе бродяг, милиционеры благодарят прежде всего интуицию.

— Как бы это сказать, есть у оперативника такое особое чутье, — говорит один из сотрудников, занимавшихся делом Фролова и Троценко, пытаясь подобрать и не находя точного определения этому феномену…

Это случилось 15 апреля. Подъехали стражи порядка на улицу Верземника, где в это время собралось достаточно много бездомных. У сыщиков, конечно, уже был на руках фоторобот Троценко, его словесный портрет и характерные приметы — на пальце татуировка в виде перстня, а костяшки кулаков — опухшие (не иначе как от ударов). Но ведь оборванцы все в некотором роде на одно лицо. Неожиданно в толпе мелькнуло что-то “знакомое”: вот он.

Когда к Евгению подошли и попросили назвать себя, у того даже не возникло подозрений. Думал, просто какая-то милицейская проверка. Впрочем, поначалу сказал другие данные. Уже оказавшись в отделении, раскололся и назвал свои реальные имя и отчество. А потом, наконец, и настоящую фамилию.

— Да, я первого апреля убил Ежика, — признался Троценко и расписал в подробностях, как они с приятелем казнили несчастного.

На тот момент стражам порядка было известно еще об одном преступлении — некоторое время назад приятели напали на прохожего. Беднягой, попавшим в больницу, оказался дворник, убиравший территорию возле Института Склифосовского. Троценко и Фролов увидели его на улице (мужчина был подшофе), отобрали сотовый телефон и, по своему обыкновению, попытались прикончить. Но, к их несчастью, дворник все-таки выжил.

Оперативники сфотографировали Троценко и показали его снимок потерпевшему. Тот узнал одного из своих обидчиков. А также рецидивиста Фролова, фотография которого обнаружилась в милицейской картотеке.

Между тем на вопрос “Где Фролов?” Троценко ответил, что это ему неизвестно. Потому что после последнего возвращения из Екатеринбурга они с приятелем, мол, переругались, и пути-дорожки разошлись. На допросах Евгений всячески выгораживал себя, отводя ведущую роль в убийствах напарнику. Да и признавался лишь в тех убийствах, о которых известно милиции: “Вот докажете, что это мы, тогда буду рассказывать”.


А тем временем Фролов был в Москве. Он жил попеременно в разных районах города и вел себя очень осторожно. Потому что знал: его уже ищут. Ведь, как уже было сказано, слухи в среде бомжей распространяются мгновенно. И конечно же, услышав новость: “Милиция ищет человека по прозвищу Фрол”, — Николай сразу сообразил, что к чему.

Убийца изменил внешность. Длинные волосы сменил на очень короткую стрижку, почти под ноль (“Где только стригся?” — удивляются оперативники). Так что, когда в один прекрасный день стражи порядка встретили Фролова на улице, он совершенно не походил на того человека, которого они искали. Но снова сработало какое-то чутье. Что-то неуловимо нервозное было в прохожем. А Фролов, в свою очередь, сразу почувствовал, кто они — подошедшие к нему люди. Он понял, что все кончено, и произнес:

— Ребята, я знаю, что вы меня ищете.





Партнеры