Русский тимберлейк оказался немцем

“Фактор-2” всю сознательную жизнь провел в Германии

2 октября 2005 в 00:00, просмотров: 627

Странный все-таки этот шоу-бизнес. Еще полгода назад о них никто не знал, а теперь спроси любого школьника, сколько человек в группе “Фактор-2”, — ответят, не задумываясь, и еще клип про красавицу перескажут. Пробираясь сквозь толпу в супермаркете, где шел концерт парней, я пытаюсь разгадать эту загадку. Но когда пение закончилось и ребята молниеносно ринулись из зала под вопли сметающих барьеры фанатов, я поняла, что надо не отгадки искать, а удирать что есть мочи следом за солистами.


Оказалось, что самим парням — 25-летнему Илье Подстрелову, удивительно похожему на экс-бойфренда Бритни Спирс Джастина Тимберлейка, и 24-летнему Владимиру Панченко — уходить огородами не впервой. И кто бы мог подумать, что, прежде чем попасть в Москву, ребята несколько лет колесили по Германии. Русские по происхождению и немцы по паспорту, они стали настоящими кумирами бюргергской публики. Но, видимо, гены взыграли: музыканты вернулись на родину. И, похоже, навсегда.

Иностранцы в первом поколении

Еще не успевшие отдышаться парни залпом выпили полбутылки воды.

— Как впечатления от концерта?

— Главное — вышли живыми, — смеется Илья. — Поклонницы сейчас продвинутые пошли. Они блокируют задний вход и служебный выход. Но на главном — народу меньше, это только нас и спасает. Вчера вот выступали в цирке, так мы машину просто загнали внутрь. Стали выезжать, а фанаты налетели и начали нас раскачивать.

— Но это же фурор настоящий! Чем вы их так взяли за душу?

— Буквально вчера я пришел к выводу, что, наверное, все это из-за того, что я школу прогуливал в свое время и жил музыкой.

— И что, многим приходилось жертвовать?

— Ну не совсем, — продолжает Илья. — Рассказываю по порядку. До шестнадцати лет я жил в Воркуте, и тут мои родители решили уехать в Германию. Им здесь зарплату не платили, и все такое.

Еще до отъезда я начал писать песни, но они были такими, типа: “Есть на свете праздник — Новый год, его знает каждый идиот”. А в Германии я занялся серьезной музыкой. Купил микрофон, синтезатор. В 98-м познакомился с Володей.

— А каким ветром тебя, Володя, к немцам занесло?

— У меня мама немка, она нас всех и перевезла из Казахстана в Германию, где мы живем уже десять лет. Отец хотел, чтобы я или спортом занялся, или музыкой. Я с братом даже выступал в акробатическом шоу. Но на этом все и закончилось.

— Я как раз искал компаньона, — вновь вступает в разговор Илья. — Одному было очень тяжко. И наш общий друг сказал мне, что у него есть знакомый, который поет не так, как все. Обычно у нас там все гнусавят — особенности национального менталитета.

В Россию не ехали из-за киллеров

— Кто слушал в Германии вашу группу?

— Русские эмигранты, конечно же. Их там почти шесть миллионов.

— Ясно. А как вы попали в Москву?

— Случайно. Мы около года пытались заниматься всем самостоятельно: вложились в первые диски, сами рисовали обложку, продавали. Закончили все созданием сайта. После этого-то на нас и вышел Виталик, наш продюсер. Он давно пытался нас найти, но не знал нашего названия.

— То есть?

— По Германии ходили разные версии. Группу называли и “Русаки”, и “Русские парни”, и “Зона–19”. Наконец он нас вычислил. Меня, правда, пришлось долго уговаривать, чтобы я поехал в Россию. Боялся, что могут забрать в армию. Да и насмотрелся русских фильмов — “Бригаду”, “Бумер”. Думал: приедешь, блин, а тут киллеры. Страшно было.

— Мы хотели даже за Илью другого человека поставить, — добавляет Владимир, — а его оставить в Германии песни писать. Но потом уломали.

— А расскажите, как песни пишете?

— Идею подаю я, музыку, — говорит Илья. — Потом Володька приходит — и мы дорабатываем.

— И хит “Скажи, красавица” вы тоже написали вместе?

— И достаточно давно — в 98-м году. Мы ее просто считали не такой выигрышной, проходной песенкой. Случайно показали продюсеру. А ему понравилось. К тому же она оказалась самой безобидной, веселой, чтобы выпустить ее в России. В ней ничего такого не употреблялось.

— “Ничего такого” — это чего?

— Того, что не пропустит цензура, — объясняет Володя. — Во многих наших песнях, которые исполнялись в Германии, употреблялась ненормативная лексика. Некоторые говорят — ага, слышали мы вашу песню, вы употребляете слово “шалава”. Но ведь, если в текст вслушаться — идет сплошная антипропаганда. Мы показываем, что она не на верном пути.

— А у немецкой публики эти песни проходили?

— Да там вообще к этому нормально относятся. У 80% русского населения через каждое второе слово мат. Но здесь мы попадаем в такое явление, как неформат. А там матерись не матерись — всем по барабану.

— Интересно, а российскую попсу выходцы из Германии знают?

— Конечно. Мне нравятся эти... Забыл, как называются... — Илья морщит лоб. — “Корни”! Песня про 25-й этаж. Да всех мы знаем: Пугачева, Киркоров, Галкин. Юмористов всех, попсу нашу, включая себя. Мы в Германии всегда слушали только русские песни.

График на мытье посуды

— Свои жилищные вопросы вы уже решили? Пусть не шикарные дома, но хоть какие-то квартирки приобрели?

— Мы снимаем две квартиры, не скажу где. В одной живем мы вдвоем, а продюсеры — в другой. Район хороший, благоустроенный.

— Двум парням, наверное, тяжко рядом?

— Случаются, конечно, ссоры. Но по мелочам. Кто-то любит шоколад, кто-то нет, — рассказывает Илья. — Или кто-то хочет кушать в определенный момент, а кто-то, как я, например, говорит: хочу посмотреть город. Но мы не злопамятные.

— То есть ботинки, поставленные в проходе, никого не выведут из себя?

— Это вряд ли, — мотает головой Володя. — Мы сразу ставим обувь на место. Из-за посуды бывает больше скандалов.

— Вчера я разозлился. Всех послал и не стал мыть посуду, — признается Илья.

— Что, у вас график мытья посуды на стене висит?

— Да нет, по очереди моем. Но получается, что меня заставляют каждый день. Я, конечно, ее каждый раз так и не мою, но сам факт того, что меня заставляют это делать каждый день!.. — Илья смеется.

— Илья, ты чувствуешь себя негласным лидером в группе?

— Здесь я лидер. Не в отношениях, конечно, а по проекту. Это согласовано и с Вовой. Его это не напрягает. Просто мы разные: он добрый, может выдержать все что угодно. Это я могу поорать, бываю вспыльчив, много болтаю. На всех пресс-конференциях я базарю.

“Из-за девушек я лысею”

— Похоже, работы в России у вас много. Отдохнуть-то удается?

— Сегодня вот после концерта куда-нибудь пойдем, — говорит Владимир.

— Ага. Надеюсь, что домой, — кивает Илья. — Мы всю неделю были в туре. Постоянно поезда, гостиницы. Более глобально мы отдыхали в августе. Ездили в Германию. Володя к семье ездил, маму повидал, родственников, на рыбалку сходил. А я — на Крит. Там было очень теплое чистое море.

— И греческие девушки?

— Со мной все равно подруга была. Мне просто нравится местная красота.

— То есть с противоположным полом в России удалось наладить контакты?

— Да, у нас подруги есть, — откровенничает Илья. — Но они такие же, как и мы — немецко-русского происхождения.

— Вы их оттуда с собой привезли?

— Да. Они приезжают, уезжают — как виза заканчивается. И зовут их самыми обычными русскими именами, но мы никому не говорим какими. В целях безопасности. Нас на концертах чуть не раздирают, а представьте, если мы сейчас о девушках расскажем!..

— И давно вы общаетесь?

— Я уже давно — пять лет, — рассказывает Илья. — Сначала два года общались по-дружески. Потом ее подруга сделала мне подарок — свела нас. А я все, помню, боялся: думаю, сейчас сойдемся, потом через месяц рассоримся, и наша дружба вообще прекратится. Но вроде до сих пор все тьфу-тьфу. Любим, наверное, друг друга — вот и держимся.

— У Володи роман столь же долговечный?

— Я со своей уже три года, — скромно отвечает парень.

— Ради девушек на экстремальные выходки какие-то пускались?

— Да я все пять лет только это и делаю. Надоело уже. Поэтому волосы уже выпадают, — Илья поглаживает себя по бритой голове, — скоро седеть начнем.

— Неужели никакой романтики?

— Вначале это было все часто, сейчас уже реже, скучно становится, — констатирует Илья.

— И у меня ситуация похожая, — вставляет Владимир. — Вообще мы с Ильей во многих вещах настолько едины. Даже в одной кровати спим, когда приезжаем на гастроли… У меня была недавно мысль подарить своей девушке тысячу роз, но пока я ее не осуществил. Помню, вот недавно она заболела — я побежал, купил ей мед и цветы. Но цветы не помогли. Пришлось ограничиться медом…



    Партнеры