Хит-парад души

Ирина Лесова: “С Никитой Михалковым я рассталась на ранних стадиях”

4 декабря 2005 в 00:00, просмотров: 381

Культура давно живет своей жизнью, на отдельно отведенном канале. И там у них все как у людей. Свои новости, свои ток-шоу, свои игры. Вот и тележурнал о культурных событиях “Широкий формат” появился, который выпускает наш сегодняшний собеседник Ирина Лесова. Ее послужной список однообразным не назовешь: и “Кафе Обломов” Троицкого, и “Намедни” Парфенова.

Измельченное кино

— В “Широком формате” вы не только новости рассказываете, но и людей от культуры интервьюируете. Есть ли персона нон грата, которых вам приглашать не разрешают?

— Думала, что будут проблемы с Петром Мамоновым. Боялась, что рок-музыка не в формате. А мне на “Культуре” сказали: “Да пожалуйста!”.

— С тем, что театр сейчас мельчает, согласитесь? Антрепризы много, режиссеры большие уходят?

— Мне кажется, мельчает скорее кино.

— А “9 рота”? Вроде бы сделано неплохо.

— Имею в виду не качество картинки, звука, а драматургию.

— А нужна ли сложная драматургия зрителю, который отдохнуть хочет?

— Мне — да. Не люблю блокбастеров. Раньше было много фильмов от высокого искусства. У того же Никиты Михалкова что ни фильм был, то шедевр. Его “Раба любви” и “Неоконченная пьеса для механического пианино” в хит-параде моей души на первых местах.

— С кино разобрались. На очереди — театр.

— Антреприза — не для меня. Я против театра как развлечения.

— Как же людям развлекаться?

— Можно с друзьями встречаться, комедии или “Аншлаг” по телевизору смотреть целыми днями.

— Ну так антрепризные комедии — это аналог телеюмора для любителей театра.

— Есть Театр сатиры, Театр эстрады, которые на легком жанре специализируются.

А вот режиссерский театр, как мне кажется, как раз возвращается. Те же Кирилл Серебренников или Дмитрий Черняков ставят дерзко, смело и очень талантливо. Видно, что они пытаются втиснуть в старое произведение новые смыслы.

— Классику освежают?

— Черняков ставит в Большом театре “Евгения Онегина”. Все с нетерпением ждут, что получится. Его “Аида” вышла потрясающая, хотя ее много критиковали.

— Не могу не спросить у вас как у мамы шестилетней дочки: есть ли приличные детские спектакли? Кажется, все они покрыты толстым слоем пыли.

— Согласна. Есть много театров, которые вообще убрали из репертуара детские спектакли. То, что осталось, можно разделить на два типа. Коммерческие театры, где билеты стоят рублей по 500 и куда ребенок из простой отечественной семьи не пойдет. Там бывают хорошие спектакли. Что касается репертуарных театров, здесь ничего не изменилось со времен моего детства: “Аленький цветочек”, “Карлсон” фактически такие же. Понравились нам с Алисой “Волшебник Изумрудного города” и “Айболит” в Театре Российской армии.

— Театры не хотят тратить на детей денег?

— Боюсь, что нет у них такой возможности. Конечно, хочется и новых пьес, постановок. С другой стороны, может, хорошо и то, что есть сейчас. Ведь современные мультфильмы напоминают взрослые сериалы о любви. Пусть хоть в театре дети посмотрят что-то милое и немного наивное. Вот Алиса, к сожалению, не воспринимает старые мультики, говорит: “Я же не малыш”. Ей нужны какие-то сложные взаимоотношения, коллизии.

Киркоров — инопланетянин

— Была у вас такая программа на музканале, “Alter ego”, где гости рассказывали о своих увлечениях. И кто вас удивил? Может, Пугачева носки вяжет?

— Ирина Понаровская вязала кофточки, моделировала их в прямом эфире. Или Борис Краснов — художник, дизайнер. Он собирает молочники, покупает по всему миру. Была история, когда в одном очень дорогом отеле он увидел молочник и всеми правдами и неправдами выпросил его у метрдотеля. Меня поразило, что писательница Дашкова любит Набокова. В моем шоу герой должен был описать книгу, картину, фильм, а зритель — угадать. Так Дашкова загадала “Приглашение на казнь”.

— Зрители угадали?

— Угадали. Как ни странно. Грымов загадывал “Фанни и Александр” Бергмана — тоже угадали. В основном, конечно, приходили взрослые люди: Бильжо, Вишневский. Из поп-исполнителей Филипп Киркоров, скажем, был.

— Не могу представить, чтобы он чем-то тайно увлекался.

— Я даже и не помню, о чем была передача. Знаете, это как с инопланетянином разговаривать. Мне было любопытно.

Муж нашелся в машине

— Вы ведь успели поработать и с Артемием Троицким. Сейчас общаетесь? Что-то его давно не видно на экране.

— С Троицким я всю жизнь работаю, начиная с должности его personal assistant. На днях он звонил, приглашал на презентацию его новой книги.

— В вашей творческой биографии была и работа в команде Парфенова. Что скажете про него как начальника?

— Он замечательный. До сих пор жалею, что ушла тогда из “Намедни”. Мне предложили вести ток-шоу в прямом эфире, куда приходили музыканты, продюсеры. Помню, что первым был Укупник. Потом были “Иванушки”, когда они только-только начинали, десять лет назад.

— Какие впечатления от молодых “Иванушек”?

— Мне тогда очень Игорь Сорин понравился, был самый образованный, цитировал Поля Элюара. Тогда мальчики были простыми и веселыми. Сейчас они, конечно, усложнились.

— Муж ваш чем занимается?

— Он — оператор.

— Наверное, служебный роман случился?

— Именно так. У нас была работа, которая требовала ежедневных мотаний по городу: увидел что-то интересное, рассказал и поехал дальше. Мы целыми днями разъезжали в машине, говорили обо всем, а потом поняли, что можно и пожениться.

— Признайтесь, как от культуры отдыхаете?

— Есть у меня малокультурные развлечения. Очень люблю вязать, стресс так снимаю. Ходим на каток с дочкой, еще всей семьей катаемся на роликах и на сноуборде.



Партнеры