Крестник питона

22 августа 2004 в 00:00, просмотров: 719

Каждый уважающий себя телеканал имеет собственную телепрограмму о животных. На “России” главным “животноведом” уже много лет является Иван ЗАТЕВАХИН — в прошлом специалист по дельфинам, а сейчас — “популяризатор науки”, общающийся с самыми разными хвостатыми, клыкастыми и ушастыми тварями.


— Вы, похоже, больше предпочитаете рассказывать об экзотических животных?

— Нет, просто сюжеты про них больше запоминаются. На самом деле за 10 лет существования “Диалогов о животных” менялся не только формат, но и содержание передачи. Сначала это была программа и про домашних, и про диких животных — 50 на 50. Были даже выпуски, целиком посвященные домашним. Сейчас же мы рассказываем не просто о диких животных, а о том, как люди их изучают. Такая задача была поставлена, когда мы стали выходить в большом формате, года с 1998-го.

— Животные — создания капризные, которых трудно заставить делать то, что надо вам. Наверное, самые шустрые гости убегали во время съемок в студии?

— Таких случаев было мало. Например, во время подготовки первых выпусков у нас сова улетела. Пришлось ее долго ловить. Вообще съемки в студии — ничего романтического. Убегают — ловим. Из капризных же телезвезд можно отметить крокодилов. У нас с ними нередки локальные войны — их сложно правильно посадить, чтобы потом получилась удачная съемка.

Самой же “тяжелой” актрисой оказалась маленькая медведица, с которой мне нужно было сниматься в одном ролике. Она, конечно, слушалась своего дрессировщика, но держать ее на руках пришлось мне. В результате мы промучились с этим непоседливым существом около 4 часов, чтобы она хотя бы немного посидела неподвижно, но ролик никуда не пошел.

— Какие еще от животных неприятности в студии?

— В самом начале моей телекарьеры мы пригласили Тариэла Габидзшвили, известнейшего дрессировщика животных для кинофильмов. Тогда телеканал купил нам в студию дорогой диван, который стоил тысяч пять долларов. Снималось все ночью, в спешке, в последний момент, и кончилось тем, что целая свора собак, которая бегала по студии, пометила эксклюзивный диван. Начальство, конечно, было в ужасе.

С этим диваном связана и другая забавная история. Вскоре после нашествия собак принесенный на передачу питон сначала укусил меня, а затем испортил его своим пометом.

— Когда стали вести передачу о животных, ваши отношения с Николаем Дроздовым не испортились? Вы ведь давно знакомы.

— Нет. Был даже такой смешной момент, что я снимал сюжет для “Деловой России”, где у меня была рубрика, а он то же самое — для “В мире животных”. Мне кажется, что он ко мне по-доброму относится, и это очень приятно. Я совершенно не чувствую, что мы с ним конкуренты. Мы по-разному делаем одно и то же дело.

— Вы обычно приглашаете к себе обычных людей, что называется, с улицы, но с необычными питомцами. А обращались ли к вам “звезды”, желающие покрасоваться на экране со своим любимцем?

— Ко мне приходили разные известные люди — каскадер Александр Иншаков, к примеру. Он огромный любитель собак, а сейчас еще и президент кинологической ассоциации. Но у меня он был не потому, что президент, а потому, что любит собак. Главное для меня — чтобы человек любил своего питомца и умел хорошо о нем рассказывать, а не его собственная звездность. Поэтому все знаменитости проходят отбор на общих основаниях.

— Вы же не вегетарианец, поэтому спрошу: какое из экзотических животных вам особенно понравилось на вкус?

— Это было в Сингапуре, где мы с другом Андреем, специалистом по беспозвоночным — сейчас он один из ведущих российских и мировых ученых в области океанологии, — пошли пообедать в самый обыкновенный придорожный ресторан. Решили выбрать просто, тыкая пальцем в меню, поскольку понять не могли, что там иероглифами написано. Так вот, будучи специалистом по беспозвоночным, мой друг из трех блюд сумел опознать два. Так что даже не могу сказать, как называется самое необычное из съеденного мною.

— Дома у вас по-прежнему американский стаффордшир, кошка и черепаха?

— Да, пес у нас давно, уже ветеран. Считается, что я его жене подарил. Но на самом деле мы тогда хотели завести собаку, долго искали, какую бы взять. А поскольку в доме материальными ценностями в основном располагаю я, то я и подарил.

— Согласны ли вы с тем, что собака зачастую похожа на своего хозяина?

— Я бы скорее трактовал это так, что животные ведут себя так, как этого хотят хозяева. Хотя это не всегда получается. Например, я не приветствую, когда собака дерется, а мой Гера — большой любитель этого занятия. И его надо все время останавливать.

— Порода такая?

— Нет. Ему в детстве не повезло, на него большая собака напала. И с тех пор он воспринимает всех взрослых собак-кобелей как потенциальную угрозу. Есть стаффордширы, которые вообще не дерутся.

— Как они с кошкой уживаются?

— Нормально. Кошки же в социальном плане полные дебилы. Она может спрятаться, затаиться, схитрить, но не общаться. К тому же у моей кошки явно мало интеллекта, и я сильно подозреваю, что у всех остальных тоже. С другой стороны, у меня очень умная собака.

— А есть что-то общее между воспитанием собак и детей?

— Тенденции вообще одинаковые, но нюансы разные. Жестко я никогда не рекомендую воспитывать.

— Значит, отец вы нестрогий?

— Да это уж детям судить. Мне кажется, что нет, но они, возможно, не согласятся.

— А они уже решили, кем станут?

— Старший, Дмитрий, ему 19 лет, сейчас интересуется кино. Может быть, при удачном стечении обстоятельств он в этой сфере будет работать. А младший, Игорь, которому скоро 15, спортом увлекается. Он в водное поло играет, как и я в юности. Можно сказать, что идет не только по моим стопам, а и по дедушкиным и по прадедушкиным — они тоже в водное поло играли.

— Ваши сыновья никогда не просили, чтобы вы привезли им из экспедиции экзотическое животное, игуану, например?

— Ну что вы! Во-первых, вывозить животных нельзя. Те звери, которые у нас продаются, обычно здесь же и разводятся. А контрабандистов я поощрять не намерен. К тому же экзотические животные требуют профессионального отношения к себе, прежде всего в сфере ухода. А мои ребята никогда не стали бы этим заниматься.

— Чему вас научило долгое общение с животными?

— Я с каждым годом все больше понимаю, что слой человеческой культуры — он как папиросный листок бумаги на природной оболочке.

— То есть человек — окультуренное животное?

— Ну конечно. Может, вы грубо сказали, но по сути верно.




Партнеры