Плевок в вечность

Роман Виктюк: “Нет таких денег, которые оправдывают Безрукова”

30 апреля 2006 в 00:00, просмотров: 305

Славу режиссера-экспериментатора и провокатора Роман Виктюк завоевал уже давно. Его спектакли значатся в числе долгожителей столичной сцены: “Царская охота” шла в Театре им. Е.Вахтангова четверть века, “Татуированная роза” более 20 лет держится в репертуаре МХТ. Однако не все принимают искусство Виктюка. Кому не нравится постановка, тот уходит, громко хлопая креслом. Но Роман Григорьевич не расстраивается и работает для тех, кто ценит его искусство. Теперь и на телевизионной ниве.

Пока готовилось интервью, Виктюк неожиданно сменил курс и начал делать новую программу о театре “За кулисами”, наполненную репортажами, обсуждением премьер, анекдотами. Наш разговор состоялся в то время, когда на ТВЦ еще не подул ветер перемен и ничто не предвещало столь разительной трансформации виктюковского “Поэтического театра”.

Любовь секретаря

— Как поэзии нашлось место на телевидении?

— Верю в то, что все предопределено. Значит, было суждено именно на ТВЦ делать “Поэтический театр”. Несомненно, поэтическая эмоция нужна и важна для человека, и она находит отклик.

— Неужели находит?

— По большому счету трагически нет. В этом есть тупость ребенка, Ромочки, который все-таки верит, что на планете существует эмоциональное меньшинство, которое не дает этому шарику пропасть во тьму. Все то, что сделала цивилизация, — против поэзии. Страсть, безумие страсти ушло, благодаря прагматизму, расчету и логике ушло.

— Руки не опускаются?

— Нет. Ты же только что была на репетиции.

— Кстати, почему вы взялись за судьбу Есенина? Была постановка в театре Ермоловой, книга вышла о нем, сериал. Стали жертвой моды?

— Какая мода?! Что ты думаешь, мы репетируем уже давно! С юности трепетно отношусь к Есенину и помню времена, когда он еще был запрещен. Учитель во Львове приглашал меня к себе домой и говорил, чтобы я читал ему вслух Есенина. Приобщал меня и к украинцам-поэтам, которые были несовместимы с советской властью. Был всем этим напитан.

Почему в свое время и поехал работать в Литву — только там можно было делать то, что ты хочешь. Мне разрешали ставить то, о чем в России и подумать было нельзя, поскольку меня единственный раз в жизни любил первый секретарь партии.

Доходный Есенин

— Чужих “Есениных” видели?

— Спектакли — нет. Только книгу папы Сережи Безрукова прочитал и фильм по ней посмотрел. Правда, в книге одно, в фильме другое.

— Что скажете про фильм?

— Сделано в русле прагматическом, заработка, когда фантом денег превыше всего. В основу положено стремление заманить, привлечь зрителя. Мы же ставим спектакль про тайну, а не про расшифровку этой тайны.

В поэтическом театре не может быть все понятно. Не может прочитываться, что виноваты в смерти Есенина кагэбисты, которые за ним все время следили. И Дункан была у них на крючке. Да можно все что угодно придумать. Только нужно ли это, когда животное начало и так превалирует в нашем бытие?

— Только зрители не всегда понимают, что вы хотите донести.

— Конечно, через какое-то время отсеивается определенное количество людей, которое не имеет никакого отношения к поэтическому театру.

— Отсев, должно быть, значительный?

— Скажем, мы с Хазановым делали замечательный спектакль, который назывался “Масенькие трагедии”. В нем были и философские, и религиозные тексты. И те, кто привык к тому, что Хазанов должен их только смешить…

— Они были сильно расстроены...

— Понимаешь, в Театр эстрады привозили дам из разных городов Подмосковья. Хазанов выходил после спектакля первым, потом сам убегал, а меня оставлял. И в этих мохеровых шапках, в этих ужасно стоптанных сапогах… Они требовали, чтобы он развивал в них животное начало. И не хотели, чтобы у них кто-то отнял такую возможность. Я на них не в обиде, они ни в чем не виноваты. Но для самого Гены это было невероятное очищение и огромный допинг.

Хитрые бабочки

— Говорят, у вас на репетициях заслуженные артисты рыдают. Чем вы их доводите?

— Они плачут от счастья.

— Неужели?

— Конечно. Ко мне приходят многие артисты, которые хотят играть. Это как бабочки, которые летят на свет ночника. Среди них есть хитрые, прагматичные, которые прилетают погреться.

— И часто к вам прилетают погреться?

— Конечно. А есть те, которые понимают, что надо раствориться в этом свете. Не воровать, не бороться с этим светом. Вот Дима Бозин очень показателен в этом отношении. Когда приглашал его в свой театр, сказал: “Завтра репетиция в 11 утра” — и назвал место. И он не спросил: сколько дадите, главная ли роль или эпизод?

— Актеры выбирают вас или вы актеров?

— Я считаю, что кто прилетает, тот и прилетает. Лена Образцова, Алиса Фрейндлих. Лена, увидев в Питере мою “Саломею”, пришла за кулисы и сказала, что хочет играть у меня. Потом сняла с себя цепь и одела на Диму Бозина.

На обратном пути в Москву мы с Димой играли этой цепью, как ненужной вещью. И уходя из вагона, Дима ее едва не забыл. Елена позвонила мне рано утром и сказала: “Вы, наверное, не поняли, что я подарила… Эта вещь не просто красивая, она безумно дорогая”.

— Вы решили, что она бижутерию подарила?

— Даже не сомневался. Когда я Диме сказал цифру…

Отмычка не действует

— Как вы относитесь к тому, что ваши воспитанники, тот же Дима Бозин, в сериалах снимаются?

— Каждый имеет право на свой выбор. Как-то мы — я, Майя Михайловна и Родион Щедрин — были у Савика Шустера на “Свободе слова”, где обсуждался сериал “Бригада”. Никто из нас его не смотрел, но когда показали отрывки, я так и сказал присутствовавшим там артистам: “Еще раз, два, три сниметесь в подобном сериале — и забудете об этой профессии”.

Они не понимают, как быстро исчезает то, что было им Богом даровано. Безруков за шесть дней снялся в роли Иешуа!!! Как можно? Деньги исчезнут, а плевок в вечность останется. К тому же, оказывается, нет и денег, которые, я думал, оправдывают это.

— Ставите сейчас спектакли в других театрах?

— Не хватает времени. Раньше успевал… Вспомнил, сегодня в МХТ играют “Татуированную розу”, артисты меня ждут. Стараюсь приходить на спектакли, которые ставил.

— А на спектакли вашего бывшего актера Сергея Виноградова ходите?

— Нет. Это та бабочка, которая прилетела с расчетом и получила все. Единственное — она не знала, что имидж, который был создан для роли Мадам из “Служанок”, не ключ ко всем остальным работам. И эстетика этого спектакля — не эстетика на всю жизнь. А ему, этой бабочке, показалось, что он может этим ключом открывать все двери.




Партнеры