Наш человек в психушке

10 октября 2004 в 00:00, просмотров: 344

Быть клоуном, а тем более клоунессой — занятие весьма благодатное. По крайней мере для телеведущей Светланы Конеген. В “Деликатесах” она может смело издеваться над любым событием от политического до научного, и никто даже не удивляется. Впрочем, у Конеген есть и другое амплуа — заступница и защитница обиженных граждан в ток–шоу “Жалобная книга”. А еще она — известный персонаж светской тусовки, хозяйка модной собачки и… любительница теленовостей.


— Многие комики в жизни чрезвычайно серьезны? А вы?

— Боюсь, что меня можно смело отнести именно к этой традиционной категории “шутов”. Я кромешно мрачна в жизни. Более того, сознаюсь вам по секрету, что вообще не перевариваю тот самый жанр вульгарной сатиры, который процветает сейчас на некоторых телеканалах. У меня от всего этого откровенное несварение.

— Значит ли это, что во время съемок, к примеру, “Деликатесов” в студии не царит неизбывное веселье?

— Ну что вы! На съемочной площадке должна быть максимально сосредоточенная атмосфера. Иначе просто невозможно работать. Впрочем, сохранить в “Деликатесах” эту сосредоточенность достаточно просто — тут все зависит в значительной степени от меня. Зато на съемках “Жалобной книги” вечно творится сплошной дурдом. Просто потому что любое ток–шоу — творчество коллективное. И тут надо быть готовым к любой неожиданности — к претензиям, к истерикам и даже к мордобою!

— А как вы для себя определяете жанр “Деликатесов”? Разве это отчасти не сатира?

— “Деликатесы” — сложная в жанровом отношении окрошка. Их главная задача в том, чтобы научить зрителя не только прохладному, ироничному отношению к жизни (и в первую очередь к самому себе), но и вообще соблюдению некоторой дистанции ко всему окружающему, к неслипанию с реальностью. Поверьте, дистанция, отстраненность — это единственное, что может сохранить нашу психику от того кошмара окружающей жизни, который ежеминутно пытается нас поглотить.

— Передача смотрится на фоне остального ТВЦ ярким пятном... Вы себя так и ощущаете — неким бельмом?

— Скорее кляксой. Но тут следует всегда помнить: залог успешной жизни на телеканале — это постоянное балансирование между вписыванием и невписыванием в общие его рамки, в его формат. Если ты совсем выбиваешься из общей канвы, то кому ты такой нужен?! Если же слишком вписываешься, то неизбежно становишься общим местом и тоже уже никому не нужен. Надеюсь, в “Деликатесах” мы поймали такой тонкий баланс.

— Как клоунесса (если вас не обижает подобный эпитет) вы можете позволить себе такое, о чем и не мечтают нормальные ведущие?

— Все бывшие начальники почему-то говорили, что прощают мне такое, чего никогда не позволили бы другим. В моей работе главное — сначала разрешить это себе самой, а потом суметь убедить остальных, что тебе и впрямь все дозволено. Что же касается клоунессы, то это весьма достойное и сложное амплуа. И для женщины совсем уж нехарактерное. Они панически боятся увидеть себя в подобной опасной роли.

— У матери не спрашивают, кто из детей ей дороже, но все-таки... Над чем вам интереснее работать — над “Деликатесами” или “Жалобной книгой”?

— Мне страшно интересно и то, и другое. Но первое — авторская передача, а второе — социальное ток-шоу. И попытаться развести в себе два абсолютно противоположных амплуа — задача безумно увлекательная. Сознаюсь, мало кто ожидал, что я могу быть похожа хоть сколько-то на нормального человека, — и начальство, и зрители. Тем более что в “Д” и в “ЖК” зрители принципиально разные. В ток-шоу — это главным образом бабушки, домохозяйки. И очень важно, что они смогли мне поверить. ТВ вообще не имеет права на снобизм и не может всю дорогу только имитировать искренность.

— Сами как отвечаете на хамство?

— От резких слов не удерживаюсь. Считаю, что надо осмысливать подобные ситуации, проговаривать их, чтобы не чувствовать себя овцой неразумной.

— Окружающие воспринимают вас как жилетку, на улице пытаются поплакаться?

— Да–да, именно как жилетку! Как жилетку для уличных прохожих! И мне страшно нравится это новое амплуа. Не всю же жизнь работать смокингом...

— Профессиональной болезнью телеведущих вы как-то называли невроз. Сами им страдаете?

— А как же! Но стараюсь направить эту энергию кошмара в мирное созидательное русло. Интригами не занимаюсь. Просто не умею. А потому сплетни узнаю последней, в том числе и о собственной персоне.

— Тусовки для вас производственная необходимость или удовольствие?

— В таком случае в моей жизни было б слишком уж много удовольствия! Наша работа — это в значительной степени образ жизни, а тусовки — часть работы. Любая публичность предполагает в первую очередь определенные обязательства.

— Без своей собачки вы на мероприятиях не появляетесь. Она для вас ребенок, компаньон или...

— Дуся — моя хозяйка. А заодно — начальник, мамаша и худрук. Правда-правда! Она полностью берет на себя все идеологическое руководство обеими программами и вдобавок командует мною дома. Вскакивает мне на физиономию часов в шесть утра, стаскивает одеяло и пинками гонит за компьютер...

— Как-то вы говорили, что не мешало бы пристроить к вашей квартире пентхаус. На какой стадии задумка?

— Никакого пентхауса нет и в помине! Вот вам, кстати, пример очередного мифа. У меня самый обыкновенный скворечник (Конеген живет в квартире на последнем этаже в доме на Фрунзенской набережной. — Авт.), просто более или менее вместительный. Кстати, ремонт в нем длился так долго и так мучительно, что страшно о нем вспоминать. И тут мне тоже хочется начать жаловаться в “ЖК”. Наверное, для этого мы ее и открыли?!

— Некоторые телеведущие сами телевизор не смотрят. Вы из их числа?

— Честно? Смотрю все подряд — от новостей (в первую очередь) до сериалов. Преимущественно отечественные. Правда, последним могу уделить не больше трех минут каждому. Просто интересно, как и куда мы ползем в этом жанре.

Решительно не понимаю тех моих коллег, которые утверждают, что никогда не смотрят ТВ. Им, вероятно, кажется это хорошим тоном. Но, слыша подобные заявления, всякий раз хочется спросить: а какого черта ты вообще здесь работаешь?! Если уж человек этим занимается, то он должен не просто любить всю эту психушку, зовущуюся телевидением, но и дышать с ней одним воздухом. Какой бы спертой вонючкой он порой ни казался.




Партнеры