Апостол хип-хопа

Тимати: “Мне нужны женщины постарше”

16 октября 2005 в 00:00, просмотров: 599

Сначала он играл музыку, которая, казалось, никогда не приживется на “Фабрике звезд”, затем — полюбил ту, которая уж точно ему не ответит. Однако если чего-то очень хочется… Теперь о группе “Банда” не слышал только ленивый, да и с девушками, точнее, с одной — тихой “фабриканткой” Алексой, не выпускавшей из рук плюшевого мишку, — у него получилось все весьма бурно. Настолько бурно, что Тимати сам и переборщил: успешно завязавшийся роман неожиданно закончился. Причины этого 22-летний недоучка экономического находит в нехватке времени для бизнеса, которого у парня в его-то годы — о-го-го! И кто он — влюбленный романтик или расчетливый предприниматель?

Эта дилемма заставила нас непременно дождаться появления Тимати на интервью, несмотря на его получасовое опоздание.

Отцовская “капуста”

— Извини, пробки. Я только припаркуюсь, — бросил Тим и на скорости вписался в зазор между машинами.

— Ты такой весь важный-преважный, — не удержалась я, видя, с какой уверенностью парень выходит из дорогущего авто и направляется к собственному клубу. — Давно, видно, деньги зарабатываешь?

— Еще со школы. Организовывал кружки по брэйк-дансу. Потом мыл машины, продавал всякую ерунду и делал за деньги контрольные.

— Почем брал?

— Какие-то смешные суммы — пятьдесят рублей, сто. А тогда это были большие бабки. Я думаю, коммерческая жилка у меня от отца. По этой линии все дипломаты, по маминой — музыканты. Друзья отца своих детей с детства забрасывали “капустой”, с 18 лет те ездили на дорогих машинах, которые купили родители. А я благодаря отцу не пошел по этому пути. Естественно, он чуть-чуть подталкивал, мог подсказать, но инициатива шла от меня. Я поступил в Высшую школу экономики, доучился до третьего курса и бросил.

— Бросил? Это что же, ты так плохо учился?

— Я не плохо учился, а понял, что не могу совмещать учебу с ночной жизнью. Мы уже тогда делали вечеринки в клубах. И я решил вплотную заняться бизнесом. Создали лейбл, открыли первый и единственный RNB-клуб в России. Сейчас запустили реалити-шоу на телевидении, в котором показывают, как живет молодежь, как зарабатывает деньги и так далее.

— Интересно, откуда у тебя средства на бизнес? Глупо думать, что это ты мытьем машин заработал. Папа помог?

— Если только образованием. Я к восемнадцати годам был в состоянии написать грамотный бизнес-план. Съездить, договориться, прийти к инвестору, принести всю смету, чтобы дали кредит в банке...

На “Фабрику” внедрялись по одному

— Ты в семье один такой продвинутый вырос?

— У меня есть младший брат восемнадцати лет. У него с детства мечта — построить свой отель на курорте. Поэтому он сейчас активно готовится, чтобы поступить в самый престижный швейцарский университет по отельному бизнесу. А я, кстати, в Америке три с половиной года жил.

— И как тебя туда занесло?

— Поехал в Лос-Анджелес повышать уровень своего английского. Это были еще десятый-одиннадцатый классы. Поселился в общежитии для студентов. Крутился немного в шоу-бизнесе, даже в Голливуде тусовался. Но я был не согласен с американской ментальностью и уехал оттуда.

— Что же тебя так раздражало?

— Там практически нет друзей. У черных, у мексиканцев если только. Ты можешь позвонить другу и спросить — может, в четверг в кино сходим? Он ответит: нет, у меня только заканчивается работа, после этого ужин с женой, с восьми до девяти у нас час секса, а потом я ложусь спать. И это при том, что звонишь ты, например, за неделю. Как они живут — это ужас!

Да и рынок очень конкурентный: надо двадцать лет долбить в одну узкую точку, чтобы чего-то добиться. Но я вернулся оттуда с точным знанием того, что хочу делать здесь. Мы стали крутить хип-хоп-вечеринки и поняли: этого мало. Нужно создавать культовый коллектив. Но музыкальных каналов для этого не хватало, единственная возможность была — пойти на “Фабрику”. Что я и сделал.

— Пришел как простой смертный?

— Мне позвонил продюсер Женя Орлов и пригласил на проект. А мы тогда работали с Домиником Джокером, продюсировали артистов. Зарабатывали по чуть-чуть денег. И мне было неудобно сказать Доминику, что я хочу пойти на “Фабрику”. Я думал, он начнет: да ты че, это попсовый проект и вообще не наше.

Но, как выяснилось, ему позвонил Игорь Крутой и тоже сделал свое предложение. И ему также было не очень удобно мне говорить. В общем, мы очень весело встретились. Долго ржали. И решили идти дальше. Он спел, я прочитал рэп. Потом притащили на кастинг Настю, познакомились с Ратмиром. И сколотили “Банду”. Отсюда началось целое движение хип-хопа.

Как сделали Децла

— Получается, что обычный московский парнишка Тимати внедрил целое направление в массы?

— Ну не я один. До этого были Децл и другие коллективы.

— Ты и с Децлом сотрудничал?

— Я бы сказал — очень тесно. Но сейчас мы почти не общаемся. Объясню почему. Когда я приехал из Америки, на Манежной площади образовалась первая хип-хоп-тусовка. Децл тоже туда приходил, но еще был никем. Мы гораздо позже узнали, что его отец продюсер. Децл дружил со мной и смотрел на меня, как на человека, разбирающегося в хип-хопе.

Когда папа сказал ему: мне нужно сделать из тебя проект, он отнекивался. А потом поставил условие, мол, если я буду ему помогать, он на это пойдет. Мне особо было нечего делать, и я согласился. Но с условием, что после выпуска его альбома у меня будет сольный альбом, контракт и так далее.

Все закрутилось, но его продолжали не очень серьезно воспринимать, а ко мне относились лояльно. На концертах в него кидали бутылками, а меня встречали лучше. Его отец стал напрягаться и сказал: в кого я вкладываю деньги — в тебя или в твоего друга? Кирилл пораскинул мозгами и понял, что для него я опасный конкурент. В общем, по поводу сольника меня кормили “завтраками”, я все понял и попрощался с ними.

Разрыв с Алексой

— Расскажи, кто на “Фабрике” тебе был ближе всего, кроме участников “Банды”?

— Ира Дубцова и Стас Пьеха. Двое, с кем я очень тесно общался. Ира недавно звонила — скоро рожает. А Стас встречается с моей двоюродной сестрой, они живут вместе. С ним я, естественно, тоже общаюсь.

— Не секрет, что вы с Алексой недавно расстались. Не сошлись характерами?

— Это сложный момент. На “Фабрике” — понятно: мы находились в четырех стенах, нам некуда было деться друг от друга. Потом начались гастроли на полтора года. Это было конкретным испытанием. А потом... Потом я понял, что не могу с ней находиться, она отбирает у меня много энергии, мне приходится часто быть с ней и следить, что она делает.

Девочке 17 лет всего, ее надо учить всему в жизни, объяснять многое. Она, наверное, и есть золотая молодежь, была воспитана в роскоши, к ее ногам все сыпалось.

К тому же шли какие-то разговоры о свадьбе со стороны наших родителей (с ее мамой, кстати, я был в хороших отношениях, папу, правда, видел редко). А я к свадьбе был не готов. Я понял, что у меня сейчас другие приоритеты, чем тратить время на воспитание человека, которого я даже и люблю. Я перечеркнул эту жизнь и пошел дальше.

— Ты как-то говорил, что ты человек любвеобильный. Значит все-таки: сегодня одна — завтра другая?

— Бывали периоды, когда я мог быть по полгода один. Как только я разбираюсь в какой-нибудь девушке, она перестает быть загадкой. Долго интриговать меня могла Алекса, у которой уникальный склад ума. Сколько ни ройся — непонятно, откуда что берется...

До “Фабрики” я не влюблялся. Совсем. Обычно девочки в меня влюблялись. А я не мог им ответить и всегда парился поэтому. Алекса реально первая девушка, которой я признался в любви, — Тимати на секунду задумывается. — Но в последнее время я с девушками до восемнадцати и даже до двадцати не встречаюсь. Они еще маленькие. Встречаюсь с девушками постарше: 25 лет, 27...

— Ага, еще скажи — 30, 35...

— Ну а что? У меня была девушка, которой вообще было 47. Женщина, у которой имелись дети. У нее, конечно, было огромное количество пластических операций, но женщина должна за собой следить. Суть в другом. Мне было с ней интересно и было что взять и почерпнуть. Она меня многому научила. Она была старше моей мамы, но меня это не смущало.

“Бандитские” свадьбы

— Тимати, расскажи, как все вы, такие амбициозные, уживаетесь в одном коллективе?

— Да мы постоянно орем друг на друга... Я хочу, чтобы мы сегодня пели эти песни, а кто-то не хочет. Один хочет одеться в черное, другой — в красное. Спорим я и Доминик, поскольку мы самые старшие. Ратмир вообще не встревает. Настя иногда капризничает, но в последнее время редко.

— Повлияло недавнее замужество?

— Да. Сейчас она в свадебном путешествии. Стала такая степенная грузинская жена. Да и все в группе потихоньку идут к тому, чтобы формировать семью. У Ратмира свадьба намечается, у него девушка беременная. У Доминика девушка будет рожать через три месяца. То есть я один остался. И долго еще буду один.

— Вообще не собираешься жениться?

— Я буду думать о свадьбе только тогда, когда те деньги, которые я заработал, станут работать на меня. А я будут отдавать распоряжения раз в неделю, сидя дома.

— “Банда” гуляла на свадьбе у Насти Кочетковой?

— Очень бурно!

— Ты спал лицом в салат?

— Не могу сказать, что спал, потому что я не пью, не курю и не употребляю наркотики, но все было очень круто. Со стороны ее мужа Резо свидетелем был Федор Бондарчук, я был свидетелем с Настиной стороны. На кортеже не было ни ленточек, ни колец — все очень строго: белый лимузин и за ним 50 черных машин. Когда Настя выходила, мы стреляли из пистолетов.

В ЗАГСе тоже было красиво. Когда произнесли: “Объявляю вас мужем и женой”, открыли около сотни коробок, в которых было много-много бабочек. Представляешь: они целовались, а вокруг летали бабочки...

— Да, эффектно. Но сменим немного тему: признайся, поклонницы тебя сильно достают?

— В Москве они поспокойнее. В регионах бросаются под автобусы, переворачивают, могут одежду порвать. Возвращаешься с концерта в номер, а на кровати девушка сидит. Понятно, что она хочет предложить. Сначала пытаюсь поговорить. Но если девушка невменяемая, говорю охране, чтобы ее проводили на улицу. Без рукоприкладства.

Звездануть по завистникам

— Вот смотрю я на тебя и думаю: зачем тебе столько татуировок?

— Первую татуировку в виде огненного дракона я сделал в 13 лет. По самурайскому календарю это год моего рождения. На животе у меня надпись: “Выживает сильнейший”. Это закон джунглей и мой закон тоже. Много иероглифов с оберегами. Звезды я сделал после “Фабрики” — сильный щит против сглаза.

— Не суеверие ли это чистой воды?

— Нет. Я чувствую, что с меня как с гуся вода. Сглаза-то много — смотрят, завидуют... Честно говоря, хотелось бы на месяц все оставить и улететь куда-нибудь. Одному. Но не могу, на мне все завязано.

— Что же получается: тебе 22 года, а ты уже достиг высот в жизни. Не к чему и стремиться?

— Мне хочется большего. Есть сферы, в которые я не проник. Сам займусь раскруткой артистов. Чтобы не я кому-то приносил деньги, а мои артисты мне. Хочется создать большой хип-хоп-тур. К весне планирую открыть кафе в центре Москвы. В общем, стать монополистом в сфере хип-хоп и RNB в этой стране. Я еще молодой, и у меня много времени.





Партнеры