Павел Бородин: «Зачем быть каким-то губернатором?»

1 апреля 2006 в 00:00, просмотров: 242

Полноценный Союз России и Белоруссии никак не состоится. Но в ближайшее время что-то должно произойти. В этом году пройдет референдум по Конституционному акту союзного государства. А Пал Палыч Бородин берет на себя новые обязательства: через два-три года мы увидим оформленный Союз. Сам же он по-прежнему лишен политических амбиций, привычно называет себя завхозом, хотя почему-то любит теперь вспоминать Черчилля, который стал премьер-министром в 65 лет. О чем это говорит, Павел Бородин растолковывает Элине Николаевой.


Элина Николаева. 19 марта прошли выборы президента Белоруссии. Вы были заинтересованы в победе Лукашенко?

Павел Бородин. Некоторые почему-то считают, что мы помогаем Лукашенко. Мол, его в Кремле Путин принимает и тому подобное. Никому специально мы не помогаем. Что ни делай, если народ голосует против, как голоса ни считай – ничего не поможет. Посмотрите, что случилось с Кучмой, с Януковичем. Народ их не избрал, народ был против.

Но ведь вы должны поддержать Лукашенко, если не хотите поставить под угрозу судьбу союзного государства?

Вы знаете, когда мы говорим о союзном строительстве, то почему-то все спрашивают, какое место у Лукашенко в союзном государстве, и никто не спрашивает про народ.

Я уже сто раз говорил, что огромное государство, которое называлось по-разному: Русь, Россия, СССР, РСФСР, Российская Федерация, Беларусь, Украина – все равно это Россия. Потому что мы все вместе – славяне.

Вот сегодня благодаря тому, что президенты Ельцин и Лукашенко, Путин и Лукашенко договорились, у нас 8 тысяч предприятий работают по союзным программам. Это косвенно 250–300 тысяч работающих. 300 тысяч белорусов работают в России, 100 тысяч россиян работают в Белоруссии. Это только благодаря тому, что мы пошли на создание союзного государства.

Как вы относитесь к белорусским оппозиционным политикам – Милинкевичу, Позняку?

С некоторыми из них я вел диалог. Я не против левых, правых, оппозиции, если это что-то реальное. Они говорят «а», но не произносят «б». Они спорят с Лукашенко, а лучше бы сказали, что нужно делать в Белоруссии.

Почему они с нами ничего не обсуждают, со страной, откуда они получают 95 процентов энергоносителей, на которую завязано 85 процентов их машиностроительного комплекса и 50 – продовольственного? Почему они не разговаривают с Россией?

Они говорят о самостоятельности.

А вы знаете, что в Советском Союзе у нас было всего четыре недотационных региона? Это Россия, Азербайджан, Туркменистан и Казахстан. Дотации на Украину по тем, советским, ценам составляли в год 6–8 миллиардов долларов. Дотации на белорусов составляли миллиард двести миллионов долларов в год. На Прибалтику – 600–700 миллионов, на кавказские республики, исключая Азербайджан, – 700–800 миллионов долларов в год. Сейчас мы дотируем Белоруссии 10–12 миллиардов долларов, а Украине – 25–30 миллиардов.

Вам не кажется странным, что в Белоруссию мы дотируем меньше?

Просто в Украине населения больше. И еще это связано с тем, что наш президент – очень порядочный человек. Он блюдет договоренности между странами СНГ. Он понимает, что мы живем в славянском мире, и как бы Украина ни поступала – он держит слово. Удивительно, конечно, что эти люди, которые все получают из рук, из карманов, со складов, из наших заправочных баков, так себя ведут.

Вы хотите сказать – живут за наш счет, а мы это терпим?

Не терпим – президент в последнее время меняет свою политику. Он понимает, что пора укоротить тех, кто кормится и поится у нашей кормушки. Дошло уже до маразма. У них в городе Луганске, по-моему, не было тепла. Мы им посылаем помощь, а они эту помощь принимают и на склад отправляют. Про запас или проверить качество продуктов? Я с уважением отношусь к Америке. К ее этим имперским принципам – разделяй и властвуй. Но тем, кто делает политику в Киеве, надо помнить, что Америка дотирует Украине 200 миллионов долларов, а мы – 32 миллиарда!

А нам что выгоднее: дотации больше Украине или Белоруссии?

Белоруссии! Во-первых, до 25–30 миллионов долларов в день (!) мы теряем на прокачке энергоносителей через Украину. Где у нас такой кошелек валяется? Во-вторых, белорусов мы дотируем, но 85 процентов их внешней торговли приходится на Россию. Поднимем мы цену на энергоносители, они тоже поднимут цены, а это и БелАЗы, и МАЗы. Все понятно. Дотировать Украину мы меньше заинтересованы. Ведь все большую часть своей продукции она отправляет в третьи страны, особенно металл.

Вы говорите про дотации, а прибалты вот потребовали отступного за годы «российской» оккупации. Что с ними делать?

А пусть они помножат дотации, полученные во времена СССР, на годы. Получается 200 миллиардов долларов. Так что это они нам должны, а не мы им. А давайте вспомним еще про их порты. Зачем мы их используем? Почему торговля ведется через Прибалтику?

Калий, удобрения, «Лукойл» наш горячо любимый везет свою продукцию через их порты. Давайте торговать через наши прекрасные петербургские порты, которые сегодня простаивают.

При чем здесь Прибалтика? Путин в последнее время здесь наводит порядок. Чтобы не было, как в том анекдоте: «У нас не судьи – кто, а судьи за сколько. У нас не игроки – кто, а игроки за сколько…»

ОБРАЗЕЦ КОНСТИТУЦИИ

Украина в НАТО собирается, а Саакашвили вообще объявил, что Россия провокатор… Долго мы обречены выяснять отношения с соседями?

Я много раз говорил: чтобы управлять регионом, поселком, республикой, страной, Союзом, нужно все делать миром. Никакая война, даже словесная, ни к чему доброму не приводит. Все равно мы договоримся – придется. Как европейцы договорились.

Европейцы из 48 стран, говорящие на разных языках, сели, договорились и образовали Евросоюз. Единые границы, единые таможни, единая нормативно-правовая база, единые капиталы… Они, сукины дети, говорят на разных языках – и договорились. А мы говорим на одном – и все развалили.

Для любого государственного деятеля прежде всего важно уметь договориться. Я считаю, что кричи ты там со своего Кавказа сколько угодно. Что взрывают газопроводы, не дают электричества – ничего, со временем сам успокоишься, одумаешься и заговоришь по-другому.

Почему страны СНГ не умеют договариваться?

Все мы умеем. Когда я работал еще в Якутии, к нам приезжали ребята из Армении, Азербайджана. Я помню их бригады. Как они работали! Котельные, сети, склады строили в Якутии. Это были золотые ребята, умницы, все договаривались между собой. Ну, были производственные стычки за машины, за краны, за кирпич…

А потом, когда я узнал про Карабах, не поверил, что они способны на такое. У меня очень много друзей и в Грузии, я к ним отношусь с огромным уважением. Что я могу сказать про Саакашвили? Президентами все же не становятся – ими рождаются.

Но народ же выбрал?!

Да, да. Потом народ и оценку даст. Шеварднадзе, Кучме, Акаеву – уже дал.

Чей опыт вы изучили, когда взялись за объединение Белоруссии и России?

Нужно внимательно присмотреться к Евросоюзу. Все правила игры Советского Союза взяты Евросоюзом, один к одному. Эти ребята даже переписали Конституцию Советского Союза. Вот сейчас есть план объединения, согласованный наверху. Но у меня есть еще лучший вариант. Я, может, и не прав, и мне могут дать по голове за то, что я об этом вслух говорю. Но я делаю это из лучших побуждений. Давайте для Белоруссии и России перепишем теперь Конституцию Евросоюза! Там есть все: единые границы, платежные средства, таможня и так далее. Всего-то самых важных 7–8 позиций. Обязательно нужен легитимный парламент – человек сто, не больше.

Почему в Минске так опасаются за свою независимость?

Все должно остаться – флаги, гербы, «мерседесы», приемы… ты меня уважаешь… мы уважаемые люди… утверждаю… Все это должно быть, как и делегирование полномочий, создание парламента и коллегиальных органов власти. Чтобы мы не оказались новым СССР с неэффективной экономикой.

Чем белорусским властям рубль не нравится? Почему они от него бегают?

Я думаю, здесь политические причины, связанные с… честностью политиков! Если объявить о введении рубля до референдума, это дало бы сумасшедшие политические дивиденды. Мы сделаем все по-честному.

Какие сейчас сроки реализации проекта союзного государства?

Работа над проектом идет уже 10 лет. Я думаю, в ближайшие два-три года все свершится.

Рубль пострадает от объединения?

Рубль страдает от другого. Нам давным-давно пора сказать: сукины вы дети, европейские и всякие там разные американские… Хотите наш газ и нефть? Хотите наше золото и алмазы? Тогда покупайте рубль, жестко конвертируемый. Потому что не доллар стоит 30 рублей, а рубль стоит 30 долларов. У нас огромная территория, тысячи научных открытий, на триллионы природных запасов, великолепный трудоспособный народ. Это рубль стоит 30 долларов! Здесь вам не тут, как Виктор Степанович говорил. А если серьезно, то в Белоруссии есть много чего полезного и для экономики, и для укрепления рубля. Например, полноценное государственное регулирование, дотации в сельское хозяйство.

МОНИКИ ЛЕВИНСКИ У МЕНЯ НЕТ

Какой будет бюджет у Союза, хотя бы приблизительно?

Больше 30 миллиардов долларов. Дорогу будем строить: Брест – Смоленск – Москва – Екатеринбург – Красноярск – Иркутск – Хабаровск – Владивосток. Вспомните царей, которые вошли в историю, они все дороги строили.

Зачем вы устраиваете приемы граждан как госсекретарь союзного государства?

Я просто помогаю. Вот папочка с просьбами: кому-то надо операцию, кому-то – квартиру.

В декабре исполнилось шесть лет договору о создании союзного государства. Что достигнуто за эти годы?

Бюджет был 800 миллионов – сейчас 3,3 миллиарда долларов. Было три производственных программы – стало 50. Товарооборот достиг 18 миллиардов долларов.

Это много?

У нас с более крупными странами сравнимые цифры. С Германией – 25 миллиардов, с Китаем – 20, а с Америкой вообще шесть.

Что конкретно людям дал договор?

Люди стали работать, передвигаться. Восемь тысяч предприятий и 250 тысяч человек работают по нашим программам. 300 тысяч белорусов работают в России. Восемь тысяч пенсионеров из России переехали в Белоруссию, и лишь одна тысяча оттуда – в Россию.

То есть там им лучше?

О чем и речь.

Вы слышали о бесчинствах белорусской таможни в Бресте?

Не так давно я был у финнов, так они молятся на белорусскую таможню. Они по пять миллионов долларов в день имеют благодаря белорусской таможне. Весь товаропоток пошел через Финляндию.

Почему?

Потому что такая таможня в Белоруссии.

Почему порядок не наводите?

Я не Лукашенко.

Вы как-то сказали, что Россией должен править царь. Вы сторонник монархии?!

Нечто подобное я сказал в 93-м году, когда мы обсуждали Конституцию Российской Федерации. Но я говорил вообще о ментальности православных народов. Ни о каких царях я никогда не говорил. Безусловно, президент, который работает у славян, должен править дольше – хотя бы пять – семь лет. Чтобы он мог поднять какие-то реальные проекты. И, кстати, нигде в мире, кроме как у нас, не правят президенты. Везде по большому счету правят крупные корпорации.

Как Газпром?

В Америке таких 300, в Европе чуть поменьше – 150–180, а у нас – раз, два и обчелся.

Почему вы так упорно отказываетесь от политической карьеры?

Что такое политика? Здесь нужно бить ниже пояса, работать локтями, а когда твой визави оборачивается – бить его ножом в спину! Я так не могу. В 75-м году я убил зайца – он заплакал, и я заплакал. В политике не бывает правил игры – это ужасно. К тому же я глубоко верующий человек, особенно после известных событий. Все нищие знают мой «мерседес» и на Старой площади, и когда я приезжаю к маме. Я даже пьяницам подаю. Что такое быть политиком? Заплати социологам несколько миллионов долларов – и будешь «намба ван позишен». А я не плачу никому – только детским домам и в России, и в Белоруссии.

Эта благотворительность приносит вам дивиденды?

Нет, никаких дивидендов, кроме чисто человеческих. Это моя вера. Понимаете, когда я вижу детишек, не могу оставаться равнодушным. Беспризорных детей официально 700 тысяч человек, а реально – три миллиона. У меня 112 детишек в детских домах в Москве, два детских дома в Туле, два детских дома в Якутии, в Белоруссии.

Деньги не столько мои. Я «нагинаю» банкиров, крупных предпринимателей, они дают, и это моя жизнь. Собираю каждый год миллиона два. Вот вы напишите хоть раз: сверхпорядочный мужик Евгений Гинер, президент ЦСКА. Он построил детский дом, он много помогает, как и Юдашкин, и другие. Пришел один человек с пакетом денег. Жена говорит: «Вы поднимитесь в бухгалтерию». А он оставил пакет и ушел со словами: «Я вам верю».

С Ельциным общаетесь?

Конечно, два-три раза в год я бываю у него, все же семь лет вместе проработали.

Он хорошо выглядит. Его чем-то колют?

Ничем его не колют. Он ведет здоровый образ жизни, не пьет, он просто волевой человек. Я, кстати, тоже бросил пить – тоже волевой человек. Я раньше не так чтобы выпивал, но иногда позволял. А теперь сказал: нет, даже пива не пью. Даже не нюхаю, и не тянет. Поэтому я опять же и не политик. Чтобы быть политиком, надо ни хрена не делать и тусоваться, а мне работать интереснее.

На юбилее у Бориса Николаевича были?

Конечно, меня официально пригласили. Пообщался с Клинтоном, с Колем. Клинтона я встретил еще в магазине сувениров возле ресторана «Прага» – он покупал подарок для Ельцина. Мы с ним повстречались, он меня вспомнил, как он ходил по Кремлю и говорил: «Господин Бородин, это настоящее дерево, не пластик?» А Коль для меня – идеал порядочного руководителя. Сколько сказал – столько сделал.

Монику Левински вы с Клинтоном никогда не обсуждали?

Вот видите, как получается: где Моника Левински, там и Клинтон. Вот это политика. А я не политик, слава богу, и Моники Левински у меня нет.

Вы и не влюблялись никогда ни в кого, кроме жены?

Никогда, только в Монику, когда в Америке был. (Смеется.)

СРАЗУ ПИСАЛ ОТВЕТ

Для чего вы ездите по российским заводам – разве это входит в ваши обязанности?

По союзным производственным программам работает восемь тысяч предприятий – 250 тысяч человек. Мы выпускаем автомобили МАЗ стандартов евро-1, евро-2, телевизоры, которые в два раза дешевле импортных.

Где же они, почему не вытесняют импорт?

Знаете, в чем моя проблема? Бородин сделает работу за тысячу долларов, а какой-нибудь Петрович ее же за 10 тысяч долларов. Почему такая разница? А откат? Бородин весь Кремль сделал условно за тысячу долларов, еще украл при этом 60 из них. А другие делают то же за 100 тысяч долларов, и надо же, как бы не крадут! Поэтому меня никто не любит. (Смеется.)

Вы хорошо разбираетесь в экономике?

Как вам сказать. Когда в 98-м на Совете безопасности я доложил об экономических проблемах, то академик Абалкин удивился: «Какие вещи интересные – я и не слышал». У меня математический ум. Когда я учился и сдавал экзамены, то вместо того, чтобы делать два-три действия, вычислять интегралы, дифференциалы всякие – сразу писал ответ. Это очень бесило учителей… Я не могу сказать, что я самый великий экономист, я очень самый великий экономист. (Смеется.)

Тогда скажите, кто победит – доллар или евро?

Я думаю, что американцы все равно выиграют. По части экономики они боги. Вот в политике – наоборот, а в экономике они этакие корпоративные боги. С сумасшедшей головой! Они делают на доллар, а отчитываются на миллион. В этом они лучшие!

Они боги, а мы не можем ввести единую союзную валюту?! Теперь говорят, что белорусы недовольны составом правления эмиссионного банка и правом на эмиссию.

Давайте попроще, на бытовом, что ли, уровне. Все дело в нестыковках: у них государственное регулирование цен, а у нас – я чуть не упал в одном кафе. Мы со знакомым взяли чашечку кофе и два пирожных. С нас попросили 1250 рублей. А недавно я с семьей катался на лыжах под Минском. Жена, двое детей, двое внуков, дочь – мы набрали шесть пирожных, чая, кофе, орешки. Стоило это все шесть долларов – меньше 200 рублей. Вот, может, потому и не вводим пока единую валюту.

Ваше личное мнение о Лукашенко?

Я знаю много политиков, которые в 14 часов приезжают на работу, а в 16 уезжают. Для меня это не люди. А Лукашенко – он мужик, трудяга: в шесть встает, в семь – на работу. И целый день…

У него крыша еще не поехала от всевластия?

Крышу сносит народ. Я сейчас начну говорить, и вы скажете, что вот, мол, защищает. Нет, я просто знаю мнение о нем на заводах, на селе, мнение ветеранов, «афганцев» и других групп граждан. Белоруссия – это сборочный цех России, и у Лукашенко хватило ума это понять и сделать так, чтобы его народ имел работу.

Вы сработались с Лукашенко?

Нормально мы работаем. Вы знаете, я ведь никому никогда задницу не лизал, поэтому высоко и не поднялся. (Смеется.)

Это правда, что в 2004-м вы хотели стать главой «Алроса» вместо уходившего в губернаторы Вячеслава Штырова?

Никогда такого не было. Меня утомили эти слухи: куда ни приеду, все в губернаторы прочат. То в Архангельск, то в Ульяновск. Никуда я не собираюсь! У меня третья должность в стране. По оплате, охране, машинам у меня всё, как у главы администрации президента, как у управляющего делами. Зачем мне быть каким-то губернатором?

Вы бизнесмен по натуре?

Нет, если бы я был бизнесменом, то жил бы в Лондоне. И не так, как Березовский, который столько там сидит, а результат – ноль. Как и в приемной у меня он столько лет просидел с бутербродами… Нет, к сожалению, я не бизнесмен. Дети, внуки, дом, поход в театр – вот моя жизнь.

Когда Ходорковского осудили, вы сказали, что у нас таких воров еще человек триста. Не перегнули палку?

Смысл моих слов был такой… Я к Ходорковскому нормально отношусь. И я знаю всех этих воров, которые заводы стоимостью семь миллиардов долларов приватизировали за 15 миллионов рублей. Энергосистема РСФСР оценивалась в 350 миллиардов, а сейчас стоит 12. Но я всех их уважаю за то, что они делают дело. Но если ты занимаешься делом, то соблюдай правила игры.

Тебе разрешают то, что ты имеешь, – ну не лезь в политику, занимайся делом, создавай рабочие места. Вот о чем я говорил, а не про то, что все воры и жулики. В конце концов у нас еще и нормативно-правовой базы толковой нет. Поэтому, по большому счету, не надо никого сажать и ничего отбирать.

Не так давно итальянцы выдали ордер на арест вашей дочери. Чем вы им насолили, что они никак от вас не отвяжутся?

Это очередной заказ из города Москвы. Моя дочь близко не имела отношения ни к чему. Она в Италии была только в роли туриста. Как и я не имел никакого отношения к тем делам, которые со мной случились. Ко мне потом пришли люди, спрашивали: «Кого хотите заказать?» – «Не понял...» – говорю. «Но вас же заказали!»

У вас с годами характер портится?

Нет, никогда. И по одной простой причине: потому что я считаю, что смысл жизни человека – помочь обездоленным. Мне не надо думать, как купить дом в Лондоне и где держать личный самолет. У меня съемная дача по Калужке в Архангельском, 25 соток, как полагается. Когда-то я мог бы взять и 10, и 20 гектаров земли, но не сделал этого. Меня ничто не тяготит.




Партнеры