Затемненные солнцем

Юрий Визбор вернулся на Чегет накануне затмения

9 апреля 2006 в 00:00, просмотров: 339

Прошедшая неделя закрутила горнолыжный мир как сказочная лавина. Все началось с фестиваля “Приэльбрусье-2006” и открытия первой в мире памятной доски Юрию Визбору на горе Чегет, где великий бард столько раз встречал рассвет. В это же время проходили чемпионат и Кубок России по фрирайду, когда на наших глазах люди срывались со скал на огромной скорости, и без глотка глинтвейна спокойно смотреть на это было невозможно... Но и это не все. Кто-то пошутил: “Ребята, признайтесь, кто из организаторов на эту неделю еще и солнечное затмение заказал?” Так корреспондент “МК-Воскресенья” стал счастливым свидетелем слияния двух светил...

Миражи Эльбруса

Я на высоте 4,5 тыс. метров — на одной из возвышенностей Эльбруса, на сотню метров выше “Приюта-11”, куда забралась аккурат к началу затмения только благодаря Хисе Беккаеву — одному из самых могущественных в долине людей. В небе ни облачка, лишь ошалело кружат птицы. Солнце царит так близко, что, кажется, можно дотянуться до него рукой. Бесконечное количество острых горных вершин залиты таким ярким светом, что кажется, никакая сила в мире не способна его затмить. Однако ровно через час желтый диск скроется полностью. Мы станем свидетелями события, которое происходит раз в сотни лет, — полного солнечного затмения.

В моих руках специальное стекло, изготовленное из материала для сварочного шлема, и сквозь него я вижу, как Луна миллиметр за миллиметром закрывает тенью солнечный диск — словно крышка объектив фотоаппарата. А если убрать стекло от глаз, видно только застывшие бело-красно-синие лучи, и глаза болят от света. Но у большинства собравшихся на “Приюте” нет волшебного стеклышка, и все подбегают хоть одним глазком взглянуть на слияние небесных светил. По снегу бегут какие-то невероятные рисунки, яркая трехцветная радуга четким кольцом подсвечивает горные пики, и мы замираем от восторга — словно оказавшись на другой планете.

Какая-то девушка не выдерживает и начинает рыдать. Ее пытаются успокоить, но она сама не может объяснить, что с ней происходит. Кто-то прижимается от страха к чужому плечу. Опускается сумрак. Синее небо чернеет. Мы ждали этого момента полтора часа, не чувствуя, как леденеют носы, руки, колени... И одновременно вскрикнули, оказавшись в кромешной тьме. А в небе — звезды. Но через 4 минуты наступает рассвет — как в ускоренной съемке. Мы смотрим друг на друга и думаем: а правда ли все, что случилось? Кто-то наливает шампанское, кто-то чуть не плачет, что забыл взять фляжку с коньяком. Впрочем, все не важно, мы и так пьяны от всей этой красоты и разреженного воздуха. Мы пережили миг, который запомним... на ближайшие лет 120 точно. Жаль, что столько не живут!

Бразильский карнавал “Чегет и я”

Ради фестиваля “Приэльбрусье-2006” житель Новой Зеландии впервые в жизни выбрался за границу. Представьте, этот милый бородатый человек провел в дороге 50 часов (!!!) — и все ради того, чтобы отведать российской горнолыжной экзотики на Чегете. Даже швейцарцам и австрийцам, которые избалованы полированными склонами, но все равно рвутся в эти места, несмотря на избыток собственных гор, было непонятно — как этого чудака занесло в Кабардино-Балкарию. Но он сам признался, что один спуск с Чегета — а это почти отвесный склон из сплошных бугров длиной километра три с половиной — равносилен личному подвигу.

Однако на время фестиваля склон превратился в сплошную концертную площадку: все катались под песни бардов — Михаила Калинкина и других известных исполнителей, — пока не затекали ноги, а в день карнавала облачились в невероятные горнолыжные костюмы — Мальвины, Буратино, Пьеро, даже кот Базилио затесался в характерных очках и шляпе, с внушительным хвостом. Кто-то говорил, что под одним из таких шуточных обличий скрывается летчик-испытатель, Герой России Сергей Мельников. Что, впрочем, неудивительно, потому как в горнолыжном клубе “Чегет и я” шесть Героев России — и все они летчики-испытатели.

Свободное падение

Впервые я увидела, что такое фрирайд, вживую. Когда не в записи по телеку, а на твоих глазах человек летит по целине и срывается со скал на лыжах или сноуборде. И до последней секунды никто не знает, на что он приземлится, доедет ли до финиша вообще.

— А ты думаешь, зачем у нас у всех рюкзаки за спиной во время спуска? — смеется чемпионка прошлого года Наталья Лапина, знаменитый фотограф — белые волосы, белые зубы и до черноты обветренное горным снежным солнцем лицо… — без аптечки мы на старт не выходим.

Райдеры — люди другого мира. Склон на Эльбрусе, с которого они спускались в полуфинале чемпионата России, навел ужас даже на главного судью. Он до последнего думал, что отменит старт. Обледеневшая, жесткая, как наждак, целина, крутейший спуск и скалы, под которыми непонятно что, — он откровенно боялся выпускать туда ребят. И все-таки старт состоялся.

Травмы, конечно, были — надрывы связок, несколько переломов. И один из лучших горнолыжников — Илья Колесников — на следующий старт уже не вышел. И все-таки в коллективе этих фантастических людей царило счастье. Они вообще не думают о своем здоровье, поднимаясь на вершины. Они забираются туда с лыжами и досками в руках по нескольку часов ради того, чтобы потом спуститься вниз за несколько минут тире секунд, как лучшие профи. И меня реально проняло, когда об этом сказал серебряный призер чемпионата СССР по могулу Антон Васильев:

— Когда я думаю о том, сколько сил потратил на подъем, мне потом наплевать, сколько баллов мне дадут за выступление, я хочу просто скатиться с удовольствием, ведь это максимум какие-то две-три красивые дуги!!! И тут самое главное выразить себя — в прыжке, в полете. И мы все друг друга очень любим и приходим в восторг, когда у кого-то что-то получается.

— Но зачем тогда вообще участвовать в соревнованиях? Можно же кататься просто так, для себя.

— Соревнования для нас — редкая возможность собраться, покататься, оторваться всем вместе.

А потом я познакомилась с суперрайдером, который думает совсем наоборот. В этом году Алексей Водолазкин не выиграл ни одного спуска, однако на церемонии награждения победителей чемпионата и Кубка России по фрирайду среди горнолыжников был признан лучшим райдером страны. Так проголосовали сами гонщики — которые судят друг о друге отнюдь не по результатам в протоколах, а по реальным возможностям. И дело не в том, что они не уважают победителя — Ивана Малахова по прозвищу Мэт. Просто в экстремальных дисциплинах слишком многое зависит от удачи, и те, кто больше рискует, соответственно, больше падают. Посему и уступают тем, кто бережней относится к себе. Водолазкин явно не из таких…

— Признайся, удивился, когда тебя вдруг наградили в такой престижной номинации? Насколько я знаю, это происходит впервые по инициативе организатора соревнований Сергея Зон-Зама?

— Еще как удивился, и было очень приятно — потому что так все ребята решили. Никто на них не давил. Если честно, я тоже сам за себя проголосовал, потому что на самом деле считаю, что я лучший. Я сейчас прошел отбор на самый крутой международный турнир.

— Каскад из прыжков с пяти скал подряд, который ты сотворил на Чегете в финале Кубка России, — это же настоящее чудо! Если бы не падение в конце, такое досадное, ты бы выиграл?

— Если бы не падение, выиграл бы с большим отрывом. Я не хочу обидеть Мэта. Просто я считаю, что он отличный фристайлер, могулист, но не райдер. Он отлично катается на лыжах, но не творит чудеса в прыжках.

— Как же ты отважился на такой каскад? Даже организаторы на какой-то миг дар речи потеряли.

— Это на самом деле страшно — но в том-то и радость, чтобы победить этот страх. И действительно никто не ожидал, что я выберу тот маршрут.

— Как вообще судятся соревнования по фрирайду?

— До конца четкой системы пока нет. И всегда будут споры по поводу судейских решений, но я считаю, что на этот раз было по крайней мере понятное судейство. Часто оно бывает откровенно необъективным.

— Я тут спросила у главного судьи, почему же все-таки не могут приниматься в расчет видеосъемки. Казалось бы, это логично, учитывая, что на большом расстоянии арбитры могут многих моментов просто не увидеть. Но он сказал, что видеосъемки не менее субъективны, и на 99 процентов результат спортсмена будет зависеть от симпатий и антипатий оператора.

— Абсолютно согласен, — говорит Водолазкин.

— А тебе не обидно, что со следующего сезона за падения будут не просто наказывать, а дисквалифицировать — и ты можешь вообще лишиться рейтинговых очков?

— Обидно, но, я считаю, это справедливо.

— Признайся, ты спускался когда-нибудь раньше с чегетской “Балды” по трассе, где проходил финал? Все-таки ты местный житель, у тебя была такая возможность.

— Никогда. И не делал этого принципиально. Тогда бы я поставил себя в неравные условия с другими ребятами. Ведь у нас правило: мы стартуем только с незнакомых гор. И можем посмотреть трассу только накануне спуска. Если кого-то засекут, что он пытался съехать по ней заранее или каким-то образом подготовить для себя отдельный участок, — сразу дисквалифицируют.




    Партнеры