Мэтр с кепкой

Серега: “На рэпе еще никто столько не зарабатывал”

25 декабря 2005 в 00:00, просмотров: 631

Похоже, дружба братьев-славян укрепляется с каждым днем.

Во всяком случае, на музыкальном уровне. Еще год назад певца Серегу воспринимали как заезжего белорусского рэпера, а теперь спроси молодежь — она уже и не помнит, где, собственно, Серегины корни. Но с удовольствием колбасится под жесткие напевы “спортивных частушек”.

Недаром в уходящем году музыкальные каналы назвали певца лучшим рэп-исполнителем России.

Да и сам Серега, рассказывая о своем пребывании в Москве, по большей части уже говорит “в нашей стране”. И, судя по оглушительному успеху “Черного Бумера”, а впоследствии и ставшего культовым трека к фильму “Бой с тенью”, он собирается окончательно перебраться в Первопрестольную. Именно в московской гостинице мы и встретились с Серегой в 10 утра.

Золотой “Бумер”

— Ты всегда так рано встаешь или это предновогодние дни дают о себе знать?

— Это случайно вышло — вчерашний концерт рано закончился. Но дрыхнуть я в принципе не люблю, так можно проспать все свое счастье, — парень улыбается.

— Раз уж заговорили о твоих привычках, расскажи, какой ты по характеру. Такой же боевой, как на сцене и в клипах?

— У меня очень сложный характер. Любая мелочь может вывести из себя. Если меня кто-то узнал на улице и отнесся без должного уважения, меня это раздражает. Бывали случаи, когда люди смотрели на меня с таким выражением лица, как будто у них последняя стадия базедовой болезни, показывали пальцем и на всю улицу орали: “О, Серега!” Хотелось чем-то тяжелым кинуть.

— Но ты ограничивался лишь матерными ругательствами?..

— Ты знаешь, я перестал ругаться матом около двух с половиной лет назад. Вы можете спросить любого человека из моего окружения — от меня мат никто не слышал.

— Признайся, где тебе работать комфортнее: в Белоруссии или в России?

— Там, откуда я родом, шоу-бизнеса вообще нет. Если мы говорим о российском шоу-бизе... Мне кажется, он, как бы это сказать... сермяжный. Как и сама Россия. Есть правила и законы, но они не работают. Делаешь что-то — а все равно по-другому получается. Короче, дикий Восток...

— И что же в нашем шоу-бизе не работает?

— Я могу привести пример от обратного. Долгое время русским рэпом в России никто не зарабатывал денег. Песня “Черный Бумер” стала не просто песней года, но и песней страны. Текст длиною в 36 тактов настолько понравился массам, что, получается, я на сегодня — самый рейтинговый артист. Во всяком случае, по версии ведущих каналов.

— Не, ну а Дэцл ведь не так давно тоже был довольно популярным. И зарабатывал немало.

— Это вам надо у Дэцла спросить, сколько он зарабатывал. Я не в курсе. Я говорю немного о другом — об уровнях нашей популярности. Вы поймите, Дэцл никогда не был народным артистом. Никогда не имел популярности, скажем, у бабушек. Серега им стал. В этом я уверен.

“Одеваюсь дорого, но бесплатно”

— Ладно, отойдем от философских размышлений. Расскажи, чем еще, кроме музыки, занимаешься?

— Так получилось, что кроме артиста Сереги я еще и продюсер Серега, сам себе инвестор, композитор и так далее. Времени чем-то еще заниматься нет. Раньше вот занимался дизайном.

— И что же ты “дизайнерил”?

— Делал кепки. Для себя. Конечно, я ничего не чертил и не рисовал — я объяснял помощникам на пальцах, потому что у меня с рисованием так же, как у Остапа Бендера. Так я создал гламурные кепки. Из меха. Сейчас у меня кепка-фаворит — из черной ангоры, похожая на бейсболку.

— Готовился к российским морозам?

— Главная цель этих кепок — это борьба за внимание. С помощью этих кепок ты наиболее успешно завоевываешь популярность.

— Теперь понятно, почему ты кепки почти не снимаешь...

— Ага, и все думают, может, он лысый или некрасивый без кепки?.. У каждого человека своя фишка: у Николаева усы, которые он не сбривает, у Сереги — кепка. Кроме того, кепка мне помогает быть незаметным. Чтобы затеряться в толпе, мне достаточно ее снять. И люди начинают сомневаться: а Серега ли это? Что-то похож, а вроде и нет.

А с одеждой в целом мне сейчас проще: я в России являюсь лицом гламурной американской марки. Это ведущая марка в хип-хопе, поэтому одеваюсь я дорого, но бесплатно.

“Мое достоинство больше, чем на фото”

— Расскажи, с кем из российских артистов нашел общий язык?

— Да со всеми. Когда на концертах встречаемся, всегда здороваемся и руки пожимаем. Хотя ситуацию, конечно, осложняет то, что я рэпер. А рэперы у нас в стране (сейчас я говорю о России, потому что провожу здесь львиную долю времени) стоят особняком. Мне надо еще доказать, что хотя я рэпер, со мной можно нормально общаться.

Кроме того, чтобы дружить с российскими звездами — надо было в России родиться. А поскольку я, как говорится, из грязи в князи попал, мне сложнее. Но вообще отношения хорошие со всеми. Мне даже Лев Лещенко жмет руку. И София Ротару всегда выражает респект.

— Тебя Мандрик назвал самым танцующим рэп-исполнителем. Неужто отрабатываешь хореографию у станка?

— Я этим совершенно не занимаюсь. Более того, я же на сцене практически не танцую. Когда я читаю рэп с огромной скоростью, я думаю, чтобы мне дыхания хватило, а не о том, какое бы па показать. Сергей, я думаю, имел в виду, что я и без подготовки умею двигаться.

— А слова к песням по ночам учишь? В твоих спортивных частушках ну очень много слов...

— Фишка в том, что текст ты должен знать не на память, а телом. Это помогает не сбиваться на сцене. Во время исполнения рэп-партий я думаю не о тексте, а о совершенно других вещах. Например, что я буду делать после концерта, почему курс доллара сегодня так резко упал, какой подарок сделать своей девушке.

— Слышала историю, что, мол, ты отказался поехать на премию МУЗ-ТВ, потому что обиделся на сюжет, где сказали, будто ты снялся в порнофильме.

— Я не готов подтвердить, что не поехал получать эту премию именно из-за этого. Но сплетня такая действительно прошла. Поскольку я в порно не снимался, мне было немножко неловко перед моими зрителями. Но самое обидное оказалось в Интернете. Они к этой новости присобачили изображение эрегированного мужского достоинства. Когда я увидел размер этого причиндала, я вообще обиделся: зачем они взяли фотографию такого маленького? Мой гораздо больше, и все об этом знают, — Серега улыбается.

— Еще вот слышала, будто ты дружишь с Лукашенко...

— Это тоже из разряда слухов. Поговаривали, что Лукашенко подарил мне черный “Бумер”. Но я его купил за свои кровные. По этому поводу в Белоруссии даже анекдот ходит: после того, как Серега спел про черный “Бумер” и Лукашенко подарил ему машину, известный белорусский певец Кирилл Слука написал песню “Четырехкомнатная квартира в центре Минска”.

Прибамбасы топ-жизни

— Кстати, твоя популярность позволила тебе уже заработать на виллу за городом и домик в Париже?

— Я вот сколько ни читал интервью других артистов, никто из них честно не говорит о размере своих доходов. Но я скажу честно: я действительно являюсь топ-артистом. Я зарабатываю на уровне “топ” и могу жить “топ”. К тому же у меня нет продюсера, который мне платит лишь проценты. У меня все в порядке с недвижимостью. Возможно, когда я уйду на покой и буду писать мемуары, я приглашу посмотреть свое жилище, но пока там идет ремонт.

— На что же ты тратишь эти большие деньги?

— Финансирую свое продвижение. Если надо снять клип, я беру деньги у себя. Сейчас начал выпускать драгоценности. Если посмотрите выступления повнимательнее — я хожу всегда с массивной золотой цепью с камушками. Это же все мне никто не дарит.

— А у тебя дорогой черный “Бумер”?

— Недешевый. Фишка в том, что он не совсем “Бумер”. Это такая хитрая модель, сделана специально под меня. Мне приходится ездить с заблокированными дверьми. Люди подбегают и кричат: “Мужик, ну скажи — что у тебя за машина?!” А все потому, что на машине полностью отсутствует символика “БМВ”. Вместо этого мой фирменный знак — корона в кольце, — который помещен везде: на колесах, капоте, багажнике и даже внутри.

А под капотом двигатель под 400 лошадиных сил. Правда, из-за этого езжу я по асфальту, как по льду. Даешь газу — и тебя начинает носить из стороны в сторону. Первое время из автосервисов не вылезал. В общем, эта машина скорее для спокойного путешествия по городу.

— Для понтов, короче говоря...

— Я бы сказал: для борьбы за внимание. Я такую машину никому не рекомендую и считаю абсолютно непрактичной.

С детства заглядывал женщинам в глаза

— Кто занимается дома у Сереги домашними делами: стирает, убирает и так далее? Ты ж на гастролях все время.

— Ну, если человек на гастролях, он уже не сорит...

— Ну да, как в анекдоте — грязь засохнет и сама отвалится...

— Не, у меня, конечно, есть специально обученный человек, который следит за всем порядком, — Серега загадочно улыбается.

— Что-то ты не договариваешь. Кем же тебе приходится этот человек?

— Я на личные темы не люблю говорить.

— Ну ты хотя бы скажи поклонницам: им надеяться на что-то? Сердце владельца шикарного “Бумера” свободно?

— Вообще занято, но для поклонниц свободно (смеется).

— Тебе какие девушки-то нравятся? Длинноногие блондинки?

— Если бы такой вопрос задали колорадскому жуку, он бы ответил, что ему нравится желто-черная гамма... Это слишком просто. Волнуют меня женщины... с излучением. В ней должна быть интрига. Я с детства смотрю женщинам в глаза, а не куда-то еще. Если она при этом еще красиво себя подает, неплохо двигается и следит за собой — у нее вообще много шансов.

— Ты парень довольно активный. Предпочитаешь темпераментных особ женского пола или наоборот?

— Немногословность — не проблема. К разговорчивости можно приучить.

— И часто тебе приходилось воспитывать девушек?

— Не-а. Если мне человек нравится — я готов на многое закрыть глаза. Причем это происходит само собой.

“У моделей проблемы ниже пояса”

— Но выбирать-то женщин ты умеешь — в последний свой клип вон каких красоток набрал...

— Да, я сам принимал участие в кастинге. Кстати, при отборе столкнулся с проблемой: многие модели хороши лицом или хороши только до пояса. А ниже пояса — они уже не интересны, не хороши. И непростая задача — найти девушек, у которых будет идеальным все тело.

— Хорошо ниже пояса — это как?

— Это визуальное ощущение. Никто не мерил девушек циркулем. Я отбирал на глаз. Но когда выбор был сделан, оказалось, что с разницей в несколько сантиметров они все 90—60—90.

— Значит, все-таки не сильно костлявых брали?

— Ну конечно. Возможно, с точки зрения суперэстета, у них и было что-то не в порядке — кусочек целлюлита где-то торчал, хотя я его так и не разглядел, но все равно у них все классно смотрелось. Пацаны мне, правда, все кричали: нужно было больше задницы, больше! Но я выбрал на свой вкус небольшие задние части и не пожалел.

— Стало быть, тебе нравятся девушки с небольшим задом?

— Судя по рейтингу этого клипа, большинство зрителей любит тоже не очень большие.




Партнеры