Выбор главы

«Проблема-2008» для Владимира Путина: как дописать летопись своего правления в ближайшие два года

1 апреля 2006 в 00:00, просмотров: 207

Месяц назад мы представили расклад сил в президентском окружении («Учредители России», «ДЛ» №180, 2006). Теперь – вторая часть исследования «Кремлевский пул», посвященного политическому руководству страны

Политические события в России становятся значимыми, если они проходят под знаком 2008 года. Речь пока не идет о смене основополагающих факторов политического процесса. Общее количество олигархических субъектов-«учредителей» нынешнего политического режима, определяющих политическую ситуацию в России, останется примерно прежним – кто-то добавится, кто-то критически утратит влияние. Будет неизбежная ротация, но в целом сохранится и их качественный состав. Интрига 2008 года сводится к двум ключевым моментам: борьбе элитных группировок за фигуру будущего правителя России и его электоральной легитимации в ходе «больших выборов» 2007-2008 годов.

ЕСТЬ ВАРИАНТЫ

Чем опасен для России 2008 год? Борьба номенклатурно-политических группировок (НПГ) за кандидатуру правителя может окончиться разрывом нынешнего межэлитного пакта о разделе политико-экономического рынка России. Разные НПГ и их коалиции будут поддерживать разных кандидатов. Нечто подобное было в 1999 году в России, когда элита разделилась на поддерживавших «семью» и соратников ОВР; и в 2004 году на Украине, когда Ющенко и Янукович собрали под собой основные элитные кланы. Такое противостояние чревато повышенным участием внешних акторов (гуманитарных фондов, НПО, иностранных спецслужб), что автоматически ведет к ослаблению государственного суверенитета.

2007-2008 годы сулят два глобальных сценария. Первый – сохранение межэлитного пакта с учетом известной коррекции в результате продления полномочий Путина или выдвижения согласованного преемника. Второй – раскол в элитных рядах и выдвижение нескольких (двух и более) «преемников».

Факторов, определяющих вероятность того или другого сценария, много. Первый и главный – фигура преемника, его приемлемость для разных элитных групп, возможности для сохранения и наращивания ресурсов НПГ, которые он может предоставить.

Следующий по важности фактор – динамика цен на российское стратегическое сырье, то есть нефть и газ. Хотя имеются объективные предпосылки для дальнейшего роста нефтяных котировок, исключить серьезные ценовые колебания нельзя. Даже если экономически они не окажут на Россию серьезного воздействия, психологический эффект будет значительным. Упадет влияние нефтяного лобби, активизируются другие экономические группы, начнется передел сфер влияния между конкурирующими политическим кланами, сократятся возможности социальных расходов государства, уменьшатся предвыборные бюджеты партий, политтехнологов и СМИ, возникнет возможность девальвации рубля, ухудшится социальное самочувствие населения, возникнет питательная среда для радикалов.

Другой фактор – перспективы национальных, религиозных, социальных конфликтов. Острота проблемы Чечни снижена в краткосрочной перспективе, однако стратегические проблемы (социализация молодого населения, снижение безработицы, полное уничтожение бандформирований и подполья) не решены. Более того, они и не могут быть решены в рамках проводимого федеральным центром государственного курса. Тлеющий чеченский конфликт служит дестабилизирующим фактором для всего Северного Кавказа (а, возможно, и юга России в целом).

Важным фактором выступает и возрастание техногенных проблем. Износ жилищно-коммунальной, транспортной и другой инфраструктуры весьма велик. Деньги на ее содержание, а также на «латание дыр» изымаются, в том числе и у населения. С каждым годом ситуация становится все критичнее.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ?

За всю тысячелетнюю историю России (включая советский период) не было прецедента, чтобы относительно молодой (в 2008 году Путину исполнится 56 лет) глава государства на пике популярности по доброй воле уходил со своего поста. То, что Кремлю предстоит совершить в 2008 году, станет уникальным событием.

По логике российского политического процесса, Владимир Путин, обладающий высокой популярностью и концентрирующий в своих руках максимум властных полномочий, не может в одночасье кануть в политическое небытие. Даже изменив свой формальный статус и перестав быть президентом России, он, так или иначе, останется весомой фигурой в российской политике.

Вопрос в том, каким способом.

Способ первый. Путин продлевает свои полномочия в том или ином качестве главы государства (переизбираясь на третий срок; меняя форму правления в стране и становясь премьером; становясь лидером межгосударственного союза).

Способ второй. Путин «пережидает» в том или ином качестве четыре года и в 2012 году вновь становится президентом России.

Способ третий. Путин уходит с поста президента, но остается крупной политической фигурой (председателем парламента, лидером «Единой России» и так далее).

Способ уйти красиво тоже есть. Например, на высокий пост в международные структуры.

Многое говорит за то, что Путин еще не определился. Есть множество переменных факторов – международная ситуация, цены на нефть, позиция западных лидеров и в целом элиты развитых стран. Не до конца ясна динамика общественно-политических и экономических процессов внутри России.

Но пока он думает, у противников его ухода сформировался свой сценарий.

Продление полномочий Путина выгодно для той части элиты, позиция которой целиком зависит лично от него и которая по ряду причин не выдержит конкуренции в случае его ухода. В случае резкого обострения межэлитных противоречий этот сценарий также может быть востребован элитными группами как наиболее безопасный.

Какими могут быть механизмы продления полномочий?

Прежде всего конституционная реформа:

– отмена п.3 статьи 81 Конституции России, гласящего, что одно и то же лицо не может занимать должность Президента РФ более двух сроков подряд, или принятие поправки об условиях неприменимости данного ограничения;

– политическая реформа, аналогичная украинской, когда фактическим главой государства становится премьер-министр, занимающий свой пост по итогам парламентских выборов.

– переход к избранию президента одной или двумя палатами Федерального собрания.

Формально-юридические препятствия для третьего срока Путина, по сути, препятствиями не являются. Достаточно вспомнить, что вопрос третьего срока весьма активно дебатировался в 1997-1999 годах еще при Борисе Ельцине.

Основания для внесения поправки в российскую Конституцию накапливаются со временем: в частности, запущенный процесс слияния регионов делает необходимым внесение изменений в соответствующие статьи Основного закона РФ. Кроме того, в нем отсутствует ряд реально существующих политических институтов: Общественная палата, Государственный совет, корпус полпредов президента в федеральных округах и так далее.

Если в ближайшее время будет принято решение о перераспределении полномочий между президентом, правительством и федеральным собранием (идея «партийного правительства»), то возникнет необходимость в правке соответствующих статей Конституции. В этом случае у Кремля возникнет желание единовременно внести максимум поправок в Основной закон. Здесь как раз и могут быть сняты формальные запреты на продление президентства Владимира Путина.

Еще одна возможность – образование межгосударственного союза, например, с Белоруссией. Однако пока реальные интеграционные процессы заморожены. В любом случае белорусская элита не позволит «поглощения» («аншлюса») с позиции силы. В ход может пойти и курс на сближение Белоруссии с Западом (реальный или декларативный). В любом случае можно констатировать, что рычаги влияния на белорусское руководство у Кремля во многом утеряны.

Высокий рейтинг Владимира Путина, отсутствие видимых конкурентов делает возможным получение общественной поддержки (или ее видимости) в деле продления полномочий. Может быть воспроизведена многократно использовавшаяся схема «царь уходит, а подданные просят остаться» – с валом обращений от граждан, общественных организаций и так далее – остаться на посту президента. Провести масштабную пиар-кампанию не сложно. В конце концов может быть объявлен референдум о внесении соответствующих поправок в Конституцию.

Зондирование общественного мнения уже активно идет – подобные идеи обсуждаются в СМИ. По всей видимости, может активно использоваться пример президента США Франклина Рузвельта, который избирался на высший государственный пост четыре раза подряд. Тогда это обосновывалось военным временем. Сейчас можно заявить, что идет война с терроризмом, олигархами и так далее, продолжается сложный период социально-экономических реформ, поэтому нельзя рисковать политической стабильностью. Напрашивается и перекличка «Нового курса» Рузвельта с «национальными проектами» Путина.

В мире существует и много других примеров длительного правления одного лидера, несмотря на формальное наличие системы электоральной демократии. Причем такое правление часто получает благословение Запада, пытающегося играть роль мирового блюстителя демократических норм.

В то же время ряд обстоятельств препятствует продлению полномочий Владимира Путина. В течение всего времени нахождения у власти он усиленно создавал себе имидж европейского политического лидера – «цивилизованного», точно следующего букве закона и так далее. Для европейских лидеров не характерно искусственное продление срока своих полномочий. Это будет ощутимый удар по репутации, которую Путин тщательно создает как вне, так и внутри страны.

Огромную роль играет и психологическая зависимость российской элиты от Запада. Путин приложил много сил для того, чтобы на равных (или почти на равных) войти в клуб «грандов» мировой политики (США, евротройка, Япония, G8 и т.д.). В результате с трудом добытая легитимность может быть оспорена, и президент России станет в один ряд с такими фигурами, как Александр Лукашенко и Сапармурат Ниязов.

Несмотря на хорошие перспективы как искренней, так и имитированной народной поддержки, реально авторитет Путина среди населения неизбежно упадет. Путина небезосновательно называют моральным лидером – едва ли не единственным политиком, которому доверяет население. Продление собственных полномочий плохо совместимо с этим статусом, который неизбежно в таком случае размоется.

Есть и другие, прежде всего психологические, аспекты. Путин хотел бы остаться в истории правителем, при котором Россия переживала экономический и социальный расцвет. Серьезность системных проблем, встающих перед российским государством и обществом (об этом было выше), позволяет Путину уйти «победителем» вовремя – в 2008 году. Дальше риск всеобщего коллапса неуклонно нарастает. Рационально было бы возложить ответственность за такой кризис на кого-то другого, а уже после этого, возможно, вернуться к власти в роли «спасителя и отца родного».

Нельзя не отметить и возможную правоту мнения, что Путин, неожиданно, в том числе и для себя, ставший руководителем России, до сих пор испытывает серьезный внутренний кризис самоидентификации. И не будет продолжать дальнейшую «пытку властью» сверх необходимого.

В результате можно констатировать: идея о продлении полномочий Путина (в любом качестве) с повестки дня не снята, но ее реализация на данный момент представляется маловероятной.

ПРОЕКТ «ПРЕЕМНИК»

Владимир Путин на данный момент является главным структурообразующим фактором российской политики, ее «альфой и омегой». Учитывая тысячелетние традиции единовластия в России, можно сказать, что государство персонифицировано в фигуре президента. Так, по крайней мере, ситуация выглядит в глазах миллионов россиян.

В связи с этим проблема замены Путина на другую фигуру выглядит нетривиальной задачей. Если в 1999 году Владимир Путин относительно быстро набрал популярность на фоне хронически «работавшего с документами» Бориса Ельцина, то сейчас ни один политик не выдерживает сравнения с энергичным и обаятельным главой государства. И все же эта задача может быть решена, учитывая полный контроль Кремля над электронными СМИ.

Деятельность Кремля в последнее время, включая последние кадровые перестановки, свидетельствует о том, что фигура преемника еще не определена. Окончательный выбор еще не сделан. Идет поиск, анализ, своеобразный «кастинг» кандидатов в преемники.

Какими критериями руководствуется Путин, выбирая преемника? Их несколько.

Путин должен быть застрахован от неожиданных и недружественных действий следующего президента. Преемник должен пользоваться доверием Путина и входить в его «ближний круг». Преемник не должен быть более авторитетным для силовых структур, чем сам Путин. То есть нынешний президент и после отставки должен сохранить функцию посредника между новым главой государства и силовыми структурами. Кроме того, преемник должен быть фигурой, менее подходящей или хотя бы менее знакомой для Запада, чем нынешний президент. Учитывая достаточно хорошие связи Путина в западной элите, он должен стать эксклюзивным коммуникатором между новым президентом и лидерами западных стран.

Влияние Путина после ухода с поста президента на принятие государственных решений должно сохраниться. Для этого у преемника не должно быть собственной сильной аппаратной команды. Ряд ключевых фигур из путинского окружения (например, Сечин, Козак, возможно, Сергей Иванов – если они сами не станут преемниками) должны сохранить посты и после смены главы государства. Кстати, поэтому преемнику не дадут раньше срока (примерно до 2008 года) сконцентрировать у себя значительные полномочия.

Преемник должен обладать потенциалом для интенсивной и эффективной раскрутки перед выборами. Хотя «технологический» режим Владимира Путина рассчитывает на всесилие пиар-технологий (многие считают, что преемник – не реальный политический лидер, а скорее пиар-проект), в Кремле понимают, что слишком рискованно проталкивать в президенты неизбираемую фигуру. Если придется затевать что-то вроде натужной президентской кампании 1996 года, у населения могут возникнуть сомнения в легитимности преемника.

С другой стороны, харизма должна быть у потенциального преемника только в потенции и проявиться лишь в нужное время. Одновременно преемник должен помнить, что своей победой на выборах он будет обязан не личной популярности, а «патрону» Путину и близким олигархическим группам. Рейтинг популярности преемника должен быть производным от рейтинга Путина.

Необходимо перечислить фигуры, которые могут стать кандидатами в преемники и в силу свои личных особенностей и нынешних ресурсов теоретически способны номинироваться. Это прежде всего недавние назначенцы Дмитрий Медведев, Сергей Иванов и Сергей Собянин. Это представители «силовой» группы – Игорь Сечин, Виктор Иванов, Николай Патрушев, Георгий Полтавченко. Председатели палат Федерального собрания Борис Грызлов и Сергей Миронов. Полпред президента в ЮФО Дмитрий Козак, премьер Михаил Фрадков, глава ОАО «РЖД» Владимир Якунин, губернаторы Краснодарского, Красноярского краев и Кемеровской области Александр Ткачев, Александр Хлопонин и Аман Тулеев.

Список открыт, и множество переменных факторов будут способствовать ротации фигур в этом своеобразном «шорт-листе» кандидатов в преемники.

Шумиха вокруг национальных проектов и резкое увеличение присутствия Дмитрия Медведева на федеральных телеканалах заставляет подумать, что наиболее вероятный преемник – именно он. Однако такая активная деятельность слишком преждевременна. Этому могут быть два объяснения: либо Путин не уверен в Медведеве и решил проверить его возможности, «обкатать» на стратегически важном направлении, либо выборы состоятся раньше срока, что весьма удивительно предположить.

Если выборы состоятся в срок, то необходимо обратить более пристальное внимание на фигуру Собянина. Его назначение призвано помочь ему адаптироваться в федеральной элите. А ближе к выборам он сам может занять премьерский пост. Он может повторить карьерную траекторию Путина (региональный уровень – структуры АП – премьерство – президентский пост). Собянин – едва ли ни единственный из вероятных преемников прошел испытание публичной политикой, неоднократно побеждал на выборах разного уровня.

Для Дмитрия Козака «кавказская ссылка» имеет и плюсы, и минусы. С одной стороны, он является руководителем комиссии по Северному Кавказу, куда вошли почти все гражданские министры и заместители всех силовых ведомств, то есть фактически возглавляет своеобразное правительство ЮФО, что должно значительно увеличить его аппаратный «вес». У него есть возможность вернуться в федеральный Центр с имиджем «замирителя Кавказа». В этом случае Кремлю не придется развязывать новый военный конфликт на Северном Кавказе. В процессе аппаратных конфликтов Дмитрий Козак показал себя скорее реформатором-теоретиком, чем практиком, а теперь ему приходится заниматься оперативной политикой, выработка основ которой также лежит на нем.

Ситуация осложняется тем, что Козак находится под прессингом как федеральных, так и региональных элит. Если он сможет продемонстрировать эффективность на своем посту, то станет помехой «силовикам», так как окажется слишком сильным игроком. Поэтому они постараются снизить его «вес» и поставить его в зависимость от себя: урегулирование проблем на Северном Кавказе в большинстве случаев напрямую определяется «силовыми» структурами. С другой стороны, на Кавказе есть местные элиты, которым необходимо выстроить отношения с Козаком, и если он не захочет идти на сотрудничество в выгодном для них формате, не исключено создание ситуации межнационального конфликта, в котором могут обвинить его.

Однако вне зависимости от конкретных персоналий (за оставшееся время многое может сильно измениться) уже сейчас можно прогнозировать, каким образом преемник может быть приведен к власти.

В существующей ныне политической системе (доставшейся Путину от Ельцина и несколько им отрегулированной) наилучшей стартовой площадкой для преемника является пост премьер-министра. Так было в 90-х годах, так есть и сейчас. Премьер является «человеком № 2» в стране, он публичная фигура и непосредственно отвечает за решение насущных проблем населения. Кроме того, премьер – фигура во многом деидеологизированная, что весьма позитивно воспринимается населением.

Очевидно, что основой кампании преемника будет безудержный популизм и «задабривание» различных групп населения. Именно премьерский пост дает для этого все возможности. Ведь глава кабинета министров не только распределяет финансовые ресурсы, но является главой исполнительной власти в стране. А это значит, что под его эгидой может быть запущен целый ряд популистских проектов:

– повышение зарплат бюджетникам;

– развитие национальной инфраструктуры;

– снижение налогов, уменьшение и отмена пошлин, сборов;

– упрощение документооборота, например, сокращение перечня предоставляемых в органы власти документов, упрощение выдачи различных справок;

– либерализация уголовной правоприменительной практики;

– задабривание значимых отраслевых корпораций: губернаторов, мэров, депутатов всех уровней, СМИ, профсоюзов и других общественных организаций, политических партий, предпринимателей, судей;

– показные антикоррупционные кампании, сокращение госаппарата, публичные «порки» и увольнение одиозных чиновников.

Сюда же нужно добавить и умеренное «ослабление гаек» на политическом поле: стимулирование внутрипартийной дискуссии в «Единой России», создание Общественной палаты с включением в нее умеренных оппозиционеров.

Часть данных мероприятий уже включена в рамки национальных проектов, которые координирует один из наиболее вероятных кандидатов в преемники Дмитрий Медведев, другая может начать реализовываться в ближайшее время.

Может рассматриваться и следующий вариант: преемник проходит «обкатку» на парламентских выборах и становится председателем парламента. Это тоже статусная должность, позволяющая иметь частый выход в СМИ, быть ярким ньюсмейкером и так далее. Однако в нынешней политической системе пост спикера дает гораздо меньше возможностей для предвыборной «благотворительности». Кроме того, депутатская деятельность имеет негативный образ в глазах избирателей («в Думе собрались одни болтуны и политические клоуны»), в отличие от правительственной – хозяйственной, которая в целом импонирует населению. Россия имеет прецеденты успешных «премьерских» партий (ДВР – Гайдара, НДР – Черномырдина, «Единство» – Путина), которые проходили в парламент, но не имеет примеров успешных «спикерских» партийных проектов (Соцпартия Рыбкина, ПВР-РПЖ Миронова и Селезнева проваливались на выборах).

Поэтому «поход» преемника в Думу может свидетельствовать о намерении Кремля изменить политическую систему и ввести в России парламентскую или президентско-парламентскую форму правления.

В имиджевом плане наиболее перспективный образ для преемника – «улучшенный Путин». Как известно, на Путина возлагались большие надежды, которые он в полную меру не реализовал, или совсем не реализовал, или еще не реализовал. Преемник может выдвинуть и идею модернизации путинского режима, его развития с одновременным уничтожением наиболее неприятных избирателям явлений.

В следующем номере: «медвежьи услуги» «Единой России». Вероятные сценарии развития российской партийной системы



    Партнеры