Токийский небоскреб

Ярослав Малый: “Постель в моем райдере на первом месте”

5 марта 2006 в 00:00, просмотров: 519

— Если люди делают хорошую музыку — рано или поздно о них обязательно услышат, — с такими оптимистичными мыслями в голове начинала в свое время группа “Токио”. Позитивный настрой возымел действие: группа стала “Открытием года” на “Максидроме-2003”. А сейчас песни парней по количеству скачиваний на мобильник — в числе лидеров. К тому же повезло группе вдвойне: ее узнают не только по хитам, но и по необычной внешности. Еще бы — солиста “Токио” Ярослава Малого, ростом за два метра, трудно не заметить издалека.


Человека-небоскреба, как его именуют коллеги, и его песни заметили и экс-продюсер Земфиры Настя Калманович, от сотрудничества с которой ребята поднабрались опыта, и актер Гоша Куценко, помогающий группе на дружеских началах. Даже небезызвестный Федор Бондарчук согласился снять ролик для “Токио” по мотивам своей “9 роты” совершенно безвозмездно! Как же им так все удалось, мы выяснили у лидера коллектива - 31-летнего Ярослава.

Помериться с Киркоровым

— Слушай, фамилия у тебя, конечно, — полная противоположность твоему облику. Признайся — в детстве усиленно морковку ел? Или спортом занимался?

— Да это вопрос генетический, скорее всего. Хотя родители у меня не такие высокие. А спортом заниматься только сейчас начал. Хожу в зал, бью по груше, поднимаю тяжести. Ну а чего ты хочешь — купил абонемент на год в дорогой клуб. Нужно отбивать деньги!

— Соришь, значит, деньгами?

— Не, я как раз не сорю. Вот те люди, которые нас приглашают в разные города, они “попадают” на райдер. Одна кровать три на три метра чего стоит!..

— Зачем тебе так много?

— Потому что мой рост — два метра четыре сантиметра. Соответственно, в обычной постели я не помещаюсь. Некоторые организаторы специально заказывают кровать, некоторые пилят из досок, покупают матрас большой. Слышал даже, что убирают стены в гостиницах, чтобы поместить такую кровать.

— Да, проблемный ты артист...

— Мне повезло, конечно, что я занимаюсь артистической деятельностью. Если нужна большая машина, меня встречают на такой машине, если нужен самолет, делают билеты в бизнес-класс или у дверей самолета, где можно протянуть ноги. В прямом смысле слова (смеется).

— Кстати, никогда не сравнивал, кто выше — ты или Киркоров?

— Я уверен, что он считает себя выше. Но, по-моему, это не совсем так.

Мадьярский принц

— Вы появились на небосклоне шоу-биза как-то внезапно. Быстро группу сколотили?

— Нет. Я музыкантов искал около трех лет. Не мог найти людей, которые бы мыслили так же, как и я. Один режиссер привез ко мне Демьяна. Мы включили у меня дома комбики, поиграли. И я сразу понял, что Дема — суперчел. Потом появились другие. И мы назвали себя “Токио”, имея в виду токи, энергию.

— Коллектив вроде у вас небольшой...

— Сейчас нас осталось трое: я, Рома Титенштейн и Демьян Курченко. Третий альбом, над которым работаю сейчас, я делаю практически сам. И сам веду переговоры с иностранными лейблами.

Главное при такой загруженности — не устать от музыки. Был период, когда мы устали от гастролей, устали давать интервью и объяснять, почему называемся “Токио”. Мы разъехались на три месяца кто куда, и на все забили.

— А как же продюсер — он вас отпускает?

— У нас нет продюсера в общепринятом понимании. Мы — независимые ребята. Делаем музыку, какую хотим, выступаем, где хотим, общаемся с людьми, с которыми хотим.

— Но без продюсера раскручиваться наверняка было нелегко?

— Конечно. В первую очередь мы столкнулись с трудностями, связанными с пиаром. Однажды нам принесли три огромные пачки газет, мы начали читать и оказались в шоке.

— Как говорила в свое время Пугачева: прочитала книгу о своей жизни, узнала много нового...

— Примерно так. Я выяснил, что я — венгерский принц, который ждет 14-летнюю девушку и тайно страдает от любви. Полная чушь!

Бесплатный Бондарчук

— Слышала, что для создания группы ты пошел на некоторые жертвы…

— Ты имеешь в виду продажу трехкомнатной квартиры в Москве? Ну да — я продал ее и купил себе однокомнатную, а на оставшиеся деньги приобрел первые музыкальные инструменты для группы.

На самом деле гораздо тяжелее для меня было принять вначале, что кто-то из участников группы может быть талантливее тебя. Амбиции брали вверх.

— А на какие средства раскрутили проект? Нашли спонсора?

— Нам повезло, что мы нашли понимающих людей. СМИ писали о нас бесплатно, в телеэфиры нас ставили бесплатно — каналам нравилась наша музыка.

— А как же клипы? Их у вас четыре. И это удовольствие не из дешевых.

— Да, но мы опять же почти ничего не платили. Первый наш клип снимал Андрей Розан, который делал клип группе “Red Hot Chilly Peppers”. Ты понимаешь, сколько бы нам стоило сделать у него ролик. Но ему просто понравилась наша музыка. Надо было оплатить только свет, установки.

Второй клип снимал Глеб Орлов, серьезный такой парень, у него все дорого очень. Но при этом он сильно врубается во все происходящее. И гонорары мы практически не платили.

— Неужто и видео Бондарчука не влетело вам в копеечку?

— Не влетело. Федор услышал нашу песню, его вставило, и он сделал нам ролик бесплатно. Мы же делаем музыку для современных продвинутых людей. Правда, донести ее до них, оказывается, не так просто. Сейчас вот в хит-параде на MTV Влад Топалов на первом месте. Не знаю, кто это такой, но он первый (Ярослав улыбается).

— А что вас вдруг потянуло сделать клип по мотивам “9 роты”?

— Мы не были знакомы с Бондарчуком. Но когда я посмотрел этот фильм, я позвонил ему и сказал, что у меня есть песня, которая идеально подходит к фильму. Я не писал ее специально.

В результате получился не фильм Бондарчука, не песня группы “Токио”, а нечто третье. За первые три дня звучания песни на музканалах мы поднялись с 51-го на 4-е место. Думаю, это неплохо.

С Куценко не поделили девушку

— Раскрой карты: сейчас хоть группа приносит ощутимый доход?

— На данный момент да (парень улыбается). Но сейчас мы не занимаемся гастрольной деятельностью, а соглашаемся лишь на корпоративные выступления. Чтобы поддержать свой баланс и денег ни у кого не одалживать.

— Знаю, что к вашему становлению приложил руку и Гоша Куценко. Что же вас объединило, таких разных?

— О, Гоша Куценко — это мой друг, брат. Мы познакомились сто лет назад. Я был тогда в группе “Опасные связи” и встречался с девушкой, которая училась с ним на одном курсе в театральном. Я ему сказал, мол, давай приколемся, снимем видео. Он согласился, но потом куда-то пропал. Я ему послал на пейджер сообщение: если не перезвонишь — я найду другого суперактера. И он перезвонил, побоялся (Ярослав смеется). Когда мы встретились, он спросил: “Ну что, деньги есть?” Я ответил: “Нет, конечно”. Тогда он: “Ну, о’кей — буду сниматься бесплатно”.

В общем, мы по жизни идем вместе и помогаем друг другу. Например, сейчас я репетирую на его репетиционной базе. А у него есть своя группа “Anatomy of Soul”. Теперь мы его продюсируем.

— Что, и за столько лет ни разу не ссорились?

— Было как-то, что мы не разговаривали несколько месяцев. Я не могу рассказать, в чем было дело, потому что это очень личное... Но он понял, что я не мог поступить по-другому. Через какое-то время мы встретились и сказали, что любим друг друга. Остальное не имеет значения.

— Ну а в чем конфликт-то заключался?

— Кто-то у кого-то кого-то... Больше ничего не могу добавить. Все-таки это личное...

Семейные проблемы Мадонны

— Давно витает информация, будто вы сняли клип с участием Куценко и мужем самой Мадонны, а ролик запретили к показу...

— Еще одна история из разряда сплетен. Мол, мы сняли видео на песню “Снег” про наркоту, а его запретили все телеканалы. Но этого не было.

— То есть не было клипа, не было Гая Риччи?

— Почему? С Гаем и разными продвинутыми людьми мы нередко тусуемся в Лондоне. У нас много знакомых, которые тусуются с Гаем, которые тусуются с нами, — через них мы и познакомились.

— И каково же ваше общение? На уровне робкого: “здрасьте” — “здрасьте”?

— Нет. Там нет такого, как в России: я Гай Риччи, я крут, а ты кто? Там у людей нет звездной болезни.

— С мужем, значит, пообщался, а с самой Мадонной?

— Нет, с ней я не знаком. Я бы с удовольствием с ней пообщался лет семь назад, когда она выпускала альбомы, которые мне были интересны.

— Гай что-нибудь рассказывал о супруге?

— Мы о Мадонне вообще с ним не говорили. Это больная тема для Гая Риччи. Насколько я понимаю, у них не очень складываются отношения. Ты можешь представить себе, что это такое, что это за женщина? Это скала, а не женщина! Во-первых, она суперстар, во-вторых… Короче, не хочу об этом говорить — это их дела.

— Кстати, что он думает о вашем творчестве?

— Не уверен, слышал ли он нашу музыку. Но нас он почему-то знает. А вообще в последнее время в зарубежной музыкальной тусовке все удивляются количеству продвинутых людей из России. Ведь они всегда представляли нашу страну как медведную и бессветофорную. А теперь понимают, что русские люди могут быть супердизайнерами, суперпоэтами.

Есть много компаний, в том числе и звукозаписывающих, которые заинтересованы в том, чтобы европейские мозги постоянно обновлялись. В Европе уже нет идей, там все устаканилось, поэтому им нужны свежие силы и креативные умы, в том числе из России.

Силиконовый бюст в прошлом

— Сдается мне, что невероятная история о том, что ты утащил у Лагутенко цветы и продал их, может быть правдой...

— Да, это правда! Мы с моей подругой пришли на закрытый показ фильма, к которому Илья написал саундтрек. Началось награждение — спасибо тем-то, тем-то. И моя Наташа встала и сказала: “Все цветы сюда. Сейчас мы идем к Илюше, мы ему все передадим”.

Мы насобирали огромную кучу и продавали в метро эти шикарные букеты по сто, сто пятьдесят рублей, хотя они стоили несколько тысяч. Продали долларов на сто пятьдесят. А денег у нас тогда совсем не было. Мы пошли в какой-то ресторан и все проели. А фильм был скучный, поэтому мы и ушли.

Потом, правда, ни о чем не подозревающий Лагутенко позвонил нам и пригласил на after-party в клуб “Jet Set”. Мы, конечно же, галантно отказались...

— Как вообще у участников группы с личной жизнью? Все уже пристроены?

— На самом деле жить с творческими людьми, с такими, как мы, очень тяжело. Существует много нюансов, связанных с психикой, нестандартным видением мира, нестандартным подходом даже к вопросу, когда нужно вызвать слесаря или починить лампочку. Мне бывает по фигу до этой неработающей лампочки или до слесаря. Для меня важно вдохновение и желание ее починить.

— Значит, девушка тебя постоянно просит починить лампочку, а ты отказываешься?

— Она как раз постоянно не просит. Поэтому я счастлив. Говорят, нельзя творческому человеку жить с творческим. Но лично я живу с очень творческим. Это сумасшедший персонаж. И это здорово. Важно, чтобы был коннект и желание радовать друг друга.

— Какие-то предпочтения относительно внешности женского пола у музыкантов есть?

— Прежде всего девушки должны быть с умными глазами, которые следят за собой, но внешность для них — не прерогатива. Блондинки с модельной внешностью и силиконовым бюстом в моей жизни — пройденный этап, еще в начале 90-х годов.

— Сейчас ты, выходит, по брюнеткам специализируешься?

— Ну да, у меня брюнетка, у Демы — блондинка, у Ромы тоже были одно время блондинки, сейчас — брюнетки. Бывало, что нам нравилась одна и та же девушка, но, как правило, мы потом находили в ней изъян. Или даже придумывали то, чего нет. Чтобы не ссориться.




Партнеры