Специалист по женской части

14 ноября 2004 в 00:00, просмотров: 279

Валерию Меладзе завидует вся мужская половина России и стран ближнего зарубежья. Вот уже больше года он появляется на телеэкранах и гастролирует с самой сексапильной женской группой “ВИА Гра”. Но не обольщайтесь. Сам Валерий не устает повторять, что в его жизни главное место занимают всего четыре женщины: жена и три дочери.

С “ВИА Грой” все не так, как кажется

— Идея выступлений с девушками была моего старшего брата Кости. Он гениально прочувствовал время и ситуацию, чтобы этот проект получил тот эффект, который можно сейчас наблюдать.

— А ты не считаешь, что этот дуэт несколько негативно повлиял на твой имидж?

— Нет, я не вижу в этой работе каких-то противоречий. На съемку первого совместного клипа “Океан и три реки” я шел с установкой, что, если мне что-то не понравится, мы будем делать второй, третий, сотый дубль, пока не получится хорошо, красиво.

— Понимаю, с такими красавицами...

— Да ладно тебе. Главное, что когда я увидел клип, то остался им доволен.

— А как же о слухах вокруг...

— Слухи на то и есть слухи, чтобы их распространяли. Не скрою, были случаи, когда на концертах ко мне подходили и спрашивали: “У вас такие хорошие песни, зачем же вы снялись с этими девицами?” Но угодить всем невозможно. Подстраиваясь под определенную аудиторию, я просто потеряю собственное лицо.

Единственное, что меня немного раздражает, — это фантастическая тупость представителей нашей желтой прессы. Все журналисты почему-то ожидают, что я сразу начну рассказывать о своих якобы близких отношениях с девушками из “ВИА Гры”.

— Но в этом, пожалуй, есть некоторая логика. Они же позиционируются как секси.

— С девчонками я знаком много лет, у нас давно сложились отношения совсем иного рода, чем приписывает нам желтая пресса. То, что они красивы, совсем не мешает им быть прекрасными людьми, а не... сами понимаете кем.

“Дома меня ждут четыре любимые женщины”

— Тебя с полным правом можно назвать многодетным отцом. Что-то изменилось в жизни с рождением третьей дочери? Наверное, хотелось, чтобы родился сын?

— Удивительно, насколько живуч стереотип, что мужчина обязательно хочет иметь сына. Спешу разочаровать, рождению дочери я радовался не меньше, чем если бы родился сын. Конечно, с рождением Аришки появилось больше забот и больше ответственности. Теперь меня дома ждут четыре любимые женщины.

— Поделись, как чувствует себя мужчина в окружении четырех женщин.

— Великолепно. Особенно когда отправляемся всей семьей на какой-нибудь детский праздник или в гости к друзьям. Появляется чувство отеческой гордости за своих девочек.

А вот дома приходится все время быть начеку. Иногда я сильно устаю после работы, но никогда не позволю себе сорваться на жене или детях. Когда в доме много женщин — это облагораживает мужчину, он становится более сдержанным и терпеливым.

— Валера, на фоне многих известных людей, не стесняющихся рассказывать о своей семейной жизни, может показаться, что ты прячешь ото всех свою жену Иру. Это действительно так?

— Наверно, так и есть. Я стараюсь уберечь свою семью от посторонних, порой слишком пристальных и назойливых взглядов. Я понимаю, что это сопутствующий атрибут популярности, но все равно никогда с этим не смирюсь.

“Я мог бы и не стать музыкантом”

— Известно, что твои родители люди музыкально одаренные, однако вместо музыкальной карьеры они сами выбрали инженерное дело. Хотя тебя с братом упорно учили музыке. А они представляли, во что выльется их упорство?

— Я не думаю, что они вообще предполагали, что музыка станет нашей профессией, просто занятия в музыкальной школе входили в программу нашего обязательного культурного воспитания. Они никогда не прививали мысль о том, что мечтают видеть нас знаменитыми музыкантами, но любовью к музыке мы обязаны именно им.

— Почему тогда ты выбрал судостроительный институт?

— На самом деле я попал туда практически случайно. Пришли места по лимиту, и среди прочих вузов оказался Николаевский судостроительный. А там уже год как учился брат Костя.

— Как на тебя повлияла смена обстановки?

— Первое, что мне пришло в голову, когда я переехал, — оторваться на свободе по полной. Родители нам с Костей помогали, но денег все равно не хватало, поэтому было чувство некоторой неуверенности. Когда я приглашал девушку вечером на прогулку, частенько побаивался, что она захочет заглянуть в какое-нибудь дорогое кафе или ресторан, а у меня не хватит денег расплатиться.

— Все было так плохо?

— В принципе на мороженое и на дискотеки хватало. Но эта неуверенность мешала чувствовать себя свободным. И только тогда, когда я стал зарабатывать уже неплохие деньги, я почувствовал, что это правильно.

— И когда это произошло?

— Где-то году в 89-м мы построили танцплощадку, устраивали там концерты и дискотеки. Начали зарабатывать какие-никакие деньги. Одновременно пробовали записываться. Каким-то образом наши записи попали в руки к Киму Брейтбургу, лидеру арт-рок-группы “Диалог”. Ким решил, что мой голос похож на голос Джона Андерсона из группы Yes, и пригласил нас с Костей в группу.

Мы записали два очень красивых альбома: “Посредине мира” и “Осенний крик ястреба”. Я очень горжусь этой работой. Но в то время был рассвет “Ласкового мая” и “Миража”, поэтому такая сложная музыка оказалась совсем невостребованной.

Банкир, ресторатор, шоумен

— Теперь ты весьма успешный человек. Как получилось, что ты стал совладельцем модного московского клуба и входишь в состав директоров одного из российских банков?

— Честно говоря, я всегда мечтал заниматься помимо музыки еще какими-нибудь проектами. Как-то общался с одним знакомым и поделился с ним своим желанием. Он заметил, что неплохо было бы открыть в Москве собственный ресторан или кафе. Было это лет шесть назад. А позже мы с моим приятелем оказались в компании Андрея Макаревича и Стаса Намина. Выяснилось, что предложение открыть ресторанчик интересно нам всем. Прошло время, мой знакомый куда-то исчез, а вот мы его замечательную идею реализовали.

С банком вышло примерно таким же образом — один из моих знакомых предложил попробовать себя в этом бизнесе. Только сначала мои потенциальные партнеры относились ко мне с недоверием — мол, певец, человек несерьезный: пришлось на деле доказать обратное.

— Ты еще успел и телеведущим побывать...

— С программой “Страна советов” ситуация похожая. Позвонили из редакции и предложили в рамках одной программы побыть телеведущим. Мне понравилось. А через некоторое время оставили за мной эту роль на постоянной основе.

— Чем для тебя стала работа на ТВ?

— Это было важным жизненным опытом. До этого мне часто приходилось работать на камеру, только я был, так сказать, по другую сторону баррикад. А в этот раз постоянно требовал от всех родных и знакомых отчета, понравилась им или нет очередная программа. Помимо прочего меня привлекала возможность знакомства и общения с новыми интересными людьми, с которыми я давно хотел познакомиться, но не имел возможности.

— Это ты говоришь о своей соведущей Руслане Писанке?

— И о ней тоже. У нас с Русланой сразу сложились доброжелательные отношения. Но Руслана ни разу не занимала доминирующей позиции — мы работали как равные, несмотря на то, что у нее больше опыта в этом деле.

“Мой брат совсем не ревнует меня”

— На протяжении многих лет лавры популярности достаются тебе, хотя все песни пишет брат Костя. Он не ревнует?

— Ни в коем случае. Костя совершенно другой по характеру человек. Ему чужда суета, он более спокойный, уравновешенный человек. Я бы даже сказал, он мудрее меня. Ему ближе другой образ жизни. Даже жить он переехал в Киев — так и не смог ужиться с московской суетой, ее скоростями. Он композитор, и ему нужно, чтобы было тихо и уютно.

— Зачастую в интервью ты говоришь о тяжелых переломных моментах в жизни. Что это были за времена?

— Таких моментов было несколько. Когда я закончил институт и мы с Ирой поженились, остро стал вопрос, как обеспечивать семью. Тогда мне предлагали заняться бизнесом, обещая хороший заработок, но мы с Костей продолжали заниматься музыкой.

Другой такой тяжелый момент случился лет 8 назад. У меня был тур по ледовым дворцам спорта, я надышался холодным воздухом, и у меня пропал голос. Обычно у меня не бывает проблем с голосом, а тут — полгода я ходил по врачам, сдавал анализы, лечился, а голоса не было, и все. Я оказался слабым звеном в длинной цепи, которая не могла без меня работать. Это было очень неприятное чувство.




Партнеры