Таланты в жестком переплете

Николай Александров: “Писателей, живущих на гонорары, можно сосчитать по пальцам”

2 апреля 2006 в 00:00, просмотров: 210

В книжном мире есть своя мода — на то, что читать и как читать. Вчера были в почете Валентин Распутин и бережно хранимые подшивки журналов, сегодня — Дэн Браун и pocket book. Как не отстать от библиофильской моды, мы обсудили с литературным критиком Николаем Александровым, который каждый день представляет книжные новинки на “Культуре”.

Время Донцовой проходит

— Отечественные сериалы некоторое время назад стали популярнее зарубежных. С книгами так же?

— Еще года два назад крупные издательства делали ставку на тираж, и здесь отечественные массовые авторы — Донцова, Маринина — опережали зарубежных. Теперь для крупных издательств стало очевидно, что тиражи этих, безусловно, топовых авторов падают.

— Неужели устали от Донцовой?

— Очевидно, что если в магазине продают один вид колбасы, то покупателю он надоедает. Здесь то же самое. Выяснилось, что теперь гораздо выгоднее не печатать одного автора огромным тиражом, а попытаться закрыть всю эту жанровую нишу. Наиболее популярные жанры — фэнтези, детективы, триллеры и так далее — выпускаются небольшими тиражами, но зато разных авторов. Раньше этим занимались мелкие издательства, а теперь и крупные. Не случайно в последнее время говорят о книжном перепроизводстве.

— Книг больше, чем потенциальных читателей?

— Да, стало много переводов, дистанция между выходом книги на Западе и у нас сократилась до нескольких месяцев. А наиболее болезненно эту ситуацию переживают мелкие и средние издательства, которые специализировались на переводной литературе, на книгах для точечной аудитории. Раньше такое издательство могло осуществлять тщательный выбор, а сейчас их книги теряются в массе переводных авторов, которых поставляют и крупные издательства.

Кстати, часто открывают какого-то писателя именно мелкие и средние издательства. Он получает имя, признательность, а его дальнейшей эксплуатацией занимаются крупные издательства. Так было с Мураками, с Артуро Перес-Реверте.

— Но читателю по большому счету нет разницы, кто издает книгу. Разве нет?

— Надо сказать, что интеллектуальную литературу для аудитории выше среднего уровня издают именно небольшие издательства. Поэтому на Западе и развита система государственных грантов для них.

— Так на Западе должен быть еще больший кризис перепроизводства, чем у нас?

— Как раз нет. Там книги выпускаются небольшими партиями. Если существует спрос, то выпускается дополнительный тираж. Если книги уже нет в магазинах, то можно оставить заказ. В условиях стабильной экономики издательства могут себе это позволить.

Авторы в дефиците

— Сейчас появляется все больше и больше произведений неизвестных ранее авторов. Это тоже тенденция?

— Так же, как и с жанрами. На Западе выяснили, что выгоднее печатать не одного нового автора, а нескольких, но небольшими тиражами. Чтобы они на деле доказывали свою жизнеспособность. Поэтому так много новых имен появляется и в Англии, и во Франции, и в Германии.

— У нас же отечественных молодых писателей на книжных полках маловато.

— Действительно, у нас существует дефицит, и не просто молодых писателей, а писателей вообще. Думаю, дело, в первую очередь, в качестве письма. Пишут многие, но насколько внятно и востребованно — другое дело.

Если обратимся к другой сфере, увидим ту же картину: существует дефицит сценаристов для сериалов, для кино. Любой писатель, заявивший о себе, сразу почти автоматически экранизируется. К тому же не надо забывать, что написать роман, даже если это халтура, — нелегкий и долгий труд.

— Так наш писатель измельчал?

— В какой-то степени. Во многих произведениях чувствуется сырость и незавершенность.

— Поделитесь последним разочарованием.

— Вообще-то запоминаются удачные вещи. Но, скажем, мне было любопытно, каким образом Сорокин завершит свою “ледяную трилогию”. Роман “23000”, который вышел, в каком-то смысле меня разочаровал.

— Что из новинок вас по-хорошему впечатлило?

— Интересных открытий масса. Скажем, один из шведских писателей Пер Улов Энквист. Его “Книга о Бланш и Мари” про Мари Кюри и ее ассистентку Бланш Витман потрясает не только историческими реалиями. Ведь Витман на экспериментах Кюри лишилась обеих ног, ей ампутировали руку, но она по-настоящему любила Мари.

И еще одна любопытная книжка тоже скандинавского автора Петера Хега “Ночные рассказы” — истории, которые происходят в одно и то же время в самых разных местах континента.

Думаю, что событием станет и новая книга Уэльбека “Возможность острова”. Тем более что он приезжает в апреле сюда. Другое дело, что он — довольно непростой человек, говорить с ним сложно.

Библиотеки заменил мобильник

— Что в книжном мире можно считать аналогом “Оскара”?

— Для англоязычной литературы, безусловно, это “Букер”, который вручается писателям в границах бывшей Британской империи. И вовсе не случайно ходят разговоры об участии в “Букере” и американских авторов, но пока это только разговоры. Опасения британцев мне вполне понятны. Премия сохраняет свой британский характер и традиции английского романа, а Америка — другая литература, другие приемы.

— Приближаются ли наши писатели по уровню доходов к своим западным коллегам?

— Не думаю. Один простой факт — на Западе писатель может позволить себе год писать роман, существуя на гонорары от предыдущих книг. Хотя речь и не идет о том, что он купается в роскоши.

У нас авторов, живущих только за счет своих произведений, можно сосчитать по пальцам одной руки. Наши авторы, так или иначе, вынуждены преподавать, работать в журналистике, делать передачи на телевидении.

— Разве у нас нет имен, за которыми издательства бегают?

— Конечно, есть. Посмотрите, с каким скандалом Пелевин уходил из одного издательства в другое. Сорокин сменил издательство. Акунин свой последний проект “Жанры”, кажется, специально воплощал в разных издательствах. У наших издателей другая политика. Зачастую писатель сильно заинтересован в издании своих книг, поэтому идет на компромиссы. Нужно учитывать, что у нас не столь развита и деятельность литературных агентов, которые отстаивают права своих клиентов.

— Вы каждый день рассказываете телезрителям про несколько свежих книжек. Дома, наверное, собралась огромная библиотека?

— Моя библиотека сосредоточена в разных местах. Отчасти в Доме-музее Андрея Белого на Арбате, которым я когда-то руководил. Тогда сознательно собирал библиотеку, чего теперь не делаю. Отношение к книге в нашем обществе меняется по сравнению с временами книжного дефицита. Тогда книга была статусным предметом, как сейчас мобильный телефон. Прошла мода на собрания сочинений, которые расставляли по цветам обложек. 30 томов Достоевского или 100 томов Толстого — многие ли будут их перечитывать?

— И вы не будете?

— Я — филолог. И собрание сочинений Достоевского, которым когда-то занимался, вещь для меня вполне рабочая.




Партнеры