Звезды-изгои

“ПЯТНИЦА”: “Существуем на народные деньги”

12 декабря 2004 в 00:00, просмотров: 1004

Многие называют эту группу феноменом. А как еще можно назвать музыкантов, чьи песни отказываются крутить ведущие музыкальные каналы, но при этом название исполнителей регги, латино, хип-хопа и даже рока знакомо почти каждому второму в стране.

А вообще их всего двое: 25-летний Андрей Запорожец по прозвищу Сан или Сан Саныч и 26-летний Сергей Бабкин, которого частенько называют просто Серым.

Как ни странно, но “5nizza” не принадлежит никакой крупной компании звукозаписи. Почему кумиры младого и не только поколения пробираются сквозь такие тернии к звездам, мы и попытались выяснить. Позиция ребят оказалась непреклонной.

Откуда взялись бродячие музыканты

— А зачем нам принадлежать кому-либо? — рассуждали Серый и Сан, подкрепляясь салатиками перед концертом. — Мы сначала думали, к кому пойти, а потом отказали всем. Позднее наш директор Шум основал свой лейбл, на котором мы и выпускаемся. Также в него входят наши друзья “Пелагея”, “LЮК”, “…И друг мой грузовик” и еще несколько групп. У нас есть свобода. Мы сами планируем, когда дать концерт, сами решаем, что нам петь или не петь.

— Но вы же не будете спорить, что какая-нибудь акула шоу-бизнеса могла бы сделать вас намного популярнее?

— Да, мы согласны, что стали бы гораздо популярнее, но нас бы больше трахали, — Сан не стесняется в выражениях. — И вряд ли сумел бы Серега совместить театр, где он играет, с группой. А сейчас мы выступаем максимум три раза в месяц.

На Западе музыкант после удачного дебютного альбома может позволить себе купить машину или квартиру. А у нас даже после десяти удачных альбомов он может ничего не иметь, имеют только продюсер и рекордз-компания.

— Задам вопрос, которым вас, наверное, уже замучили: откуда вообще взялась “5nizza”?

— Мы приехали в 2002 году на “Казантип” — фестиваль такой проходит в Крыму. Хотели туда попасть, но пропусков не было, поэтому перелезли через забор. Там диджей нас познакомил с будущим директором Шумом. Мы посидели в баре, поиграли ему свои песни.

И через два месяца он звонит нам в Харьков и говорит: “Я устрою вам концерты в Москве, хотите?” Мы опупели: “Москва, блин! Играть по клубам! Ого!!!” — Андрей повествует очень эмоционально.

— В Харькове, получается, раскрутиться не удалось?

— Парадокс: стать кем-то в Харькове можно лишь после того, как станешь кем-то в Москве. Еще недавно, когда мы, выступая в украинских залах, выходили такие с гитаркой и в растаманской панаме — мол, здрасьте, чуваки, мы вас любим! — половина зала тыкала факи.

Союз хирурга с лицедеем

— А как у вас песни рождаются?

— На моем балконе придумываем, — говорит Сан. — 80% песен, в том числе из нового альбома, песня для последнего клипа “Новый день” — все у меня на балконе. Правда, сейчас холодно, поэтому в комнате работаем.

— Работаете не без допинга?

— Я отказался ото всех допингов, — говорит Сан, — последний раз позволил купить себе траву несколько лет назад. И бросил. Сейчас медитацией занимаюсь.

— Знаю, тебе, Сергей, в харьковском театре выпадают разные роли. В одном из последних спектаклей ты играешь афериста. Сами-то вы авантюристы по жизни?

— В принципе да, — Андрей откровенничает. — Только мы могли записать первый альбом за полтора часа, вложив 30 долларов, наштамповать 30 этикеток и на них внизу еще подпись сделать: все права защищены. А потом продавать по 150 рэ.

— Продали?

— Конечно. Я лично продавал, — кивает Серый.

— Да, у него задатки бизнесмена, — комментирует Сан.

— Я же еще продавал булочки у метро в своей домузыкальной жизни. Правда, не зазывал народ, как это нужно, а просто стоял и ел. У меня их тут же покупали, — Серый не скрывает трудного детства.

— Слушай, я помню, по-моему, подходил к тебе. И даже что-то покупал? — Андрей вновь перебивает. — Но сам ничего не продавал. Я подсобным рабочим работал: ходил в таком синеньком халате, мыл полы и нарезал бумагу.

— Кстати, Андрей, ты же хирург по образованию. Почему не продолжил столь почтенное занятие?

— Это было ошибкой. Из своей учебы помню лишь, что надрезал предплечье у проформалиненного трупа. Но это было издевательство над самим собой.

— Сергей, ну хоть твой выбор был более взвешенным?

— Мой — да. Я закончил музыкальную школу по классу флейты и учился в лицее искусств. Мы там, кстати, с Андреем и познакомились. Потом в театральный пошел, где читал из булгаковской “Зойкиной квартиры” что-то типа: “От Курского вокзала с чемоданами...” Кстати, — Сергей задумывается, — вот это совпадение! Я и не думал, что действительно буду постоянно ездить с Курского вокзала с чемоданами.

Парни раздеваются

— Смотрю я на вас и не могу понять: что же вы все время спорите? Может, у вас до драк доходит?

— У нас не бывает жестких скандалов, но мы действительно по своей природе разные люди. У Сереги есть качества, которых у меня нет, — рассуждает Сан, — это умение принимать решение. Я же не люблю нести ответственность за что-то. Зато Серый — человек очень эмоциональный.

— Значит, летающие чашки по квартире — это про Сергея?

— Ну чашки я не бил, но раковину недавно расколотил в порыве чувств.

— Раковина была в вашей съемной московской квартире или в Харькове?

— Мы уже давно не снимаем жилье в Москве, хотя раньше снимали. Нам жилье постоянное здесь ни к чему.

— Сан, у тебя, насколько я знаю, страсть к художественному творчеству, а именно к татуировкам.

— Да, вот моя любимая цифра пять, — Андрей расстегивает рубашку, демонстрируя левое плечо. — А еще есть повыше, на правом плече, тату солнца, потому что мое прозвище Сан, что значит солнечный.

— Ты приобщил Сергея к этому искусству?

— Наоборот! Я же его и подбил на это дело, — восклицает Серый. — У меня ведь тоже есть татуировка на животе, — Сергей поднимает свитер, из-под которого виден знак Скорпиона. — Сначала накалывал самостоятельно, еще в школе, чернилами из ручки.

После Шнура болели почки

— Из коллег вы с кем общаетесь?

— С Пелагеей, группой “Фруктовый кефир”, с актером Евгением Мироновым, — рассказывает Серый. — В Питере видимся с группой “Психея”, со Шнуром как-то на футбольный матч ходили.

— Интересно, как же это тебя угораздило?

— В Питере должны были играть команды “Зенит” и “Рубин”, и Шнур меня пригласил. Ну я приехал, посидели, выпили, чтоб язык развязать, поговорили. Потом поехали на футбол, куда я обычно не хожу. Там набрались пива. После игры с кортежем музыкантов “Ленинграда” ехали по городу и тоже орали. В общем, поболели раз, потом еще поболели. Когда я ехал домой, у меня почки болели, — Сергей смеется.

— Продуло, что ли?

— Продуло? А-а... ну не без этого тоже...

— Что происходит у вас в личной жизни?

— У нас есть девушки. Хотя официально мы свободные люди, — говорит Серый.

— Они подруги, профессионально танцуют. Мы с ними в Ялте познакомились, — улыбаются ребята.

— В женщинах вам что импонирует?

— Нравится все лучшее, что есть в моей девушке, — переходит Серый на конкретику.

— Да вообще ноги по 150 сантиметров и внешность должны быть в совокупности с такими человеческими качествами, как искренность, гибкость, способность слышать. А еще, чтобы были цели в жизни и стремление духовно развиваться, — ставит точку Сан.






Партнеры